Когда в стране дают развиваться только одной компании, возникает протест — Оксана Калетник

От чего зависят перспективы Украины на мировой арене, какие шансы завоевать рынок у украинских производителей и ради чего украинцам нужно потерпеть, Delo.UA расспрашивало у народного депутата Оксаны Калетник

Вас называют самой богатой женщиной в Верховной Раде 7-го созыва (согласно декларации за 2011 год) и одной из самых стильных депутатов. Насколько вам важно, что говорят о вас люди?

Мы не можем существовать вне социума. Принцип Маугли, выросшего в джунглях среди животных, не работает в наших реалиях. Общение с людьми — это своеобразный тест. Важно учитывать мнение окружающих, но не зависеть от него. Да, я люблю яркие цвета, но это отображение моего внутреннего мира, а не попытка привлечь к себе внимание.

С самого детства я люблю, чтобы все было идеально. Мой ребенок называет это "перфект форм". Еще в старших классах школы я одевалась очень строго: носила костюмы, галстуки. Но тогда это была защитная реакция от ненужных взглядов. В любом случае, одежда и образ должны быть уместными, а не как говорит моя мама: "Ну как это можно — в кроссовках и с вуалью". Кроме того, я не склонна выкидывать вещи — мода же, как любила повторять моя бабушка, циклична. Я могу одеть платье 15-летней давности и оно будет выглядеть как из самой последней дизайнерской коллекции.

Черное платье "Шанель" уже более полувека в моде. Но это "Шанель". А как насчет украинских производителей и дизайнеров? Есть ли в вашем гардеробе их вещи?

Еще с 90-х годов, когда еще и не существовало Украинской недели моды (UFW), я познакомилась с Ириной Данилевской (нынешней главой UFW) и ее мужем Владимиром Нечипоруком. Ира тогда занималась разными журналами, а Володя работал в Молодежной студии "Гарт".

Спустя некоторое время я им помогла, убедив соединить свои усилия с Александром Соколовским и создать вместо двух недель украинской моды одну. Они мне даже вручили диплом за бизнес-подход в фэшн-индустрии.

Но сегодня, к сожалению, я не успеваю следить за всеми показами, ведь в них нужно погружаться с головой, а не прибегать на 5 минут попозировать перед камерами.

В последнее время в моем выборе стиля одежды помогает моя сестра. Она дизайнер, закончила Сент Мартин в Лондоне (знаменитая школа дизайна Central Saint Martins College of Art and Design — Ред.) В ее киевской мастерской я часто заказываю что-то для себя.

Но я люблю украинских дизайнеров, ведь когда поддерживаешь национального производителя, чувствуешь гордость за свою нацию, если хотите, патриотизм. Однажды в командировке в Лондоне меня спросили, что за костюм на мне, и я с гордостью сказала, что это наш дизайнер Сергей Бызов — "Made in Ukraine".

В Швейцарии — часы, в Бельгии — шоколад и сыр, а что может дать Украина миру? Сало, плохие дороги?..

Украина — уникальный логистический центр, и это наше конкурентное преимущество. Сколько мы уже об этом говорили? Если бы мы сделали лучшие условия транзита с Востока на Запад и наоборот, это была бы наша фишка. Но мы только говорили и ничего не делали. И теперь крупные компании выбирают пути в обход Украины.

Сегодня мы говорим об агросекторе. Боюсь, чтобы и эту тему мы не заговорили. Работать в АПК нужно осознанно, земля не любит суеты. В этом секторе важен баланс между крупными, средними и мелкими производителями. Развитие среднего и мелкого производителя важно для ментального развития общества, потому что именно они обеспечивают рабочие места. Если делать упор только на крупное производство, то мы опять вернемся к олигархическому капиталу и оставим тысячи людей без работы. А без работы население начнет деградировать.

Не развивая рынки и не продавая свои готовые продукты, мы останемся на уровне натурального хозяйства, а это мало того, что устаревшая система экономики — мы еще и получим постоянную экономическую зависимость.

