"Мы можем выступить инвестором одного из фондов прямого инвестирования", — говорит Елена Волошина, руководитель деятельности Международной финансовой корпорации (МФК) в Украине

Начав свою деятельность с оказания консультационных услуг, МФК превратилась в одного из крупнейших игроков на инвестиционном рынке Украины. Сейчас корпорация постепенно увеличивает в своем портфеле долю инвестиций, которые предусматривают участие в акцион
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Начав свою деятельность с оказания консультационных услуг, МФК превратилась в одного из крупнейших игроков на инвестиционном рынке Украины. Сейчас корпорация постепенно увеличивает в своем портфеле долю инвестиций, которые предусматривают участие в акционерном капитале предприятий. В то же время, по словам Елены Волошиной, корпорация не против инвестировать в украинские предприятия посредством фондов прямых инвестиций

— Что на данный момент представляет собой МФК на финансовом рынке страны? С одной стороны, вы выдаете кредиты, с другой — довольно активно действуете на рынке прямых инвестиций.

— Одной из наших задач является предоставление долгосрочных финансовых ресурсов. В Украине первые годы мы участвовали только в селективных проектах, которые были сконцентрированы в финансовом секторе. Преимущественно эти инвестиции осуществлялись совместно с западным стратегическим партнером. Только недавно, года четыре назад, мы расширили нашу стратегию за счет вложений в другие отрасли. Если говорить о наших прямых инвестициях, то мы не являемся классическим фондом прямых инвестиций, скорее, корпорация — это специфический банк, банк развития. Конечно, часть финансовых ресурсов мы предоставляем в обмен на корпоративные права. Есть еще и инструменты-"гибриды", когда долговое финансирование предусматривает возможность участия в акционерном капитале.

Деятельность МФК сегодня — это нечто среднее между коммерческим банком и фондом прямых инвестиций. С одной стороны, мы предоставляем деньги "длиннее", чем себе могут позволить украинские банки, с другой — у нас есть возможность структурировать сделки таким образом, чтобы предусмотреть именно прямое финансирование. Я всегда говорю, что форма финансирования зависит от позиции двух сторон, поэтому это процесс переговоров. Например, для нас важным моментом является вопрос выхода из проекта, который всегда оговаривается заранее.

— Есть ли у МФК кредитные лимиты на страны и какой размер лимита для Украины?

— У нас есть лимит, привязанный к капиталу МФК, на страну и одного заемщика. Учитывая тот факт, что капитал довольно значителен, в Украине мы еще очень далеки от того "потолка", который можем достичь.

— Существуют ли у вас ориентировочные нормы прибыльности проектов при вашем выходе и ограничения на срок инвестиций (например, до 5-ти лет)?

— Норма прибыльности зависит от каждого проекта и отрасли. Что касается временного ограничения нашего финансирования, то обычно сроки превышают пять лет — как в случае работы с финансовым сектором, так и при инвестициях в производственный сектор. При прямых капиталовложениях формально срок инвестиций неограничен, т. е. мы можем "сидеть" в проекте достаточно долго, но, конечно, не всегда.

— Кто выступает инициатором вхождения в акционерный капитал — вы сами или ваш клиент?

— Бывает по-разному. Так, иногда клиент сам предлагает сразу стать акционером, а иногда мы видим, что компания перегружена долгами и целесообразнее получить финансирование в обмен на долю в бизнесе.

— Насколько популярны среди украинских компаний инструменты-"гибриды", при использовании которых условия кредитного соглашения предусматривают конвертацию в акционерные права?

— Широко распространенными они стали только сейчас, несколько лет назад подобные сделки были редкостью. Не скрою, эти условия зачастую пугали клиентов — когда ты планируешь выход из компании, условия выхода, сумму продажи. Связано это было с тем, что бизнесмены не привыкли планировать на столь долгий срок. Сейчас украинские компании спокойнее относятся к возможности вхождения финансового инвестора в капитал. Уже наработан определенный опыт в том, что финансовый инвестор не будет вмешиваться в оперативную деятельность. Есть уже понимание того, что это дешевле — не нужно платить процентную ставку. Поэтому мне кажется, что у данного вида финансирования большое будущее в Украине. Мы применили такой инструмент в двух случаях — в соглашениях с "Галнафтогазом" и "Мироновским хлебопродуктом".

