МВФ меняет лицо

Ежегодное собрание МВФ и Мирового банка, которое начнется 26 сентября в Праге, даст ответ на вопрос, каким должно быть новое лицо этих организаций. Однако каким должен быть МВФ и каким он, судя по всему, будет, можно сказать уже сегодня
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Ежегодное собрание МВФ и Мирового банка, которое начнется 26 сентября в Праге, даст ответ на вопрос, каким должно быть новое лицо этих организаций. Однако каким должен быть МВФ и каким он, судя по всему, будет, можно сказать уже сегодня

ПОЖАЛУЙ, впервые за всю историю Международно­го валютного фонда его плановое ежегодное собрание ожидалось самой организацией с таким нетерпением и опаской. В этот вторник, в Праге, где, собственно, и проходит саммит, было дано практическое начало процессу реформирования МВФ. Уже около двух лет, после завершения активной фазы гло­бального финансового кризиса, на разных уровнях обсуждается вопрос о необходимости пере­стройки всей деятельности, структуры и политики МВФ. Фонд, как наиболее компетент­ная международная финансовая структура, не смог ничего противопоставить кризису, а следо­вательно, дальнейшее его су­ществование было поставлено под сомнение. Вряд ли МВФ грозил полный роспуск, однако необходимость кардинальных перемен вырисовывалась до­статочно четко. К скорому нача­лу реконструкции МВФ подтолк­нул добровольный уход его гла­вы — Мишеля Камдесю, которо­му оставалось пребывать на по­сту директора-распорядителя еще два года. Реформировать Фонд был призван его новый ру­ководитель — Хорст Келлер.

Если вспомнить все предвы­борные коллизии, предшество­вавшие назначению Келлера на пост директора-распорядителя МВФ, то выбор именно его кан­дидатуры оказался вовсе не случайным. Среди прочих за­слуг Хорста Келлера сегодня наибольшее внимание обраща­ет на себя следующая: концеп­туальное изменение структуры и политики Европейского Банка Реконструкции и Развития, ко­торое произошло преимущест­венно благодаря Келлеру. В те­чение полутора лет, с сентября 1998-го по январь 2000-го, ког­да немец возглавлял ЕБРР, эта организация превратилась из некоего механизма распыления денег по Восточной Европе именно в тот инвестиционный институт, который и задумывал­ся при создании Банка. В ЕБРР был наведен именно идеологи­ческий порядок, были пересмо­трены все инвестиционные про­екты с точки зрения их общей рациональности, и скорректи­рована инвестиционная полити­ка на будущее. Нечто подобное предстоит сделать Хорсту Кел­леру и в МВФ.

Говоря о необходимости ре­форм Фонда, в первую очередь предполагается изменение не столько самой структуры орга­низации, сколько ее стратегии и политики. И это предстоит ре­шить Хорсту Келлеру. В ходе саммита в Праге этот вопрос начинает все более четко выри­совываться.

Судя по всему, новый руко­водитель МВФ не зря потратил те месяцы, которые он возглав­ляет организацию. За этот пе­риод новый директор-распоря­дитель посетил три страны — Индонезию, Мозамбик и Гон­дурас.

МАРШРУТ вояжа был не случаен: прави­тельства именно этих государств вот уже долгое время находятся под сильным давлением со стороны МВФ, который требует взамен за свои кредиты снижения тарифов на импорт сахара. Сущест­вующие тарифы на сахар в этих странах означают, что им приходится защищать свой внутренний рынок. Снятие барьеров на импорт сахара в обмен на кредиты МВФ выглядит, мягко гово­ря, как некая форма шанта­жа, если учитывать то обстоятельство, что внутрен­ние рынки высокоразвитых стран обладают довольно высоким уровнем защиты от товаров, производимых в развивающихся государ­ствах. Иными словами, МВФ используется в каче­стве инструмента давления на слабые экономики со стороны экономик разви­тых.

