Уже не интим

То, что вчера считалось вмешательством во внутренние дела государства, сегодня считается новым достижением демократии. И здесь нет никакой иронии: с распадом СССР умерла и многовековая доктрина верховенства государственного суверенитета. На ее место пришл
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

То, что вчера считалось вмешательством во внутренние дела государства, сегодня считается новым достижением демократии. И здесь нет никакой иронии: с распадом СССР умерла и многовековая доктрина верховенства государственного суверенитета. На ее место пришла другая — доктрина гуманитарной интервенции, позволяющая оккупировать целые государства ради достижения сегодняшней всечеловеческой высшей цели: обеспечения прав и свобод человека. Не все еще сумели сориентироваться в замене этих понятий.

Интересно, почему все прогрессивное демократическое сообщество до сих не применило военную силу против Украины, а ведь случай в январе этого года выдался подходящий. "МИД расценивает ряд предвзятых заявлений докладчиков ПАСЕ Северинсен и Вольвенд относительно хода конституционной реформы как вмешательство во внутренние дела Украины", — цитировала четыре месяца назад "Юридическая практика" заявление отечественного внешнеполитического ведомства. Казалось бы, такое жесткое заявление — это вполне обоснованное желание проявить государственную твердость и национальную гордость перед лицом позволяющих жестко критиковать украинский режим официальных представителей органа Совета Европы — одной из сотен международных организаций, в число членов которых входит Украина.
Однако именно Совет Европы, вместе с сетью своих аффилированных структур, представляет собой институт, который имеет полномочия вести наблюдение за исполнением не чего-нибудь, а обязательств, взятых на себя другими странами по соблюдению прав и свобод человека. Несоблюдение этих прав и свобод является величайшим из существующих сегодня преступлений, которое может совершить правящий государственный режим. Если этот режим злоупотребляет такими нарушениями, то его следует уничтожить, вплоть до применения военной силы. Саддам Хусейн почувствовал это на себе. Геноцид Хусейна против курдского населения на протяжении 70-80-х годов заставил демократический Запад поверить в угрозу причинения иракским лидером человечеству более масштабного вреда. Тем более что со стороны Ирака прецеденты уже были. Факты геноцида в течение ХХ века заставили изменить подход просвещенного человечества к своим общим высшим ценностям. И это изменение, окончательно оформленное в 1991 году, дало право США на основании всего лишь общей резолюции СБ ООН вполне законно начать войну против Ирака. Речь уже не шла о вмешательстве во внутренние дела Ирака, речь шла о спасении иракского народа. Такая практика с конца 90-х была опробована в Югославии, Руанде, Афганистане. Тот факт, что предыдущая доктрина незыблемости государственного суверенитета просуществовала 400 лет, а новая — гуманитарной интервенции — всего 10 — 13, свидетельствует, что идеологическая основа нового миропорядка еще далеко не совершенна. Отсюда и двойные стандарты в большой внешней политике, не позволяющие и украинцам разделить сегодняшнюю участь иракского народа. Сведений о нарушении демократических свобод, которые соответствующие международные организации зафиксировали в Украине, могло бы вполне хватить для инициации гуманитарной интервенции в нашу страну.
Несовершенство механизма реализации новой доктрины осознают и те, кто ее активно поддерживает. Недаром USAID вот уже 12 лет через свои донорские программы помогает Украине укреплять свои демократические институты. И недаром Джордж Сорос финансирует грузинских чиновников, хотя его филантропия приводит иногда и к непредвиденным результатам. Им важен процесс, они не вмешиваются во внутренние дела страны, они учат своим высшим ценностям, от которых, в принципе, можно и отказаться. Но это не означает, что нужно наблюдать, как те, кто знает о демократии не больше нашего, подчиняют себе украинскую экономику и политику.