Мир оказался прочней

Когда речь заходит о глобальном финансовом кризисе, всегда, в том или ином контексте, вспоминается Международный валютный фонд. Последние три года были, возможно, наиболее насыщенными в истории МВФ, и именно они проверили на прочность эту организацию. Кри
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Когда речь заходит о глобальном финансовом кризисе, всегда, в том или ином контексте, вспоминается Международный валютный фонд. Последние три года были, возможно, наиболее насыщенными в истории МВФ, и именно они проверили на прочность эту организацию. Кризисы оказались сильней

1997 ГОД — год падения азиат­ских экономик и год начала глобаль­ного финансового кризиса. До июля этого года планета находилась в со­стоянии эйфории по поводу всеоб­щего стремительного экономическо­го развития и радовалась окончательной победе свободного рынка. Национальные экономики азиатских, латиноамериканских стран и некото­рых стран Восточной Европы демон­стрировали выдающиеся показатели роста и вроде бы ничего не предве­щало мощной бури. Однако все хорошее закончилось, и наступил па­мятный всем июль 1997 года, когда на 20% обвалился таиландский бат. Именно с этого, вроде бы малозна­чительного события, начинается от­счет азиатского финансового кризи­са. Таиланд, Малайзия, Индонезия, Сингапур и Южная Корея стали пер­выми странами, на которые распро­странилась новая болезнь. Стреми­тельное падение курсов националь­ных валют этих стран привело к мас­совой панике не только в Азии, но и по всему миру. Наспех предполагая возможные последствия парада де­вальваций, правительства высоко­развитых промышленных стран в первую очередь решили обезопасить свои экономики, а спасение утопающих поручили МВФ.

МВФ вам в помощь!

ФОНДУ не пришлось долго ду­мать, как именно спасать мир. Нуж­ны были деньги срочно и многим. Первая страна, выделение кредита которой было одобрено МВФ, был Таиланд. Правительство этой стра­ны к тому времени уже предприня­ло ряд попыток по стабилизации экономической ситуации. Подняло процентные ставки, однако, они не дали желаемого результата. Фонд в короткие сроки разработал про­грамму для Таиланда на 1997-1998 годы, с которой страна поспешила согласиться, и заявил о выделении кредита на сумму $3,9 млрд., при­чем $1,6 млрд. Таиланд получил сразу. Что касается программы, то она предполагала постепенное со­кращение дефицита текущих ста­тей платежного баланса на 5% и 3% в 1997 и 1998 годах соответствен­но. Таиланду согласились помочь и его соседи по региону, которые вместе готовы были выделить око­ло $13 млрд.

Вроде бы все налаживалось, од­нако наступил октябрь 1997 года, ко­торый стал, возможно, самым мрач­ным месяцем в истории глобальной экономики. По всему миру начали обваливаться биржевые индексы (чего только стоит рекордное паде­ние на 554 пункта американского Dow Jones) и становилось очевидно, что все, что происходило до этого, было только цветочки.

ВСЕ "ЗЛО" исходило из Азии, и МВФ готовится к выделению очередного крупного креди­та, на этот раз Индонезии. Индоне­зийское правительство приготови­ло программу экономической ста­билизации страны и предоставило ее фонду. В течение месяца пред­ставители МВФ несколько раз по­сещали Джакарту, и в начале нояб­ря фонд объявляет о выделении на трехлетний период $10,14 млрд. этой стране. На этот раз требова­ния МВФ были жестче тех, которые были выдвинуты Таиланду. Кроме становившихся уже традицион­ными требований о сокращении дефицита текущих статей платеж­ного баланса, МВФ потребовал от Индонезии реформировать всю финансовую систему, начиная от сбалансирования валютных резер­вов и заканчивая закрытием 16 не­ликвидных банков.

Бессилие перед бурей

НЕ ПРОШЛО и месяца, как вслед за Таиландом и Индонезией, начала стремительно рушиться эко­номика Южной Кореи. По стране прокатилась волна банкротств, ко­торая похоронила около 60 финан­совых компаний, в том числе и одиннадцатый по величине корей­ский конгломерат Halla. МВФ не ос­тался равнодушным к проблемам Кореи и начал готовиться к выделе­нию нового кредита. Южная Корея — это достаточно важная страна не только в азиатском экономическом пространстве. От состояния ее эко­номики в определенной степени за­висят экономики Японии и Китая, которые, в свою очередь, имеют не­малое влияние на экономики Со­единенных Штатов Америки и Евро­пы. Перед фондом была поставлена задача не из легких — вернуть дове­рие иностранных инвесторов к стра­не. $21 млрд., выделенных МВФ Южной Корее, должны были вернуть это доверие. Перед Сеулом была поставлена конкретная задача: до конца 1998 года остановить паде­ние ВВП, удержать инфляцию на уровне 5%, увеличить объемы ва­лютных резервов. Корейцы клятвен­но заверили мировую обществен­ность, что они справятся с возло­женными на них обязательствами.

Дела Кореи действительно пош­ли на поправку, но на ее успехи уже никто не обращал внимания. В это время (январь 1998 года) один из "пациентов" МВФ — Индонезия — вступила в стадию полного обвала. В течение одной недели индонезий­ская рупия опускается до отметки 17 000 за $1 (в июле 1997 г. $1 стоил 2,434 рупии), и правительство стра­ны объявляет уплату капитального долга и процентов по государствен­ному долгу. В черную полосу кризи­са вступает Япония. Возобновляют­ся проблемы в Южной Корее. В Ин­донезии начинаются бунты, вызван­ные экономическим крахом страны; Россия начинает резко повышать ставку рефинансирования; Китай грозит девальвировать юань. Все эти события произошли за несколь­ко месяцев, и на этом фоне перего­воры руководства МВФ с некоторы­ми правительствами азиатских стран по поводу новых экономичес­ких реформ выглядели совсем не­значительно. Вины МВФ, правда, в этом нет. Но его кажущаяся пассив­ность стала причиной того, что на фонд начинает наваливаться волна критики. Соединенные Штаты в Конгрессе уже начинают обсуждать правомерность политики МВФ в Азии.

Этой критике суждено было усилиться после августа 1998 года, ког­да обвалился российский рубль, и начался новый bjitok кризиса. Еще одной стране не помогли многомил­лиардные кредиты. Начали всплы­вать всякие скандальные истории с Россией о больших деньгах, амери­канских банках и МВФ, отчего кри­тиковать сам фонд стали еще боль­ше. Назревала идея реформирова­ния каким-то образом МВФ, для то­го, чтобы деятельность этой струк­туры была действительно эффек­тивной.

Вскоре вопрос — стоит ли ре­формировать МВФ — уже вовсе не стоял. Очередной финансовый кри­зис, бразильский, не оставил со­мнений — фонд надо менять. Около двух лет понадобилось для того, чтобы определить, как именно дол­жен измениться МВФ, чтобы оста­вить неизменным свою значимость и свое влияние.