Экономика 01 января 2007 в 1:01

До депортации большинство крымских татар жили на ЮБК

Рефат Чубаров в интервью «ДЕЛУ» спрогнозировал, что подавляющее большинство крымских татар — до 80-85% — проголосуют за список Народного Руха Украины. По его мнению, крымские татары должны реализовать свое право на самоопределение в форме национально-терр

Вы баллотируетесь и в Верховную Раду Украины, и в Верховный совет Крыма. Какой мандат в итоге планируете оставить?


– Какой мандат оставить, я решу после выборов. Надо будет проанализировать результаты выборов в крымский парламент. Для меня именно они будут определяющими. Если мы увидим, что состав нового Совета будет не таким, который может привести ситуацию в Крыму к взрывоопасной ситуации, то я и дальше буду спокойно работать в Верховной Раде Украины. Если ситуация будет хуже, я оставлю себе мандат крымского депутата. Надо оставаться там, где будет ситуация, требующая срочного вмешательства.


Что вы считаете первоочередной задачей нового крымского парламента после выборов-2006?


– В Крыму никогда не было попытки просто согласовать интересы всех сегментов крымского общества, в том числе этнические и религиозные. Как правило, те или иные политики пытались больше выделяться своей благосклонностью или наоборот — испытывали антипатию к определенным этническим или социальным группам. Поэтому для меня самое главное — начать диалог всех политических сил: тех, которые будут представлены в ВС Крыма и тех, которые туда не попадут. Начать широкомасштабный диалог о том, как мы будем дальше обустраивать наш Крым.


По прогнозам, Верховный совет после выборов будет достаточно разношерстным. Сможет ли новый состав Совета Крыма сформировать дееспособное правительство?


– Разворачивающаяся предвыборная ситуация и принципы формирования списков пока что мне не дают возможности говорить о том, что политики, которые будут избраны депутатами в крымский парламент, сразу смогут договориться между собой. В каждом избирательном списке какого бы то ни было блока есть люди, которые себя чувствуют более комфортно, когда есть нестабильность. Это так называемые говоруны. Боюсь, что будет какой-то этап в работе ВС Крыма нового созыва, пока эти говоруны не продемонстрируют свою несерьезность, и остальные поймут, что надо что-то решать конкретно.


Собираетесь ли вы принять участие в работе органов исполнительной власти?


– На определенных этапах моей деятельности были такие предложения, но в дальнейшем они не подкреплялись. Поэтому я пока об этом не думаю. Но могу сказать достаточно искренне: я не считаю себя специалистом по какому-либо вопросу, чтобы мне предложили, и я бы с радостью побежал в исполнительную власть, не обращая внимания на свою некомпетентность в этой сфере. Есть не много сфер, где я себя чувствую знающим. Если будут предложения в сфере межнациональных отношений или гуманитарной, я могу над этим подумать. Но во всех остальных есть намного более подготовленные люди.


Где можно эффективнее решать вопросы скорейшего обустройства репатриантов — в Киеве или Симферополе?


– Только при взаимосвязи усилий Киева и Симферополя. Я прошел два этапа. Когда я работал заместителем председателя ВС Крыма (до 2002 года мы не имели своих представителей в Верховной Раде), нам было очень трудно довести до понимания киевских политиков актуальность или нюансы тех вопросов, которые мы решаем в Крыму. Теперь, когда я работаю в Киеве, я вижу, что в Крыму есть политики и чиновники, которые могут подхватить то, что ты начал делать в Киеве. Это дает хороший эффект. Очень важно, чтобы и в Киеве, и здесь в равной степени занимались крымско-татарской и вообще крымской проблемой.


Самый больной вопрос для Крыма — выделение земли. Кто или что мешает решить его?


– Тема очень болезненная, и для того, чтобы дать развернутый ответ, надо обращаться к истории. Ограничусь тем, что с самого начала возвращения крымских татар была принята четкая позиция местной власти — не допускать крымских татар на Южный берег. Вторая — не дать возможности селиться так, чтобы, не дай Бог, ни в одном регионе или населенном пункте они не составляли 50% населения. Это делалось для того, чтобы татары не смогли воспользоваться обычными демократическими инструментариями, в том числе и выборами. Сегодня такой идеологический запрет относительно недопущения крымских татар на ЮБК отошел на второй план. На первый план вышла совсем другая причина. Состоит она в том, что много людей, которые сегодня в Украине имеют возможность использовать землю для собственного обогащения, относятся к крымской земле как к источнику прибыли. Крымские татары в их понимании не относятся к той части общества, которая, взяв землю, может им что-нибудь принести.


Говорят, что крымские татары хотят на ЮБК, потому что там ценная земля, что они хотят взять землю, потом перепродать, нажиться на ней и тому подобное… Они забывают одно: до депортации значительная часть крымско-татарского этноса в Крыму проживала именно в тех местах, которые мы сейчас называем Южным берегом Крыма.


Будет ли Меджлис крымско-татарского народа и дальше добиваться национального статуса для автономии?


– Во-первых, и это очевидно, — каждый народ имеет право на самоопределение. Эта норма — составляющая всех международных правовых актов. Но когда мы говорим о праве крымских татар на самоопределение, мы действительно понимаем, что формы этого самоопределения зависят от очень многих факторов, в том числе и от сложившихся условий и положения многих людей, которые живут вокруг нас и вместе с нами.


Мы не можем отказываться от этой нормы. Я хотел бы увидеть какой-нибудь народ, который отказывается от своего права на самоопределение. И тогда мы говорим, что крымские татары должны реализовать свое право на самоопределение в форме национально-территориальной автономии в составе независимой Украины.


Как вы относитесь к очередным попыткам расколоть крымско-татарский электорат накануне выборов?


– Необходимо исходить из того, что крымско-татарское национальное движение — очень организованная сила. Поскольку у нас исключительно пропорциональная система выборов, то крымские татары воспринимаются некоторыми политическими партиями как лакомый кусочек. Если они такие монолитные, то почему бы какой-то частью этого монолита не воспользоваться?! Если сейчас обратиться к практике ведения предвыборной кампании, то мы увидим, что отдельные партии уже, якобы, глубоко беспокоятся о проблемах крымских татар. Таким образом они просто хотят оторвать какую-то часть голосов. Особенно этим озабочены партии, которые не имеют своего стойкого электората в другой части крымского общества, потому что там уже все распределено: русский язык, Черноморский флот, Брюссель, Москва. Я прогнозирую, что подавляющее большинство крымских татар — до 80-85% — проголосуют за список Народного Руха Украины, в который включены кандидатуры, рекомендованные курултаем крымско-татарского народа.


И сколько мест рассчитываете получить в крымском парламенте?


– Я очень не люблю давать прогнозы, так как быстро приходит время, когда приходится отвечать за эти прогнозы, поэтому я скажу так: если предвыборная кампания будет организована Народным Рухом и курултаем очень профессионально, 10 мест мы получим без особых проблем (всего в Совете Крыма 100 депутатов. — «ДЕЛО»).

Подпишитесь на канал DELO.UA
Загрузка...
Новое видео
Як залишатися у попиті і вміти пристосовуватися до змін — Валерія Заболотна
Загрузка...