Социальные программы бизнеса: От поп-филантропии к цивилизованной благотворительности

«Какая филантропия, какое меценатство! У руководства сейчас голова болит, как бы зарплату людям заплатить, не до благотворительности» — такая реакция на предложение «ДЕЛА» рассказать о социальных проектах бизнеса вызывала подозрение: может, и вправду не вовремя журналисты затеяли исследование социальных инициатив бизнеса. Причем отказ звучал не только от небольших украинских, но и от крупных международных компаний.

Остальные материалы спецпроекта "Социальные программы бизнеса" читайте здесь

Например, в одной крупной табачной компании заявили, что сейчас их топ-менеджмент разбирается с акцизами (которые власть снова собирается повышать) и ему не до благотворительности. В Colliers International признались, что КСО (корпоративная социальная ответственность) у них в отдельное направление не выделена, а есть лишь частные попытки. В «Пепси LLC Sandora» объяснили, что у них «не тот размах корпоративной социальной ответственности, чтобы о нем говорить». В водочной компании «Хортица» всю ответственность за социальную активность переложили на плечи владельца Евгения Черняка. Мол, у него есть частный благотворительный фонд, туда и обращайтесь. А финансовый сектор в массе своей предпочел вообще никакой активности до лучших времен не проявлять.

Но встретилась и другая реакция. Например, в «JTI Джей Ти Интернешнл Компани Украина» признались, что в прошлом году им было не до КСО — занимались формированием новой структуры бизнеса после поглощения конкурента. А сейчас пришло время подумать и о социальной ответственности. «Как раз сейчас мы подписываем документы на реализацию двух очень крупных проектов в социальной сфере сроком на 3 года», — рассказали в компании. Что же, посмотрим, во что превратятся эти намерения.

А тем компаниям, которые провозгласили: «В кризис не до КСО», — можно возразить: значит, никакого КСО у вас не было и в благополучные времена. А было что-то другое. «Поп-филантропия», или как называют такие акции в соседней России, — «хотелки». Это когда ну очень захотела богатая нефтяная компания построить открытый бассейн… в Норильске. И построила. Не беда, что он только два месяца в году может функционировать. Зато какой роскошный подарок городу.

Вот таких «хотелок» в кризис стало гораздо меньше и у соседей, и у нас. И в честь этого уже радостно огласили лозунг послекризисных времен: «От поп-филантропии к цивилизованной благотворительности». Что же, отлично, если к цивилизованной! Но такое приживается только там, где действительно есть социальная ответственность. То есть там, где КСО — это способ ведения бизнеса. И правильные социальные проекты в кризис не прекращают, потому что они выгодны. Что и продемонстрировали многие участники нашего исследования.

«Корпоративная социальная ответственность — это тот инструмент, который повышает эффективность и увеличивает доходность бизнеса», — уверен Олег Кузьмин, директор по корпоративным отношениям «Интерпайпа». И приводит в пример создание компанией Единого медицинского центра в рамках программы «Интерпайп»: мы вместе». Выгода от таких социальных инвестиций очевидна: сокращение заболеваемости сотрудников серьезно экономит бюджет компании. Кроме того, в центре могут лечиться не только сотрудники «Интерпайп». Принцип программы заключается в том, что компания показывает сообществу: нам еще долго здесь жить и работать вместе, и то, что происходит за пределами предприятия, компании не все равно, ее это тоже волнует.

Все образовательные проекты также имеют прямую выгоду для компаний. Правда, для тех, кто пришел на рынок всерьез и надолго. Взять хотя бы стартовавший недавно «Межкорпоративный университет». Несколько компаний объединились, чтобы на базе государственных вузов за свои деньги учить отобранных ими студентов тому, что нужно бизнесу и чему не учит государство. Выгода налицо: компании получат «заточенного» под их требования специалиста. «Мы инвестируем в образование, но экономим на адаптации молодого специалиста, которая обычно длится 8-10 месяцев, — объясняет Виктория Рубан, начальник отдела связей с общественностью «МТС-Украина», компании-инициатора проекта. — Кроме того, нам не придется тратиться на тренинги». Но эта инициатива прорастает и в социум: таким образом бизнес стремится повлиять на модернизацию системы государственного образования, которая отстает от реальных нужд. И даже, казалось бы, чистая филантропия бизнесу выгодна. С точки зрения репутации. Особенно в кризис. Ведь помощь нуждающимся во времена, когда плохо всем, ценится обществом дороже.

Читайте также:

Украинские филантропы страдают от сверхзарегулированности

Благотворительность — это не добровольная реприватизация

"Крона" ищет доноров