В Украине доминирует тактика залатывания дыр

Павел Петрович, ваша компания является ровесницей независимой Украины. И развивалась она параллельно с ее становлением. Какие в связи с этим взлеты и падения пришлось пережить вместе с Украиной?

1992 год. Уже окончилась перестройка, началась независимость. Надо было как-то работать. Собрались головы. Безденежные. Прекрасные программисты, электронщики, которые вышли из  компании «Росток» (бывший известный в Советском Союзе «Точэлектроприбор») и организовали предприятие «Росток-Элеком». Не имея за душой практически ничего, кроме опыта работы по специальности и желания работать.

В 1993 году мы нашли для себя такую нишу, как разработка аппаратуры для управления дорожным движением. За год разработали контроллер, который постепенно стал «народным». До этого мы занимались не очень серийноспособными, но интересными  работами, например для Службы Безопасности Украины.

Но нам надо было что-то, что было бы серийноспособным изделием, а следовательно, приносило деньги. И мы пошли по этому пути. В настоящий момент мы работаем более чем в 60 городах Украины. Нашим оборудованием управления дорожным движением обеспечен полностью город Рига, Кишинев. Сейчас мы выиграли тендер в Тбилиси. За время независимости мы выпустили продукции на более чем 15 миллионов евро, которая, в общем-то, импортозамещающая, чем, кстати, помогли стране сэкономить на твердой валюте.

А какое определение термину «независимость Украины» вы бы дали? Что для вас означает собственная независимость?

Относительно нашей  компании, я считаю, что мы независимые. Мы доказали, что чего-то стоим. Нас воспринимает мир, за рубежом о предприятии знают. Многие гранды в этой области нас находят  и предлагают совместную работу. И это хорошо, потому что рынок Украины для нас мал. Не потому, что он мал по объему. Он большой, просто денег нет на это. Вопрос об управлении дорожным движением часто возникает лишь после того, как резко увеличивается количество автомобилей и пробок, и все понимают – надо что-то делать.

Павел Петрович, а как вы восприняли факт обретения Украиной независимости? Какие надежды вы лелеяли в 1991 году? И насколько они оправдались?

Конечно, надежды были. И, к счастью, надежды не на золото Полуботка. Были надежды только на себя. Считаю, что для нашего предприятия надежды оправдались. Для всей страны – пока нет.

Что именно не удалось?

Не удалось реализовать те потенциальные возможности, которые имеет Украина и которые имела до отделения. Хотя потенциал у Украины – безграничный.

Иногда просматривая различного рода опросы общественного мнения, вижу, что народ все-таки разочарован. Кроме небольшого количества этого народа, которое сумело «подняться». Поэтому и происходит огромнейший отток умов из Украины, которыми она славилась, за рубеж. В первую очередь – хороших инженеров. При этом я не видел массового оттока из Украины на Запад, скажем, юристов или экономистов.

Павел Петрович, как вы думаете, с чем больше всего были связаны периоды подъема? С конкретными персоналиями у власти, с какими-либо политическими изменениями, с появлением определенных законодательных актов, с изменением мировой конъюнктуры или еще с чем-нибудь?

Периоды роста были связаны с отдельными персоналиями, как это ни странно. Как и периоды простоя. Например, в силу специфики своей работы я был знаком практически с каждым начальником ГАИ Украины. И слышал их пресс-конференции при вступлении в должность, их обещания про то, что все будут ездить, как люди, что будет вестись работа со светофорами, чтобы не стояли гаишники с полосатыми палками и не указывали путь для проезда. Каждый это говорил. И затем – ничего. Как были проводки первых лиц государства, которые начал делать еще Берия, так они и остались. На Западе этого нет. Когда у меня иностранцы, и они видят это, то улыбаются.

В Украине для нас были очень хорошие годы с 2006 по 2008-й. До кризиса. Но я не связываю это с политическими личностями. Очевидно, наступила критическая масса. У нас был ежегодный рост оборота в 1,5–1,6 раза. Имея около 40 сотрудников, мы перечисляли только в пенсионный фонд больше миллиона гривен ежегодно. И зарплата была по уровню вторая по району. Потом кризис. Никому ничего не надо. 2009 и 2010 год мы вытянули только на экспорте.

Я писал письма практически всем президентам. Рассказывал, что менять светофоры к выборам нельзя. Должен быть системный подход. Есть вообще страшные вещи. Иногда слышу в СМИ, что грузовик насмерть наехал на пешехода. А потом мне звонят и говорят, что им срочно нужна аппаратура для управления этим переходом. Ну разве это подход?

