Это новое delo.ua. Cайт работает в тестовом режиме

Актив национальной безопасности

Смена украинской властной элиты обусловила изменение курса государственной промышленной политики. Украинское энергетическое машиностроение в силу специфики выпускаемой продукции остается одной из наиболее инертных отраслей, что сдерживает значительные фин

Смена украинской властной элиты обусловила изменение курса государственной промышленной политики. Украинское энергетическое машиностроение в силу специфики выпускаемой продукции остается одной из наиболее инертных отраслей, что сдерживает значительные финансовые вливания. В то же время рост спроса на продукцию отечественных заводов за рубежом и грядущий бум госзаказов на модернизацию украинских энергетических мощностей делает профильные машиностроительные предприятия очень привлекательными для инвесторов. О том, какие планы может вынашивать правительство касательно судьбы ведущих энергетических заводов страны, мы беседуем с народным депутатом, экс-министром промышленной политики ВАСИЛИЕМ ГУРЕЕВЫМ

— Интерес государства к энергомашиностроительному комплексу во многом объясняется острой необходимостью обновления и модернизации украинских энергогенерирующих мощностей. Когда, по-вашему, может начаться этот процесс?

— Действительно, отдельные виды оборудования на отечественных генерирующих станциях проработали не только основной, но и продленный ресурс, который считается критической отметкой. Некоторые агрегаты используются по 25-40 лет. При этом наше государство получило в наследство от Союза целый сектор энергетического машиностроения, а значит, у нас есть все возможности для того, чтобы проводить реконструкцию электроэнергетики своими силами.

Ежегодно мы меняем устаревшие турбины на небольших электростанциях. К примеру, мы пополняем наши мощности за счет введения в эксплуатацию новейших газовых турбин производства НПО им. Фрунзе и "Зоря"-"Машпроект". К сожалению, процесс пока не приобрел желаемых масштабов, что объясняется, в первую очередь, недостатком средств.

В то же время модернизация тепловых и атомных станций вскоре станет задачей номер один. Мы имеем 13 блоков на АЭС, которые нуждаются в срочной реконструкции и повышении степени надежности. Начать этот процесс необходимо с разработки специальной государственной программы. Я уверен, что новое правительство приступит к этому сразу же после решения неотложных экономических и социальных проблем в стране.

— Все же, о каких сроках может идти речь?

— Я думаю, что поэтапная модернизация украинской электроэнергетики начнется в течение пяти-шести последующих лет.

— Какой, с вашей точки зрения, должна быть политика власти в отношении собственности в отрасли?

— Считаю, что политика государства будет склоняться в сторону сохранения государственных пакетов акций на предприятиях энергетического машиностроения. По сути, мы говорим о двух-трех крупных заводах. Все остальное уже давно приватизировано, и доля собственности государства там не превышает 10-15%. Более того, сегодня приватизированы практически все научно-исследовательские институты. Одним из немногих целостных научно-производственных комплексов, который удалось сохранить, является "Зоря"-"Машпроект". Эти два предприятия были объединены с той целью, чтобы документация не "гуляла" по другим странам, а заказы размещались непосредственно на украинском машиностроительном заводе.

Дело в том, что мы не должны рассматривать энергетическое машиностроение в узком смысле. Большинство из упоминаемых нами предприятий участвует в поставках оборудования для всего военного комплекса. По сути это заводы двойного назначения. А, как вы знаете, у нас в стране существует монополия на производство вооружения и военной техники, реализуется она также через профильное учреждение — "Укрспецэкспорт". Такие предприятия, безусловно, должны оставаться в госсобственности.

— Невозможность приватизации объясняется только этим?

— Нет, не только. Такие сильные структуры, как АВВ, Siemens и другие ведущие зарубежные фирмы заинтересованы в снижении конкуренции на рынке энергетического оборудования. Очевидно, что приватизация наших предприятий должна будет проходить открыто и с равным доступом претендентов. Вполне вероятно, что более сильные в финансовом отношении иностранные компании выиграют конкурс. При этом полученные заказы они будут размещать отнюдь не в Украине, а преимущественно на своих собственных заводах. Это вовсе не значит, что они покупают, скажем, тот же "Турбоатом", чтобы его уничтожить. Просто значимость этого предприятия вследствие приватизации существенно снизится. Крупные энергетические ВИНК таким образом получают возможность управлять процессами на рынке. То есть вопрос энергетической безопасности вновь становится ребром.