— Какой диапазон процентных ставок для кредитов, которые предоставляет МФК?

— Ставка кредитов привязана к LIBOR плюс некоторый процент, который зависит от риска страны и данного проекта. Обычно "вилка" составляет от 3 до 5%.

— Как происходит выход МФК из инвестиционного проекта? Есть ли какие-то четкие правила и процедуры?

— Обычно процесс выхода оговаривается еще до подписания договоров. Для нас самый предпочтительный вариант, когда компания выходит на биржу в ходе IPO. Это дает корпорации возможность продать свою долю по рыночной цене. Мы понимаем, что в условиях Украины это не всегда возможно, поэтому оговариваем возможность выхода через продажу бизнеса в целом, иногда — возможность продажи акций нашему партнеру, который обладает правом "первой ночи".

— Как вы оформляете сделки с правовой точки зрения?

— Все наши юридические отношения оформляются с точки зрения иностранного законодательства, и споры, соответственно, решаются в иностранных судах.

— Насколько эффективно работает такая защитная мера против возможных конфликтов с акционерами?

— Пока еще не приходилось проверять на практике (улыбается и стучит по дереву).

— Какие отрасли для вас привлекательны сейчас с целью инвестирования?

— Мы редко вкладываем деньги в новые технологии, в этом смысле консервативны, поскольку распоряжаемся в основном деньгами налогоплательщиков. Кроме того, проект должен иметь эффект развития для страны, например, не просто принести прибыль, но и обеспечить рабочие места и производство продукции, которая является импортозамещающей и т. п. У нас есть методика, по которой мы оцениваем этот эффект. В секторальном смысле нас привлекают те отрасли, которые имеют конкурентные преимущества в Украине по сравнению с другими странами.

Традиционно от 30 до 40% нашего портфеля "сидит" в финансовом секторе. Второе место по объемам занимает сектор производства продуктов питания и переработки сельхозпроизводства. Нас очень интересуют такие секторы, как производство строительных материалов, химия и нефтехимия, инфраструктура. Очень привлекательным является сектор туризма, в частности гостиничный комплекс, а также активно развивающийся ритейл. Кроме этого, нас интересуют инвестиции в IT-сектор, но украинские компании в этой отрасли пока слишком небольшие по размерам.

— Каков портрет среднего заемщика МФК?

— Маленькие проекты имеют не много шансов быть профинансированными нами. Если это, например, 10-миллионный проект с нуля, то мы можем профинансировать до 30% от стоимости проекта. Если это работающий бизнес, который хочет расширить свою деятельность, доля инвестиций может составить 50% от стоимости программы расширения, остальное должны вложить собственники или сторонние инвесторы. Пока что МФК не работала с проектами green field, за исключением ПУМБа и фонда "Украина".

— Фонд "Украина" был первым фондом прямых инвестиций в Украине. Как вы оцениваете его деятельность?

— Мое личное мнение таково: 1994 год был не самым лучшим с точки зрения открытия фондов прямого инвестирования. Рынок не был готов к этому инструменту — сегодня возможностей побольше. Я думаю, что мы обязательно выступим инвесторами одного из таких фондов, хотя пока что не могу сказать, что это будет за фонд.

— Существуют ли дальнейшие планы по инвестициям в банковский сектор страны?

— Зачастую с банками мы начинаем работать через кредитные линии. Сначала предоставляем просто кредитную линию, а потом, например, линию под ипотечное финансирование. После того как мы предоставили субординированный долг банку "Аваль", очень многие банки обратились к нам с просьбами о получении такого кредита. Проблема состоит в том, что многие украинские банки не являются таковыми по сути — это просто расчетные центры при финансово-промышленных группах. И если даже менеджменту в банках удается создать "китайскую стену" между банками, то доходишь до уровня акционеров — и видишь, что у акционера нет цели развивать банк как банк, его видят, скорее, как источник инвестирования своего бизнеса. Мы достаточно консервативны в этом плане, поэтому предоставили кредит именно банку "Аваль", поскольку он является самостоятельным бизнесом для акционеров.