Экономический рост в нашем случае возможен только при условии, что мы перестанем деградировать духовно.

Если смотреть на это со стороны эзотерики, то весь мир — это единый организм, и Украина не зря занимает такую переходную позицию. В наших людях много энергии и творчества, которые так необходимы для создания чего-то нового. В нас есть та спонтанность, которая может дать начало чему-то новому, но со временем она перерастает в хаос и становится деструктивной. Важно не перейти эту грань. Со времен яркого запала страстей украинцев в Оранжевую революцию люди изменились, они стали более циничны и уже не доверяют не то, что правительству, но даже друг другу. Сегодня нам важно думать о долгосрочных планах. Экономический рост в нашем случае возможен только при условии, что мы перестанем деградировать духовно. Страну, с одной стороны, обобрали до нитки, но с другой — мы сами обкрадываем себя духовно. Должен наступить тот час, когда мы это осознаем и возьмемся за дело.

Среди ваших активов ресторан О"Панас в Киеве и ресторанно-гостиничный комплекс "Триполье". Ресторанный бизнес с украинским акцентом — это принципиальная позиция или бизнес-выгода?

Я отошла от этого бизнеса, хотя раньше была управляющим владельцем и активно принимала участие в работе ресторана, а позже и всей сети. Мы не заказывали концепцию, мы забрасывали в наш холдинг идеи и ждали фидбека. У нас появилась возможность построить кафе в парке Шевченко. Тогда горвласти предложили нам сделать реставрацию всего парка и за это получить возможность открыть кафе. На тот момент это не выглядело особенно выгодным с коммерческой точки зрения, но мы взялись за проект.

Идея общепита с нотками патриотизма родилась от желания иметь креативную отдушину в какой-то части бизнеса. Все, чем мы занимались до этого, было выстроено на жестких бизнес-процессах, с минимумом инноваций. В этом секторе со временем появляется возможность получить практику самых различных бизнес-процессов, наращивать и развивать человеческий ресурс. А почему именно украинское? Для нас это всегда была попытка найти в истории ответы на вопросы, что такое украинская нация.

Что обычно вспоминают иностранцы, когда вы говорите "Украина"? Борщ, Кличко, Шевченко. Это ведь намного приятнее, чем слушать о том, что мы в рейтинге после Зимбабве.

Мы хотим показать все самое ценное, что есть в давней украинской культуре времен князей и даже раньше, а также показать, что у нас есть сейчас.

Украинская легкая промышленность еще имеет шансы на будущее, а как относительно других производств, например автомобиле- и машиностроения? У нас есть надежды перейти полностью на m ade in Ukraine ?

Как бы государство не дотировало различные сферы сельского хозяйства или другого производства, мы не можем достичь показателей даже периода развала СССР. Значит нужно менять подход — увеличивать мотивацию, стимулировать и поощрять производителя, а главное — создавать всем равные условия, а не подходить избирательно. Однако этот процесс должен быть двусторонним и поддерживаться со стороны потребителя.

Нужно потерпеть, чтобы со временем было чем гордиться. Это длинный и нелегкий путь.

Но позитивных примеров подобной политики масса. Так, Турция сегодня готова принимать любые товары и любых производителей, но когда-то они построили свое производство на политике протекционизма и теперь на каждом полотенце в стране написано "Made in Turkey".

С другой стороны, когда потребитель видит, что развиваться дают одной привилегированной компании, то возникает протест. Люди не хотят быть обманутыми.

А чем, по вашему мнению, олигархический тип ведения бизнеса отличается от крупного корпоративного?

Крупный производитель за счет своих инноваций и качества продукта конкурирует не только на внутреннем, но и на внешнем рынках и может их завоевывать, тем самым наполняя бюджет. А олигархический призван быть монополистом и завоевывать внутренний рынок нечестными путями. Вместо конкуренции подобные компании предпочитают сливаться с властью, убирать конкурентов, не предоставляя потребителю выбора.

ФОТО: Роман Пилипей