Об оценке ущерба, нанесенного войной: украинские методики и международная практика

Не пытаясь перечислить все методики оценки убытков, изданные в Украине начиная с 2022 года, отметим Методику Минэкономики и ФГИУ по оценке убытков, причиненных предприятиям, учреждениям и организациям всех форм собственности от 18 октября 2022 года №3904/1223 (далее – "Методика"), которая занимает особое место. Цель этой статьи – не анализ или критика проблемных положений Методики, а попытка объяснить концептуальную спорность документа.

Подходы на базе правил против подходов на базе принципов

Следует отметить, что существует два принципиально разных подхода к установлению стандартов, методологий и других документов, регламентирующих оценку: подход на базе принципов (principle-based) и подход на базе правил (rule-based). Несмотря на очевидную простоту и эффективность методологии оценки на основе правил, их главным недостатком является то, что такие методологии игнорируют тот факт, что жестко определенные алгоритмы оценки, вместо того чтобы гарантировать соблюдение логики и методологической правильности, часто приводят к ошибкам.

Любая методика оценки, принятая государственным органом определенной страны, во-первых, обязательна для применения в определенных случаях и, во-вторых, является внутренним делом этого государства. Но попытка применить отечественные методики оценки убытков для подготовки исков против России в международных судах, арбитражах или комиссиях подвергает истца риска поражения, если регламентированные местной методикой подходы будут противоречить устоявшейся международной практике оценки и рассмотрения таких материалов в судах.

Именно поэтому я считаю, что нам следует отказаться от использования методик профессиональной оценки убытков, утверждаемых государственными органами и характера инструкций. Что касается вышеупомянутой Методики, то она содержит однозначное правило, согласно которому "ее положения преобладают над другими положениями нормативно-правовых актов, методик, рекомендаций и т.п., которые регулируют вопрос определения размера ущерба, причиненного предприятиям, учреждениям, организациям, другим субъектам хозяйствования всех форм" (дословная цитата из документа). А поскольку Методика пытается охватить все возможные аспекты оценки ущерба, это практически означает императивное требование применять именно этот документ, а не международно признанные стандарты и практику.

Ничего подобного нет в международно признанных документах по оценке убытков, среди которых можно упомянуть, например, Damage, Loss and Needs Assessment (The International Bank for Reconstruction and Development/The World Bank), Post-Disaster Needs Assessment (Global Facility for Disaster Reduction and Recovery – GF) (GRADE).

Так, эти документы не являются инструкциями для выполнения индивидуальных оценок, к которым привыкли украинские государственные органы и которые предпочитают многие отечественные оценщики; к тому же они ориентированы на оценку ущерба, нанесенного странам, регионам и отраслям. Но они содержат структурированный материал с рекомендациями по планированию, сбору информации, учет всех негативных эффектов событий, а также рекомендации по секторальным оценкам. То есть, обеспечивают достаточную базу для понимания требований к оценке убытков и потерь для специалистов, осведомленных в международно признанных стандартах оценки.

Так же у большинства европейских стран нет единых законодательно утвержденных методик расчета убытков и потерь. В отдельных странах существуют документы, содержащие рекомендации или ведомственные инструкции, но не имеющие императивного характера, ведь установление правил, алгоритмов и формул, то есть попытка универсализации оценок в пределах инструкции, в большинстве случаев приводит к тому, что в определенных случаях такие правила становятся некорректными.

Инструктивный характер нашей Методики на самом деле является ее величайшей проблемой.

Международно признанные принципы оценки и признания убытков

Не меньшей проблемой нашей Методики является то, что она не содержит сформулированных принципов, которые должны учитываться при оценке убытков, которыми на практике руководствуются юристы, суды и арбитражи и которыми должны руководствоваться оценщики при определении сумм убытков.

Отсутствие четко сформулированных принципов, которым должны соответствовать правила Методики оценки ущерба, создает риск применения некорректных подходов и возникновения внутренней противоречивости оценок, ведь эти принципы выполняют функции критериев обоснованности, согласованности и корректности положений самой Методики.

Рассмотрим некоторые из этих базовых принципов, которые должны быть учтены при оценке ущерба, и проанализируем, соблюдает ли их вышеупомянутая Методика.

Принцип полной компенсации ущерба (на английском часто обозначается как the full reparation principle ) является фундаментальным правилом международного права ответственности. Он означает, что сторона, совершившая международно-противоправное деяние, обязана полностью возместить причиненный вред таким образом, чтобы пострадавшая сторона оказалась в положении, в котором она была бы, если бы нарушение не произошло. Целью этого принципа является полное устранение последствий правонарушения и восстановления исходного состояния (status quo ante).