Работает принцип авралов?

Да, и не только в этой сфере. Еще в 2002 году мы для управления экологии устанавливали на центральных магистралях Киева аппаратуру по измерению вредных выбросов и фиксировали превышение допустимых норм в 3-4 раза! Но люди все равно рвутся жить в центре. И цены на квартиры в центре столицы выше, чем на окраине.
Как-то я посчитал, сколько сжигается топлива в Киеве. Это минимум 500 тонн в сутки только во время стояния автомобиля с невыключенным двигателем. А за сутки каждый стоит в пробках, самое меньшее, 10 минут.

Но вернемся к нашей теме. Так в чем вы видите причины основных экономических неудач нашего государства, значительно повлиявших на развитие вашего бизнеса?

Опять же, нет системного подхода. К любой проблеме надо подходить системно. Системность не в том, что люди, облаченные властью, говорят, что на решение этой проблемы надо столько-то миллиардов. Где ж их взять? Нет миллиардов – нет решения проблемы. Но есть же и путь, как говорят англичане, step by step. Очевидно, все зависит от профессионализма тех, кто нами управляет. Мы все время живем тактикой залатывания дыр: яма провалилась – ее засыпали, человека убили на дороге – светофор поставили. А ведь подумайте: в Украине за 5 лет на дорогах погибли 31 тысяча человек!

То есть причиной неудач нашего государства является бессистемность. А та в свою очередь – следствие того, что власть имущие не являются достаточно компетентными людьми. А какова причина того, что у власти находятся некомпетентные люди?

Думаю, принцип заангажированного, партийного отбора.

Но ведь в других странах этого нет. А почему это у нас?

Часто партийная преданность превалирует над профессионализмом.

Глядя на пройденный 20-летний путь в бизнесе, какие моменты, вспоминаются как наиболее яркие? Вероятно, за это время было немало и шоковых, и анекдотичных ситуаций? И какие нестандартные варианты решений удавалось придумать?

Вообще, тут вся жизнь бывает шоковая. Были и радостные моменты, например, когда мы могли доказать себе, что что-то можем – когда мы запустили первый собственный контроллер. Мы были очень горды, когда мы включили город Кишинев, и мэр города с президентом Молдовы поблагодарили нас за работу. После этого там был с визитом  один из наших министров внутренних дел, который спросил: «а что это за аппаратура работает? – Да это же ваша, киевская! – Ты смотри!» Или были встречи в Рижской мэрии, где сказали: молодцы, спасибо вам. Такое я редко  слышу тут, в родной Украине. Мы всегда хорошо делали работу и очень быстро. Ночью надо – значит ночью.

А вот скажите, были ли ситуации, которые на тот момент казались тупиковыми? Что компании помогло выжить? Возможно, есть некие собственные наработки, которыми вы могли бы поделиться с вашими коллегами?

С точки зрения инженерии тупиков не было никогда. Они все преодолеваются, потому что есть головы, ведь мы – и разработчики, и производители. А тупиковые были, конечно же, – финансовые. Финансовые затруднения, которые возникли из кризиса и которые возникают каждый раз в Украине. Украинские организации – а мы с государственными работаем или с коммунальными – они просто не платят деньги за выполненную работу. Вот, в настоящий момент они нам должны более 800 тысяч гривен. Некоторые организации уже должны по два года и больше. У меня на предприятии прекрасные люди работают. Им надо платить зарплату, у них тоже есть семьи. Я уже судился с прошлой администрацией города Киева. Деньги отсудил, хотя это было что-то. И никто из юристов не хотел браться за такое дело.

И выплатили?

Выплатили. До последней копейки. Но через суд. Однако так же нельзя делать. Если ты отдал продукцию на 800 тысяч и не можешь взять деньги, – ты уже проситель. Это ужасно. Я общаюсь с. мировыми грандами в своей отрасли. И когда им это рассказываю, у них глаза расширяются. Или, например, проплачиваются деньги за что-то сегодня, тут же звонят и говорят: так когда за оборудованием приезжать? Получается, я должен за ночь сделать.

И делаете за ночь?

Иногда делаем.

Павел Петрович, а какими достижениями, на ваш взгляд, за эти 20 лет может гордиться Украина?

Сложно сказать. Хотя кое-что было сделано. Скажем, Sea Launch, старты наших ракет, произведенных в Днепропетровске.