— Какие проекты по прямым инвестициям в украинские компании уже закрыты?

— Мы вышли из состава акционеров двух банков — ПУМБа и ХВБ-Украина. Эти инвестиции оказались довольно удачными, т. е. мы вышли "в плюс". По ПУМБу это было совместное решение акционеров. Что касается ХВБ-Украина, то мы выполнили свою роль, и главный акционер банка воспользовался правом первоочередного выкупа нашей небольшой доли в 8%.

— Как вы контролируете оперативную деятельность в случае участия в капитале компаний?

— Обычная практика МФК заключается в том, что один специалист заключает сделку и совершенно другой ведет ее в портфеле. Если мы акционер, то сохраняем право на представительство в совете директоров. Здесь мы — классический акционер и участвуем в управлении только на уровне совета директоров. Финансовая отчетность проверяется раз в полгода или в квартал.

— Вы требуете бизнес-план или инвестиционный план с четкими "маяками" операционных показателей?

— У нас есть один клиент, который во время нашей первой встречи сказал буквально следующее: "Если вы попытаетесь заставить меня написать бизнес-план, то давайте расстанемся лучше сразу". У человека в голове был такой бизнес-план, что он в течение двух часов изложил его буквально на доске, после чего мы уже вместе это прописали на бумаге.

Лично я начинаю переговоры с потенциальным клиентом с того, что прошу человека изложить идею на 2-3 страницах. Этого достаточно для ответа "интересно/неинтересно" на уровне принятия концепции. Если ответ утвердительный, мы можем потребовать как отчетность за последние несколько лет, так и рыночные исследования, техническую документацию и другую необходимую информацию.

— А отчетность должна быть аудирована?

— До того как наши деньги "заходят" в проект, мы требуем отчетность, подтвержденную международным аудитом. Мы можем начинать работать над оценкой проекта на основе управленческмх счетов, и параллельно компания проходит международный аудит. Если компания уверена, что международный аудит ее подтвердит с небольшими погрешностями, можем начать работать и на таких джентльменских началах. Например, в работе с одним клиентом мы весь процесс прошли за 2,5 месяца, при этом начинали работать с управленческой отчетностью, а уже к моменту подачи документации на рассмотрение кредитного комитета предоставили аудированную отчетность, которая незначительно отличалась от управленческой.

— Сколько времени занимает весь процесс переговоров?

— От подписания мандатного письма до получения кредита в среднем по корпорации данный процесс занимает 4 месяца. По Украине — от 2,5 до 9 месяцев, но все зависит от того, насколько тесно мы общались с представителями компании до этого. Следует отметить, что раньше только 10% проектов отвечали нашим начальным требованиям, сейчас ситуация кардинально изменилась. Корпорация также поменяла свои подходы. Раньше мы сидели и ждали, когда к нам придут клиенты. Сейчас сами идем к потенциальным заемщикам или компаниям, в которые можно вкладывать средства. Таким образом мы выступили инициаторами сделок с "Мироновским хлебопродуктом" и "Сандорой". В то же время работать с "Галнафтогазом", "Новой линией" и AES начали по их инициативе.

— В ходе вашего участия в проекте практикуется ли передача бизнес-практики?

— Формально напрямую мы этим не занимаемся. Конечно, в процессе структурирования сделки общаемся с нашим подразделением, которое занимается инвестициями в эту отрасль. Кроме того, команда по каждому проекту включает, помимо финансиста, еще и специалиста по конкретной отрасли, который имеет 20-30 лет опыта работы в индустрии. Кстати, отличительная сторона украинского бизнеса — это доскональное понимание технологической стороны работы. Эксперты из Вашингтона зачастую удивляются, как собственник может быть настолько профессиональным в отрасли, в которой работает. Они преимущественно досконально знают бизнес изнутри — не с точки зрения финансовых показателей (EBITDA или margins), а, скажем, какой продукт нужно производить и как.