— Какими могут быть источники финансирования модернизации украинской энергетики?

— На модернизацию генерирующих энергию станций нужно потратить как минимум 5-6 млрд. грн. Это колоссальные средства, и очевидно, что из бюджета их не изъять. Я думаю, что главным их источником должен стать тариф на электроэнергию. У нас сегодня слишком много неоправданных льгот предприятиям, потребляющим энергию в огромных количествах.

— В свое время речь шла о создании концерна машпредприятий. Насколько актуальна эта идея сегодня и что может представлять собой такой концерн?

— На данный момент я бы не говорил о создании какого-то постоянно действующего объединения машиностроительных заводов. Скорее, здесь можно говорить о проектной работе. В силу технических особенностей для реализации тех или иных заказов, будь то в Украине или за рубежом, существует необходимость производственной кооперации предприятий. У такого объединения куда больше шансов победить в конкурсе, нежели у того завода, который будет действовать в одиночку.

— Как вы можете оценить эффективность государственного управления в отрасли?

— Даже поверхностный анализ работы металлургического и химического комплексов показывает, что практически все приватизированные предприятия работают через офшорные компании и зарубежные торговые дома, которые покупают продукцию по заниженным ценам, а продают по высоким. Это значит, что почти вся прибыль оседает не в Украине, а за рубежом. Так называемая "оптимизация налогообложения" выходит нам боком, и вся эффективность остается за границей. Бюджет от такой деятельности практически ничего не получает. Вот вам и вся эффективность.

Если же посмотреть на экономику "Турбоатома" сегодня, мы увидим колоссальные отчисления в бюджет. Скажем, если взять последние несколько лет, предприятием уплачено в местные бюджеты, в Пенсионный фонд, внебюджетные фонды свыше 90 млн. грн. в виде налогов и дивидендов, начисленных на государственную долю акций.

— Мне, к сожалению, трудно оценить, много это или мало…

— Не суть важно. Сегодня мы говорим, что за счет приватизации сумеем закрыть дефицит бюджета. Действительно, это можно сделать в 2005 году. А что мы будем делать потом, когда продавать будет уже нечего? Эффективность менеджмента зависит не от формы собственности. Будь то государство или частный инвестор, он может на конкурсной основе выбрать того руководителя, который его устроит. Я согласен, что на протяжении длительного периода мы не применяли такой подход, какой предполагается сегодня, а именно: обязательные конкурсы при назначении руководителей казенных предприятий и предприятий с крупной долей государственной собственности.

— Практически все руководители крупных заводов, с которыми приходилось общаться, говорят о формальном подходе государственного управления. Как, по-вашему, оно должно быть организовано?

— Когда директора заводов говорят о том, что не ощущают присутствия министерств и ведомств в повседневной работе предприятия, это хорошо. Хуже, если бы вся его деятельность была зарегламентирована, а руководство заводом осуществлялось не через воплощение в жизнь общих программ развития энергетического машиностроения, а через административное управление технологическим процессом, как это было в советские времена. Сегодня управляющие ведомства — это, прежде всего, функциональные органы, основная задача которых заключается в разработке законодательных актов, а не в размещении заказов для конкретных предприятий.

— Насколько самодостаточны наши предприятия в выполнении тех или иных заказов, о которых вы упоминали? Почему мы вынуждены обращаться за помощью к другим компаниям, как, например, к Siemens в проекте реконструкции Змиевской ТЭС?

— Это объясняется не столько производственной несостоятельностью, сколько несостоятельностью финансовой. Как правило, под проекты реконструкции мы привлекаем так называемые "связанные кредиты". Их суть состоит в том, что страна-кредитор предоставляет заемщику деньги при условии, что именно компания ее страны получает заказ. В свое время кредиты на модернизацию украинских металлургических и химических заводов привлекались через германское страховое общество "Гермес". Это яркий пример взаимовыгодного сотрудничества государства и бизнеса. То же самое пора делать и нам. Если тот же "Турбоатом", поставляя оборудование в страны "третьего мира", предложит профинансировать этот проект, скажем, за счет средств государственного Эксимбанка, шансы на его победу в тендерах на порядок возрастут.