Возвращение к посредничеству

То, что происходит сегодня на украинском газовом рынке, к либерализации никакого отношения не имеет. Появилось много трейдеров, но на ценовые показатели это никак не влияет. Просто кто-то дополнительно будет зарабатывать на перепродаже газа. "Либерализаци
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

То, что происходит сегодня на украинском газовом рынке, к либерализации никакого отношения не имеет. Появилось много трейдеров, но на ценовые показатели это никак не влияет. Просто кто-то дополнительно будет зарабатывать на перепродаже газа. "Либерализация" в этом смысле — это просто поиск более выгодного посредника — кто меньше "накрутит" от цены, которую дает государство. Либерализации никакой не произошло, произошла утрата государством монополии на торговлю газом, с восстановлением института посредников, которых Украина изжила в 2002 году.

Либерализация в нормальном значении — это реальная конкуренция цен, что возможно только при наличии собственного газа. Если бы у нас были производители, которые конкурировали между собой, потребитель мог бы выбрать, у кого ему брать дешевле.

Но независимые газодобытчики в Украине — это 5% от 75 млрд. куб. м, которые потребляет страна.

В то же время покупать газ напрямую у "Газпрома" или российских частных компаний украинские потребители вряд ли смогут. В первом случае — из-за цены — "Газпром" предложит им газ за $230. Во втором случае — из-за госполитики в России, где действует принцип единого экспортного потока. Газом на экспорт торгует только государство в лице "Газпрома", поэтому все независимые производители, которые есть в России, продают этот ресурс "Газпрому", а тот выходит на экспортные рынки. У "Газпрома" концепция — дойти до конечного потребителя. Такая политика абсолютно понятна: как любой хозяин ресурса, он хочет не в опте торговать, а получить конечного потребителя. Максимальная прибыль — в рознице. Каждый хозяин НПЗ в конечном счете хочет выйти на "пистолет". "Газпром" скупает муниципальные сети и компании, которые ими владеют. У них часть и Ruhr Gaz Wintershall AG, по Англии они прицениваются. Да, их туда не охотно пускают, но Россия тоже не пускает никого к себе на стратегически важные предприятия, и это оправданная политика. Концентрация финансовых ресурсов у любой европейской страны и возможность взять кредит и скупить имущество у нас гораздо больше, чем возможность наших компаний купить что-то у них. Каждый защищает себя.

Поэтому никакой независимый производитель в Украину не придет. В России концепция такая: труба от Ямала до западной границы — 2,5 тыс. км, ее содержание и восстановление обходится в астрономические суммы. Хотите независимо пройти на экспорт, заплатите не только за транзит, но и за восстановление трубы. Поэтому компании, проведя экономический расчет, убедились в нецелесообразности столь высокой цены за свободу экспорта.

Раньше украинский рынок газа был более диверсифицирован, чем сегодня. Мы получали половину газа в стране из Туркменистана — 35 млрд. — и то, что мы провалили этот контракт, вот как раз наибольшая беда. Все разговоры о том, что к нам туркменский газ кто-то не пропускал — это чушь — потому что, как только были бы препятствия в проходе туркменского газа через Россию, мы вправе были создавать такие же препятствия при проходе российского газа нашей территорией. Был абсолютный приоритет. Полностью "сев" на российский газ, Украина реально ухудшила уровень энергобезопасности.

На сегодня у "Нафтогаза Украины" фактически осталась только функция продажи газа населению — учитывая большие долги, которые накопились у него перед "РосУкрЭнерго", ему газ не дают. Он не рассчитался (более $600 млн.) за газ, который продавал в начале года. И с этим связано то, что он потерял рынок газа. Те процессы, которые идут — свидетельство непонимания того, что если государство утратит контроль над "Нафтогазом" в части целостного комплекса, соответственно, утратится госполитика в транзите нефти, газа.