"Успехи ФГИУ — фикция", — утверждает генеральный директор Украинской ассоциации инвестиционного бизнеса, а некогда первый заместитель председателя Фонда Евгений Григоренко

Основными своими достижениями за прошлый год руководство Фонда госимущества называет значительное перевыполнение плана по дивидендам и создание единого реестра корпоративных прав государства. Евгений Григоренко считает, что на самом деле реестр так и не с
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Основными своими достижениями за прошлый год руководство Фонда госимущества называет значительное перевыполнение плана по дивидендам и создание единого реестра корпоративных прав государства. Евгений Григоренко считает, что на самом деле реестр так и не создан, а перевыполнение плана привело к значительному ухудшению финансово-экономического состояния предприятий корпоративного госсектора

— На чем основывается ваша оценка работы корпоративного сектора, находящегося под контролем государства, за 2005 год?

— Достаточно проанализировать отчет ФГИУ за этот период — цифры говорят сами за себя. Как известно, новая команда приватизационного ведомства заявила, что является противником продаж госимущества и основной упор делает на управление. Поэтому будем судить об эффективности управления, основным критерием которого является размер полученной прибыли, перечисленных дивидендов и ряд других показателей. Итак, по итогам прошлого года суммарная чистая прибыль по корпоративному сектору, доля государства в котором превышает 50%, уменьшилась с 1,276 млрд. грн. до 983 млн. грн., то есть сократилась на 23%. Если учесть инфляцию, то снижение надо скорректировать еще на 10% вниз.

— Рекордные 1,7 млрд. грн. дивидендов были перечислены с прибыли, полученной в 2004 году, то есть еще при старой команде. Сколько реально можно получить дивидендов сейчас, по итогам прошлого года?

— Перечислить нельзя больше, чем получено чистой прибыли. Даже если забрать всю прибыль, выйти на уровень перечисления дивидендов в прошлом году не получится.

В среднем на дивиденды государства отчисляется третья часть чистой прибыли. Исходя из годовых показателей за 2005 год, это составляет около 300 млн. грн., плюс поступления от холдингов (результаты своей деятельности они огласят только апреле) — это еще около 400 млн. грн. То есть в лучшем случае возможно получить не более 700 млн. грн.

— За счет чего в прошлом году произошел рост дивидендов госпредприятий?

— Произошло следующее: новая команда, которая пришла к власти в прошлом году, поставила цель "выгрести" из предприятий все возможное. При этом они забыли, что предприятиям нужно развиваться. Я считаю, что перевыполнять в три раза плановые показатели по дивидендам было экономически неверным. Они ведь не брались с потолка правительством, а рассчитывались так, чтобы и государству что-то взять, и предприятиям оставить на развитие.

Ведомства в три раза перевыполнили план, красиво отчитались, а предприятия оказались в очень сложном положении, что и сказалось на показателях их работы. Ведь все предприятия зарезервировали сумму дивидендов на уровне плановых показателей, а после увеличения задания компаниям пришлось прибегать к заемным средствам, брать кредиты. Так поступили НАК "Нафтогаз Украины", "Укртелеком" и др.

— Правительство Юлии Тимошенко стремилось навести порядок, призвать к порядку должников, вот и "сняло" задолженность по дивидендам за несколько лет …

— Если бы. Задолженность в этом секторе как была, так и осталась. Долг в размере 200 млн. грн. имеется по дивидендам и сегодня. Увеличили нормативы отчислений только для хорошо работающих предприятий, а те, кто не платил дивиденды раньше, так и не платит. Что мы получили в итоге такой политики? НАК "Нафтогаз Украины" из прибыльной компании превратилась в убыточную, "Укртелеком" резко ухудшил свои показатели.

— Вы считаете, что ухудшение работы предприятий государственного корпоративного сектора связано с неумелой дивидендной политикой и неэффективным управлением?

— Не совсем так. Есть и плюсы, и минусы. К плюсам можно отнести то, что возросли объемы производства, несколько уменьшилась кредиторская задолженность. Но в рыночной экономике важен не столько рост производства, сколько качественный экономический результат предпринимательской деятельности — прибыль. О ней я уже сказал.

Нет прогресса и по ряду других направлений, определяющих качество управления. Взять, к примеру, налоговые поступления. В то время как в корпоративном секторе, находящемся под контролем государства, они увеличились только на 3%, в целом по экономике поступления от налогов возросли в несколько раз больше.

Еще один показатель эффективности управления — уровень выведения предприятий из состояния банкротства. В 2004 году на разных стадиях банкротства находились 290 объектов, тогда как в 2003 году их было в два раза больше. По итогам же 2005 года количество предприятий не только не сократилось, но даже увеличилось. Возросло число компаний, подлежащих ликвидации.

— В свое время руководство ФГИ заявило, что его деятельность является в первую очередь социально направленной. В частности, ориентированной на рост количества рабочих мест. Что вы можете сказать о результатах работы Фонда в этом направлении?

— А что говорить, надо смотреть годовой отчет Фонда госимущества. При старой команде, на момент ее ухода, на предприятиях, управляемых ФГИ, было занято порядка 198 тыс. человек. За год работы новой команды их число уменьшилось до 174 тыс. — на 14%. А как с инвестициями в производство? Тоже ничего хорошего. Сократились и долгосрочные финансовые инвестиции.

— Может, все усилия были брошены на учет собственности, создание реестра. С чего-то же надо было начинать.

— Реестр тогда чего-то стоит, если он наполнен реальным содержанием. К сожалению, из 22 тыс. юридических лиц, находящихся под контролем государства, предоставили информацию по государственному имуществу только 4,9 тыс. (22%). Если 78% объектов не отчитались, то есть не раскрыли информацию об имуществе, — это реестр или нет? Поэтому заявления о якобы проведенной инвентаризации и созданном реестре — это еще вопрос. Но это проблема не одного Фонда. В создании реестра должны принимать участие и другие органы власти. Это очень кропотливый труд. И естественно, над этим надо много работать, прежде чем рапортовать, что дело сделано.

— Какой же выход из сложившейся ситуации вы видите? Какие шаги должно, по-вашему, предпринять новое правительство в сфере наведения порядка в приватизационном секторе?

— В первую очередь — убрать политическую трибуну из-под тех, кто должен организовывать кропотливую, нудную, системную работу с госсобственностью, где нет времени на рапорта и политику. Надо быстрее превратить это ведомство в аппарат институциональных реформ, которые еще ой как далеки от завершения. Во-вторых, государству нужно определиться со структурой собственности: что оставить, что продать, чтобы это не было уделом отдельных политиков, не зависело от смены власти. В-третьих, наконец-то определить свое отношение к иностранному капиталу и прекратить шарахаться из стороны в сторону. И, безусловно, от разговоров и рапортов об учете, о реестре госсобственности перейти к реальному учету госимущества. Сам Фонд нужно реформировать, создать его в виде министерства, а под ним построить два агентства — по продажам и по управлению.

— Какие изменения должны произойти в дивидендной политике?

— Ее еще надо создать. То, что происходит сегодня, — это не политика. Нельзя выжимать "все соки" из предприятий. Здесь нужен взвешенный дифференцированный подход, где и предприятиям знать, что оставить на развитие, и государству свое получить.