Китайская страсть президента Никсона

Субботним ранним утром 1 февраля 1969 года, несмотря на выходной день, Генри Киссинджер вынужден был идти в свой новый кабинет в подвале Белого Дома. Переселился он сюда только десять дней назад, сразу после инаугурации президента Никсона.
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

В кабинете на столе Киссинджера лежало сообщение от президента. Оно было переписано с магнитофонной ленты: это был стиль Никсона — диктовать свои сообщения вслух. Потом их переписывали на бумагу и вручали отдельным сотрудникам. В сообщении говорилось: «По моему мнению, мы должны всяческим образом сообщать общественности, что нашему правительству необходимо достичь сближения с Китаем. Само собой разумеется, это нужно делать секретно, и никто не должен знать, что инициатива исходит от нас».

Первые контакты

Киссинджер знал, что Никсон интересуется китайской проблематикой уже с 1960 года, когда занимал кресло вице-президента, и обдумал возможный визит в Пекин. Но сам Киссинджер китайским вопросом не интересовался. Китай казался ему вражеской страной, с которой США не стоило контактировать.

Никсон наоборот придерживался мнения, что миллиард людей нельзя держать в постоянной изоляции. Президент мог себе это позволить — никто в Америке не мог его подозревать в симпатии к коммунизму. Никсон был представителем самых консервативных сил, и кому как не ему следовало начинать «эпоху встреч» с лидерами коммунистических держав. К тому же эти страны не составляли единый блок. В течение 60-х годов росла напряженность в отношениях между Москвой и Пекином, не только идеологическая, но и с взаимными территориальными претензиями. В 1969 году противостояние дошло до вооруженного столкновения на реке Уссури.

Именно поэтому Вашингтон начал разыгрывать карту с Китаем. Сначала было разрешено избранным группам американцев совершить туристическую поездку в Китай. Для них отменили ограничения на $100 для покупки товара для каждого американского туриста. Потом возобновились китайско-американские разговоры в Варшаве.

Китайская сторона поняла желание США завести политический диалог. Например, Мао Дзе Дун принял американского писателя Эдгара Сноу, и их разговор длился девять часов. Во время чемпионата мира по настольному теннису в Японии китайские игроки пригласили американцев на турнир в Китай. Девять американских теннисистов, два из которых прибыли с женами, четыре администратора и три журналиста перешли в апреле 1971 года мост Ло Ву из Гонконга в Китай. С этой группой встретился китайский премьер-министр Чоу Эн Лай. Когда американцы в ответ пригласили китайских спортсменов в США, предложение было принято.

Переписка через третьи руки

Пакистанские и румынские политики, которые очень часто ездили в Пекин, время от времени привозили оттуда для Белого Дома письма от китайского руководства. Они были адресованы исключительно президенту, на них не было ни заголовка, ни подписи. Письма были написаны от руки на одной странице бумаги с синими линиями на очень элегантном английском языке. Последнее письмо, которое передал пакистанский посол в Вашингтоне прямо Киссинджеру, содержало приглашение для особого американского представителя на высоком уровне посетить Китай.

Ясно, что этим представителем хотел быть сам Киссинджер. Он начал втайне изучать китайскую проблематику. Документацию обыкновенно носил с собой домой, чтобы никто не заметил на рабочем столе, чем он занимается.

Наконец Киссинджер появился в Пекине. Его удивило то, сколько времени ему уделял Чоу Эн Лай. Разговоры велись несколько дней по восемь часов кряду. В это время китайского премьера ни разу не побеспокоил телефон или его ассистент. Чувствовалось, что Чоу Эн Лай хорошо подготовился к этим переговорам. К тому же американский гость ни в чем не нуждался. Благодаря китайской гостеприимности Киссинджер за три дня набрал два килограмма.

Ядерное сотрудничество

Как подчеркивает французский журналист Андре Фонтен в своей книге «Одна кровать для двух снов», Киссинджер в своих воспоминаниях подробно описывает каждую деталь, но не говорит самое существенное: как зарождались взаимоотношения США и Китая в ядерной сфере. Передача американцами некоторой секретной информации Пекину позволила китайцам значительно ускорить собственные исследования. Интересно, что американцы трижды собирались использовать ядерное оружие против Китая, но так и не пошли на эту крайнюю меру. Первый раз это было во время корейской войны в 1951 году, второй — во время французско-вьетнамского сражения в Дьен Бьен Фу в 1954 году, третий — во время американо-сайгонской интервенции против Лаоса в марте 1971 года, когда Киссинджер готовил свой первый секретный визит в Пекин.