Мнение: Распоясавшиеся банкиры

Реформа банковской системы, инициированная президентом США Бараком Обамой, — одна из главных тем для обсуждения в Давосе.

До последнего времени все было совсем иначе: по сути, крупные банки постоянно побеждали начиная с весны 2009 года, когда наиболее «здоровым» из них было позволено выплачивать любые средства, которые они взяли в рамках Программы Министерства финансов США по спасению рисковых активов.

В критический момент кризиса и спасения (с сентября 2008-го до первых месяцев 2009 года) происходил процесс передачи власти от администрации Буша к администрации Обамы. Серьезных мыслей сместить крупнейших банкиров, которые способствовали возникновению кризиса, не возникало, как не возникало и планов разделить их банки.  

Большинство докризисных высших руководителей крупных банков остались на своих местах, и мало что изменилось в практике управления рисками или в зарплате. Почему администрация была столь консервативна? Возможно, свою роль сыграл страх перед возможностью полного краха банковской системы, а также нездоровая степень смешения политической и финансовой элиты, что привело к крайне благосклонному отношению к таким банкам, как Goldman Sachs и Citigroup, со стороны высших правительственных чиновников.

Летом 2009-го администрация Обамы, вообще-то, запускала скромную реформу нормативно-регулирующей системы, предложив новые формы защиты потребителей и некоторые меры по укреплению финансовой стабильности, но проходила она с большим скрипом. А в начале 2010 года был предложен новый банковский налог, целью которого было привлечь в бюджет приблизительно $90 млрд. примерно в течение десятилетия, но это составило бы лишь около 1% прибыли банков.

Неудивительно, что банки пытались сопротивляться реформам. Существующая модель ведения бизнеса позволяет им забирать себе прибыль в случае выигрыша и вычитать издержки из карманов налогоплательщиков в случае проигрыша. Это побуждает банки сильно рисковать и создает опасность бесконечных циклов бума-краха-спасения. Серьезные международные финансовые кризисы редко следуют один за другим, но постоянное присутствие подобного упрямого стимулирования всегда приводит к проблемам: более 50 лет опыта работы МВФ полностью это подтвердили. Но, наконец, после провала в штате Массачусетс, по-видимому, начинает происходить что-то важное. Реформы, предложенные Волкером, наложат на банки ограничения, подобные ограничениям принятого во времена «Великой депрессии» закона Гласса-Стиголла, отделившего коммерческие банки от инвестиционных. Ослабление закона Гласса-Стиголла и его полная отмена в 1999 году позволила банкам заняться так называемой «собственной торговлей», т.е. использовать сбережения вкладчиков для торговли в собственных интересах, в основном рисковыми ценными бумагами, обеспеченными закладными.

Но администрация Обамы должна пойти дальше запрета собственной торговли для коммерческих банков и сделать еще две вещи. Во-первых, требования к размерам капитала необходимо утроить, и не только в США, но и во всех странах «Большой двадцатки», чтобы не менее 20-25% активов банков представляли собой собственный капитал. В данном случае не регулирующие органы, а акционеры будут играть основную роль в принуждении банков вести себя разумно.

Во-вторых, если банки «слишком большие, чтобы обанкротиться», их надо уменьшить, чтобы налогоплательщикам не приходилось спасать их при каждом кризисе. Это значит, что любой банк не должен обладать более чем 10% всех частных вкладов.

Обама прав, что всерьез взялся за шесть крупнейших банков США (в том числе JP Morgan Chase, Goldman Sachs, Citigroup и Bank of America), которые вместе сегодня обладают активами на сумму более 60% ВВП. Такая степень финансовой концентрации беспрецедентна. Как 100 лет назад подметил Теодор Рузвельт, концентрированная экономическая власть склонна подчинять себе политическую власть, что в корне противоречит демократической традиции. Теперь мы поняли, что это противоречит и здравой экономической политике.

Саймон Джонсон

профессор бизнес-школы, экс-главный экономист МВФ