А в целом мне, да и не только мне, надоели постоянные  свары всякие. Смена, перемена... Я вырос в Украине, это моя родина, и мне иногда бывает больно за то, что не реализовываются те возможности, которые в Украине есть. Перекашивается менталитет народа. Уже не в созидательном направлении работают, а в чисто меркантильном. Поэтому теперь сложно найти хороших специалистов в нашей области. Раньше людям было интересно делать свою работу. А теперь иные приоритеты: сколько платят? Где больше дадут – там и будем работать. А вот творить...

Павел Петрович, скажите, какие этапы экономического развития, на ваш взгляд, прошла наша страна? Что было характерно в эти периоды для вашего бизнеса?

Четко по Украине не могу назвать. Они какие-то волнообразные были все время. Украина привязана к определенным энергоносителям. И это выливалось в ее этапы.
Я вижу только одно, что мы с каждым годом все больше превращаемся в поставщика сырья. И переходим в такой режим  работы, когда генерируем все меньше. А можем генерировать что-то в научном плане и т. д.

Все меньше?

Все меньше и меньше. Творить не престижно. Люди так привыкли после базарного этапа.

Как вы считаете, какие изменения нужно провести в Украине в ближайшие 20 лет, чтобы она стала экономически процветающей страной? Что вам больше всего мешает при ведении бизнеса?

Нужны профессионалы у руководства. И надо бороться с коррупцией. Мы так долго не протянем. Бороться надо не с законами, а используя эти законы.

У меня была интересная встреча с Сингапурскими коллегами. Как вы знаете, это одна из стран, где ныне вообще нет коррупции и имеются грандиозные экономические результаты. Но 30 лет назад коррупция там процветала.

И как же они побороли?

Была рука, которая взялась за искоренение коррупции очень жестко, и теперь у страны экономический расцвет.

Значит, нам нужна рука?

Видимо, да. У нас народ немножко превратно понимает демократию. Ее правильно понимают люди с нормальным IQ, для остальных это – буду делать то, что хочу. С этим надо бороться.

Повысить IQ руководства?

Думаю, надо. Маленький пример. Когда приезжают к чиновникам люди – менеджеры по продажам, – меня туда не приглашают. Ему говорят: вот  украинский аппарат, стоит 2 тысячи долларов, а вот – американский, стоит 10 тысяч, но он та-а-акой хороший. Чиновник слушает и думает – действительно, видно, хороший. Хотя по качеству они равны.

Или, например, о налогах. Меня лично никогда не волновали налоги. Однако они меня где-то ущемляют, потому что мы на зарплату очень много платим – как никто в мире. Это тоже вызывает определенное недовольство народа. Народ пока тихий сидит, колупается, работает...

Подытоживая сказанное, поделитесь, пожалуйста, своим видением перспективных для Украины направлений развития. И какую стратегию развития вы запланировали для своей компании в долгосрочном развитии?

Сергей Тигипко как-то сказал: «вот Индия: там есть очень много программистов. У нас тоже. Так чего же нашим  уезжать, давайте мы их загрузим работой тут. Ведь нам есть, что делать». И действительно есть. В электронике, биологии, генетике, наконец. В медицине. Мне бы хотелось, чтобы эти слова хоть во что-то превратились. Очень бы это хотелось видеть. Иначе мы не добьемся ничего. Вот, я был в Финляндии по работе, и мне там все говорили, что у них просто была национальная экономическая идея – это Nokia. Правительство входило в долю. Кстати, я не знаю, как у вас, но у меня телефон  – Nokia.

И у меня Nokia.

Вот если бы Украине несколько таких национальных идей… А мы только теряем потенциал. Нужны локальные экономические задачи, в которых государство должно участвовать. Я прекрасно понимаю, что на это денег не будет, и никогда не рассчитывал на государство. И в том, что мы работаем за рубежом, нет заслуги государства.

Хотя я делал попытку обратиться за помощью – разослал письма с предложениями работы в 101 торговое представительство Украины по миру. Если мне ответило 5 человек, то это хорошо. Был ответ из Алжира и еще откуда-то на уровне: приезжайте, тут есть интерес. Ребята, мне не за что поехать туда. Я еще не заработал, чтоб сесть и поехать в Алжир и участвовать там в выставке. Вот для таких предприятий и нужна поддержка правительства.

И, наконец, какова ваша стратегия на долгосрочное развитие?

Продолжать работать. Очевидно, нам придется кооперироваться с мировыми грандами.