Это новое delo.ua. Cайт работает в тестовом режиме

Россия нам не платит за навигационные объекты

В интервью «ДЕЛУ» советник министра обороны и член подкомиссии по вопросам функционирования ЧФ РФ на территории Украины Сергей Близнюков заявил, что до сих пор 260 км крымского побережья без каких-либо документов, договоренностей и оплаты контролируются Р

– Вам не кажется, что Черноморский флот бывшего СССР между Украиной и Россией был поделен нечестно?

Перед началом раздела ЧФ бывшего СССР Украина могла претендовать на третью часть всего военно-морского флота, исходя из того, что взнос Украины в общий бюджет Союза составлял приблизительно 30%. Но поскольку к вопросу о разделе флота мы подходили прагматично, руководство Украины приняло решение делить 50% на 50% имущество, технику и вооружение флота. При этом российской стороне передавалось 81,7 % кораблей, а Украине - 18,3%. Разницу в 31,7% РФ возместила. Соответствующее соглашение было подписано в Сочи в 1995 году, и с этого момента начинается отсчет деления флота. На тот момент речь шла обо всем Черноморском флоте, включая силы, которые размещались в Средиземном и Каспийском морях, а также за рубежом. Российская сторона такую позицию Украины не разделяла. И пополам был поделен только тот флот, который был на территории бывшего СССР.

– Почему у Украины и России существуют такие разночтения относительно собственности гидрографических объектов?

Никогда вопрос о разделе системы навигационно-гидрографического обеспечения безопасности мореплавания на переговорах между Россией и Украиной не стоял. Мы никогда не делили маяки и знаки. Стороны исходили из того, что каждое государство отвечает за безопасность мореплавания в своих водах. И поэтому никак не может маяк или знак принадлежать иностранному государству в территориальных водах другого государства. Это нонсенс. Об этом говорит и международная конвенция. Эта позиция подтверждается и тем, что в 1995 году, в проектах соглашении о параметрах раздела флота, которые нам были направлены Россией, вопрос о разделе маяков не стоял.
Мало того, начиная с 1996 года в извещениях мореплавателей Главного управления навигации и океанографии РФ говорится, что гидрографическая служба РФ передала все объекты навигационно-гидрографического обеспечения мореплавания национальным службами и не несет ответственности за безопасность плавания кораблей и судов в чужих территориальных водах. Эти извещения - официальный документ для мореплавателей. Вместе с тем, на сегодняшний день украинское побережье длиной 260 км контролирует Россия без каких-либо документов, без каких-либо договоренностей, без какой-либо оплаты.

– Почему в таком случае Россия предъявляет свои права на маяки?

Приложение 2 соглашения о параметрах раздела, на который ссылается Россия, дает перечень объектов в Севастополе. Ялтинский маяк является объектом, расположенным за пределами Севастополя. В Приложении 3 к соглашению, где дается перечень объектов на территории Крыма, такие объекты отсутствуют. В базовых соглашениях в 1997 году была достигнута и зафиксирована договоренность о том, что будет подписано отдельное соглашение, в котором речь идет о навигационно-гидрографическом обеспечении безопасности мореплавания в Чорном и Азовском морях.

– Так что же на самом деле представляет объект «Я-13»?

Российская сторона трактует объект «Я-13» как ялтинский маяк, ссылаясь на карту в таблице, в которой дается перечень объектов и их расшифровка.

– Как же так получилось?

По большому счету, это говорит о том, что в соглашениях имеются вопросы, которые требуют уточнений. Ведь не напрасно в прошлом году президент Украины говорил, что есть необходимость сторонам в переговорном процессе провести анализ выполнения договоренностей, которые зафиксированы в базовых соглашениях.

– Насколько маяки важны для военно-морского флота?

Маяки, знаки и все навигационно-гидрографическое оборудование, которое обеспечивает безопасность мореплавания в любом государстве, входят в национальную систему. В первую очередь это, естественно, касается гражданского судоходства. На сегодняшний день для военных кораблей маяки не имеют первостепенного значения. А по большому счету вообще не нужны, так как они обеспечивают только прибрежное плавание, да ряд специфичных задач. Основная их задача - это обеспечение гражданского мореплавания, особенно прибрежное плавание рыболовных судов, катеров, яхт и т.д. Эра, когда в море плавали по петушиному крику и с помощью тележного колеса, для военных кораблей давно уже закончилась.

– Почему Россия так упорно за маяки сражается?

Мягко говоря, это просто нежелание решать данный вопрос, усматривая в нем политический подтекст.

– Сейчас стали звучать заявления, что Россия на самом деле не платит арендной платы . Это так?

В соглашении о взаиморасчетах написано, что стороны отдельными соглашениями определят взаиморасчеты за совместное использование объектов навигационно-гидрографического и гидрометеорологического обеспечения на Черном и Азовском морях. Такое соглашение до сегодняшнего дня не существует, и ни за какие объекты НГО российская сторона не платит.

– Сколько гидрографических объектов сейчас Россия использует незаконно?

Речь идет о 117 гидрографических объектах, которые расположены на 260 км крымского побережья. Часть из них, согласно решениям судов, уже находятся под управлением украинской стороны. Сейчас осталось около 40 объектов, из которых пять - это маяки. Начиная с 2001 года, через суды объекты передаются в управление украинской стороне, поскольку Россия пытается ими управлять без какого-либо документального подтверждения.

– Россия ранее настаивала на том, что инвентаризация объектов ЧФ уже проводилась, и повторная проверка не нужна. Эти заявления отвечают действительности?

Никакой практической инвентаризации объектов ЧФ никогда не проводилось. Проводить же инвентаризацию только по документам, которые может представить российская сторона, - это путь в никуда.

– Министерство обороны имеет на данный момент списки объектов, которые переданы Россией в субаренду?

Такие вопросы, как аренда и субаренда, не входят в компетенцию Министерства обороны. На такой вопрос компетентно может ответить только Фонд государственного имущества, местные органы власти, где находятся воинские формирования ЧФ РФ.

– Можете привести пример субаренды объектов ЧФ РФ?

В Южной бухте в Севастополе в субаренде у ЗАО «АКАР» находится причальный порт, который используется для переброски грузов по морю. Туда приходят суда, подходит железнодорожная ветка. Там возят товары не на «кравчучках», а вагонами. В матросском клубе в Севастополе находится масса коммерческих структур. О том, что субаренда отсутствует, можно будет говорить основательно только тогда, когда будет проведена инвентаризация.

– Кому идут деньги за субаренду?

Естественно тому, кто сдал объект в аренду. Кроме того, все договора аренды заключаются, так или иначе, с участием городских властей. Напрямую ЧФ такой договор подписать не может. Согласно законодательству Украины, городской совет, городские власти дают разрешение на аренду воды, земли и т.д. - это входит в компетенцию городского совета. Поэтому, я думаю, что без городского совета это не проходит.