Сахарные тарифы — это только отдельный штрих к современной деятельности МВФ, но именно он, как считает сам Хорст Келлер, наглядно демонстрирует наличие тех слабых мест в политике МВФ, совокуп­ность которых обезоружила Фонд во времена Азиат­ского финансового кризи­са. Фонд, как крупнейшая глобальная финансовая ор­ганизация, способствовал углублению пропасти меж­ду сильными и слабыми экономиками, хотя делать это был не обязан. Если со­хранять тот уровень гло­бальности, которым обла­дает МВФ, то, в первую очередь, следует изменить отношение Фонда к кредитируемым членам. На прак­тике это изменение должно осуществиться благодаря увеличению степени учас­тия представителей разви­вающихся экономик в про­цессе принятия Фондом различных решений. Х.Кел­лер видит выход в измене­нии структуры руководяще­го совета МВФ. Совет, как известно, насчитывает 24 члена, большинство из ко­торых — представители вы­сокоразвитых промышлен­ных стран (Африка, к при­меру, имеет только 2 мес­та). Правда, каким образом будет происходить рефор­ма совета директоров Фон­да, сегодня пока мало по­нятно. Возможно, число по­стоянных членов будет уве­личено, во всяком случае, вариант, при котором неко­торые старожилы утратят свой постоянный статус, а кто-то новый его обретет, маловероятен. Крупней­шие доноры организации вряд ли захотят терять свое влияние в Фонде, а в этом кроется скрытая угроза всем благородным начина­ниям Хорста Келлера.

"Я хочу, чтобы руково­дители Фонда принимали те решения, которые явля­ются правильными, а не те, которые выгодны тем или иным правительствам", — заявляет глава МВФ. Сле­довательно, кому-то при­дется поступаться своими амбициями.

Впрочем, чтобы прини­мать правильные решения, необходимо определиться, что именно является правильным, а в данном част­ном случае необходима четко сформулированная концепция будущей поли­тики Фонда. Концепция су­ществует, и ее постарается довести до заинтересован­ных лиц Хорст Келлер. И воплотить в жизнь, конеч­но, тоже.

Акцент на увеличении значения развивающихся стран в деятельности МВФ является частью политики будущего Фонда и предпо­лагает равнозначное учас­тие как развивающихся экономик, так и развитых, т.е. уравнивание их прав и возможностей внутри ру­ководящего состава орга­низации. Таким образом Фонду удастся сконцент­рировать внимание исклю­чительно на общих пробле­мах таких разных стран и экономик. Несложно пред­положить, что эти пробле­мы будут носить только глобальный характер, ина­че общими для всех они попросту не будут. В этом и состоит суть реформ МВФ. Вся деятельность Фонда будет сконцентри­рована на достижении и сохранении общемировой экономической стабильно­сти, и вопросы компетен­ции МВФ будут касаться общих принципов фискаль­ной, монетарной и курсо­вой политики. Из этого следуют изменения в об­щей системе инвестирова­ния стран со стороны МВФ. Фонд намерен предо­ставлять кредиты только в том случае, если их исполь­зование будет реально вли­ять на улучшение ситуации в глобальном масштабе. С экономическими пробле­мами внутреннего характе­ра странам придется бо­роться самим. В данном контексте, например, пред­полагается, что инвестиро­вание государств Восточ­ной Европы, других разви­вающихся рынков со сторо­ны Фонда будет прекраще­но. МВФ претендует на роль доктора глобальной экономики в целом, лече­нием ее отдельных частей будет заниматься Мировой банк. Таким образом, про­изведено новое распреде­ление функций между МВФ и Мировым банком.

Говоря о реформах Международного валютно­го фонда, следует осозна­вать, что им придется еще пройти достаточно длин­ный путь на пути своего становления. Ежегодное собрание Фонда в Праге только представит концеп­цию того, какой должна стать организация. Время принятия конкретных ре­шений еще не пришло, но оно уже близко. Собрание в столице Чехии является хо­рошей возможностью об­щения для всех заинтере­сованных лиц. Пражский саммит будет длиться де­вять дней, но только три дня со вторника по четверг будет проходить непосред­ственно ежегодное собра­ние МВФ и Мирового бан­ка. На нем, возможно, и бу­дут озвучены первые ре­альные механизмы рефор­мирования.