Мнение: Брак с тенью

Не требуете талончик в общественном транспорте или даете миллионную взятку судье, продаете клубнику с приусадебного участка соседу или производите ночью  «левую»  продукцию на своем заводе — все это так или иначе является частью всепоглощающей тени.

А ведь, по большому счету, не имеет значения, каков конкретно размер теневой экономики — 30 или 60% от ВВП, ибо тень — неотъемлемая часть нашей жизни. Для одних граждан страны это элементарная возможность выжить и свести концы с концами, для других — обеспечить беззаботную старость себе и своим внукам где-нибудь в Швейцарии или каких-нибудь Багамах. Это наш стиль жизни. Мы по-другому просто не умеем жить.

Скажу больше, большинство из нас и не хочет жить по-другому.  

Наша теневая экономика — очень многогранный и сложный феномен, который является только частью, одним из проявлений существующей социально-экономической институциональной структуры нашего общества. Это не просто укрытие от уплаты налогов, полностью незаконная деятельность  или  производство неучтенного товара.  Тень как социально-экономическое явление — своеобразный элемент культуры поведения экономических субъектов,  это неформальные нормы и механизмы, которые иногда работают намного эффективнее, чем формальные институты, то есть законы. С одной стороны тень — это своего рода бунт  против государства и его представителей, которые так и норовят залезть к нам в карман. Это наша твердая уверенность, что государство нас обманывает и в то же время должно нам. Иными словами, теневая экономика — проявление нашего стереотипного отношения к власти в целом.

С другой стороны, тень — это жизненный простор многих чиновников, которые, используя свой статус, берут взятки за те услуги, которые они должны предоставлять по рангу службы за оклад, или за те услуги, которые они, собственно, должны всячески пресекать и устранять возможности для их предоставления. Такое поведение в современной экономической науке называется рентоориентированным, то есть таким, которое предвидит получение некоего дохода без продуктивной деятельности. А тень как социально-экономическое и правовое явление — одно из условий для получения этой ренты. Рентоориентированное поведение в той или иной мере существует  во всех экономиках.

Однако  в постсоветских странах  такое поведение становится своеобразной нормой. Механизм подобного поведения примерно следующий: вот награда — взятка, доля в бизнесе и т.д., а вот издержки — штраф, увольнение с работы, лишение свободы, моральные сомнения. Чиновник, имея свою ценностную систему, допустимый лимит риска, взвешивает все pro и contra  и  принимает решение поступать так или иначе. И если издержки нулевые или стремятся к ним, то почему бы и не воспользоваться возможностью поэксплуатировать государственный механизм в целях собственной наживы? Проблема в том, что рентоориентированное поведение, несмотря на условное формальное порицание, на неформальном уровне воспринимается почти как норма.

Вот и возникает вопрос: как бороться с тенью и кто должен это делать? Наверное, государству, ответите вы. И в целом будете правы. Однако у нас вырисовывается следующая картина: множество конкретных и реальных бюрократов и чиновников, преследующих свой приватный интерес и одновременно формирующих государственную машину, которая должна бороться с теневыми процессами, сами заинтересованы  в поддержании статус-кво — коррумпированной судебной системе, слабом законодательстве, изобилующем несостыковками и т.д.

Все понимают, что государственная служба — очень прибыльный бизнес. Твое присутствие в высших эшелонах исполнительной и законодательной власти — ключ к решению проблемы собственного благосостояния. А это порождает извращенную ценностную систему и соответствующую мотивацию у большинства граждан. Если им там — в высоких кабинетах — можно все, то почему нельзя и мне? Такой вот замкнутый круг, в котором теневая экономика — важная, но далеко не самая главная проблема...