"Моя задача состоит в консолидации общества" — говорит народный aртист Украины ЯН ТАБАЧНИК

Человеческая страсть принадлежать к высшему обществу способна ослеплять. Мефистофелевское искушение оказаться в свете софитов рядом с избранными мира сего, попасть в сферу сияния их нимбов толкает людей на любые уловки. Известному артисту Яну Табачнику уд
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Человеческая страсть принадлежать к высшему обществу способна ослеплять. Мефистофелевское искушение оказаться в свете софитов рядом с избранными мира сего, попасть в сферу сияния их нимбов толкает людей на любые уловки. Известному артисту Яну Табачнику удалось создать национальную торговую марку — программу "Честь имею пригласить", ставшую символом украинского бомонда. Попасть в круг избранных, удостоиться чести быть приглашенным в его ежегодную авторскую программу пытаются многие. За десятилетний срок своего телевизионного существования встречи Яна Табачника в кругу друзей действительно стали прообразом вечеринок национальной элиты. Но за внешним лоском престижной и модной светской тусовки стоит незаурядная личность самого хозяина

— Ян Петрович, как родилась идея создания программы "Честь имею пригласить"?
— В 1993 году я отмечал 30-летний юбилей своей деятельности на эстраде. Это было достаточно сложное время. На встречу ко мне тогда приехали Борис Брунов, Михаил Ульянов, из Америки прилетел Миша Гулько, из Австралии — Рита Каган, из Израиля — Аркадий Агашкин и многие другие. Они были первыми ласточками. После уже приезжали и Гелена Великанова, и Владимир Мулявин, и Юра Богатиков — к сожалению, их уже нет в живых. Все это — мои друзья. Причем все они — состоявшиеся люди. И здесь — те, кто остался на родине, а "там" — те, кто уехал. Поскольку своим приездом на юбилей мои друзья оказали мне честь, программа так и была названа — "Честь имею пригласить". Она получилась настолько красивой, что мы стали проводить ее регулярно.

— Вам сразу удалось привлечь внимание телевидения?
— Телевидение — это особая статья. Когда программа попала уже на "Интер", условия, в которых она существовала, были просто райскими. Но вначале все складывалось очень непросто. Чтобы показать "Честь имею пригласить" на первом украинском канале, приходилось договариваться — в этих условиях мы все тогда существовали. Когда же телевидение полностью перешло на коммерческую основу, размещать программу на первом канале стало очень тяжело, и пришлось уйти на "Интер".

— В этом году Вы показали "солянку" из всех предыдущих программ. Что это значит? Что ждет программу в будущем?
— Я хорошо понимаю, что любая программа себя изживает. Необходимо двигаться вперед. "Честь имею пригласить" из года в год ждали телезрители, и они надеялись на появление "знаковых" артистов. Все эти артисты у меня были, и вроде бы удивить уже и нечем. А тужиться, строить программу на приглашении артистов исключительно из-за границы — думаю, не стоит. Поэтому в этом году мы сделали антологию из предыдущих встреч.
Следующим шагом будет мой бенефис. Так отмечу свой уход со сцены. Я на эстраде уже более 40 лет, и считаю, что как музыкант сделал все, что можно было сделать. Тем более что в моем амплуа работать очень тяжело. Стоять несколько часов с аккордеоном, весящим 22 кг, улыбаться и при этом вызывать восторг у публики виртуозностью и легкостью исполнения — поверьте, очень нелегко. Хочу уйти красиво. Я долго психологически готовился к этому шагу. На свой бенефис хочу пригласить самых знаменитых музыкантов мира — моих коллег и друзей.
В концерте будут исполняться песни только об аккордеонах и гармошках, и надеюсь, что программа "Честь имею…" плавно примет форму бенефисов наших знаменитых артистов. Поскольку такой программы до сих пор не было, думаю, она будет востребована. Ее название, кстати, по-прежнему будет себя оправдывать, поскольку мы будем чествовать наших бенефициаров. В этом случае присутствие на программе выдающихся людей эпохи — политиков, ученых, творческой интеллигенции — будет выглядеть вполне логично.

— Сейчас Ваша программа является коммерчески успешным проектом?
— Если говорить о нашей последней программе, вышедшей уже в этом году, то, думаю, трудно найти еще какую-то другую программу, собравшую столько же рекламы. Но в данном случае мы не получили ни копейки — все деньги ушли каналу "Интер". То есть, с одной стороны, этот проект является коммерческим, так как он не только себя "отбивает", но и приносит прибыль. Но, с другой стороны, за счет этого проекта уже в феврале мы планируем запустить новый — программу "Кумиры", посвященную мэтрам нашей эстрады. В том, что новый проект найдет своих почитателей, не сомневаюсь, поскольку он будет идти под эгидой "Честь имею…". Ведь "Честь имею…" уже стала нашей торговой маркой, и мы на нее имеем полное право.

— Кто еще вкладывает деньги в программу, помимо доходов, поступающих от рекламы?
— У нашей программы нет спонсора. Потому что спонсор сегодня есть, а завтра его нет. Если вы обратили внимание, в конце передачи идут титры: "Благодарим всех друзей". Дело в том, что за программой в течение многих лет стоят одни и те же люди: это — мои друзья.

— Ваша программа имеет имидж престижной и модной тусовки, и попасть на нее хотят многие. Как Вы считаете, она действительно является элитной?
— Знаете, сколько врагов я имею из-за того, что программу воспринимают именно таким образом? Если в зале помещается всего 250 человек, а желающих отнести себя к элите значительно больше, то что делать? У Бабеля есть эпизод, в котором рассказывается о том, что одни стреляют потому, что они — "революция", а другие потому, что они — "контрреволюция". Поскольку стреляют все, спрашивается, может ли быть такое, чтобы во время революции не стреляли? То же самое говорю я: ну как в два часа телевизионного времени и на 250 местах можно уместить всю элиту страны? Получается, что если элитой себя считают приглашенные, то те, кто за кадром, — уже не элита. И наоборот.
В результате я постоянно подвергаюсь нападкам. Меня ругают то за то, что мои гости сидят за столами и едят на глазах у всего народа, то обвиняют в подхалимаже. Перед кем, скажите, подхалимаж? Если я называю выдающимися, великими актерами, например, Георгия Жженова или Элину Быстрицкую, то они действительно великие люди. Это же касается и Иосифа Кобзона, и Эдиты Пьехи, и Вали Толкуновой. О каком заискивании может идти речь, если я каждого из них знаю по тридцать лет. Это мои друзья юности. Я не отбираю своих гостей по признаку элитности. Может быть, они и стали таковыми, но уже после того, как мы стали друзьями. Друзей надо иметь не только тогда, когда хорошо. Вообще, на "Честь имею…" на 98% присутствуют не олигархи, а люди, имеющие отношение к науке, творчеству, политике.

— Случалось ли такое, что на Вашу программу отказывались приходить?
— Были случаи, когда я посылал приглашение, а мне не отвечали и на передачу не приходили. Но я не придаю этому большого значения. Конечно, хорошо, когда присылают вежливый ответ с извинением и объяснением, почему не могут прийти. Но так бывает не всегда — иногда просто делают вид, что не заметили. Такие случаи возможны в основном со стороны представителей крупного бизнеса или видных политиков. С моей стороны, приглашение этих людей на передачу является простым долгом вежливости, поскольку программа имеет определенный рейтинг, и его нужно поддерживать. Исходя из имиджа программы, мы составляем круг приглашенных и подходим к этому беспристрастно. Я не стремлюсь обделить кого-то вниманием. Моя задача в рамках этой программы состоит в консолидации общества.
Когда мне говорят, что к нам на программу приходят только богатые, я возражаю. Или когда говорят, что в ней участвуют только самые известные артисты, — нет, отвечаю, есть еще и горсточка не таких известных. Поэтому еще раз повторю: моя программа создана для того, чтобы консолидировать общество и предоставить всем одинаковый шанс. Ведь почему на подобные мероприятия принято приходить в смокингах? Потому что когда все одеты в смокинги, они кажутся одинаковыми, равными, и выделиться могут только за счет собственного интеллекта, способностей, таланта.

— На Вашей программе присутствуют немало политиков. Каковы Ваши "отношения" с политикой?
— Как артист я вне политики — это само собой разумеется. Но все прекрасно понимают, что я — человек Президента Леонида Даниловича Кучмы. И на сегодняшний день отрицать это просто смешно. Я никогда не был Иудой — как шел с Президентом с самого начала, так с ним дойду и до конца.
Рядом с Президентом я пять лет. Сейчас уже даже трудно вспомнить, как состоялось наше знакомство. Помню, работал на каких-то представительских приемах, там не раз встречался с Леонидом Даниловичем. Он всегда относился ко мне очень тепло, подчеркивал, что гордится мной, неоднократно говорил: "Это мой знаменитый музыкант, которого знают во всех странах". Такое он мог, например, сказать на саммите в присутствии президентов двенадцати стран. При этих выдающихся людях он называл меня своим другом. Поэтому то, что я в команде Президента, — совершенно естественно и сложилось само собой. Думаю, Президент меня как раз и любит за то, что не лезу в политику.
У меня много друзей среди депутатов, кабминовцев, из администрации. Но я дружу с ними не на корыстной основе. Я вхож везде именно потому, что не попрошайка. Многие мои коллеги также были вхожи, но они привыкли клянчить: то звания, то квартиры, то награды. В результате дверь перед ними захлопнулась.
Думаю, у каждого есть свое место в жизни, отпущенное Богом, и нужно на нем оставаться. Я не считаю себя звездой, я — артист, который вышел из пацанов и прожил большую жизнь. Я объездил всю страну несколько раз от Кушки до Диксона и от Сахалина до Карпат. Не говорю уже о других странах: об Америке, Австралии, Германии, Канаде — это было потом. А все начиналось с того, что я дружил с артистами всех наших союзных республик, и у меня везде остались друзья…