Отметим, что некоторые оппоненты, не понимая сущности этого принципа, в качестве аргумента против часто приводят тот факт, что не оценщики определяют сумму компенсации, хотя никто этого и не утверждает. Но так же, как, скажем, рыночную стоимость имущества следует оценивать с учетом предположения, которое оно продается, сумму убытков следует оценивать с учетом базового предположения, что последствия ущерба, причиненного ущербом, устранены.

Анализируя соблюдение нашей Методикой этого принципа, отметим, что она, например, устанавливает: "во всех случаях при определении размера реального ущерба не учитывается экономическая (внешняя) устаревшая имущество". Следовательно, такое требование противоречит принципу полной компенсации ущерба, поскольку оценщик может завысить сумму ущерба, предполагая, что стоимость имущества, которое имело признаки экономического обесценения к моменту причинения ему вреда, была выше, чем на самом деле.

Примером игнорирования этого принципа при определении ущерба является также то, что Методика не упоминает общеизвестный подход к оценке ущерба от повреждения имущества из-за расчета затрат на ремонт/возобновление этого имущества. Такой подход упоминается Методикой почему-то только для оценки ущерба от повреждения транспортных средств. Между тем, общеизвестно, что в международной практике истцы часто представляют судам доказательства расходов на устранение повреждений их имущества, и такие суммы судами воспринимаются как убытки истца. В то же время, Методика требует определять ущерб от повреждения определенных категорий имущества на уровне полной стоимости такого имущества, будто оно было не повреждено, а уничтожено, что приводит к завышению убытков.

Другие примеры относительно упущенной выгоды. Методика, например, устанавливает, что упущенная выгода существует и может быть оценена только в случае, если предприятие к моменту причинения ему вреда было прибыльным. Или упущенная выгода рассматривается Методикой только вследствие повреждения имущества предприятия. Эти положения также противоречат принципу полной компенсации ущерба, в этом случае занижая его. Парадоксально, что Методика дает оценщику право отклониться от этих очевидно ошибочных правил, называя это «отклонением от положений Методики» , и в таком случае доказать обоснованность такого отклонения обязаны сами оценщики.

Принцип избегания двойного учета потерь. Методика не полностью соответствует этому принципу, поскольку, например, требует включать в состав реальных убытков единых имущественных комплексов предприятий нематериальные (финансовые) активы, а также потери, связанные с уменьшением вероятности получения будущих экономических выгод от дебиторской задолженности и других финансовых инструментов. Такое требование приводит к двойному учету убытков – сначала в составе прямых убытков, что само по себе некорректно, ведь активам, не имеющим материальной формы, не может быть причинен физический ущерб, а затем – в составе потерь (упущенной выгоды).

Из-за того, что Методика сосредоточена на регламентации расчетов, она не упоминает исключительно важные принципы, которые должны быть учтены при оценке убытков. Несоблюдение этих принципов может привести к существенным ошибкам и недостаточной обоснованности оценки.

Среди таких, кроме вышеупомянутых принципа полной компенсации ущерба и принципа избежания двойного учета потерь, следует также отметить принципы:

• соблюдение причинно-следственной связи;
• избегание спекулятивных оценок убытков (критически важно при оценке упущенной выгоды);
• обязанности истца принять достаточные меры для ограничения потерь.

По моему мнению и мнениям моих коллег, которые внимательно изучали Методику, она исходит из того, что все эти принципы не касаются оценки убытков, поскольку являются не принципами оценки, а принципами, которые принимают во внимание суды при принятии решения о суммах компенсаций пострадавшей стороне. То есть оценка убытков – сама по себе, а компенсация ущерба – сама по себе.

Безусловно, оценщики не принимают решений по суммам компенсаций. Но если при оценке они не учитывают принципы, которыми руководствуются международные судебные инстанции, или учитывают их не в полной мере, то цель, с которой пострадавшая сторона обращается к оценщику (если эта цель – получение компенсации), не будет достигнута.

То есть если оценщики, например, при построении прогнозов опираются на ненадежные источники или игнорируют тот факт, что пострадавшая сторона могла принять меры во избежание дальнейшего разрушения поврежденного имущества, но не сделала этого, тогда оценка, независимо от того, насколько тщательно выполнены сами расчеты, может и с высокой вероятностью будет.

Следует отметить еще два спорных аспекта Методики.

Методика содержит множество положений, регламентирующих оценку активов, а не убытков. То есть документ, устанавливающий методологию оценки убытков, во многих случаях фактически определяет правила оценки имущества вместо ссылки на соответствующие общепринятые международные стандарты оценки, что создает риск несоответствия таким стандартам.

Еще один принципиально важный аспект Методики состоит в том, что, вводя спорные требования (в частности, относительно отсутствия упущенной выгоды у предприятий, не являющихся прибыльными), она позволяет отклоняться от них. Фактически речь идет об установлении ошибочного правила с возможностью выбирать более правильные подходы, что вряд ли отвечает наилучшим практикам. То есть проблемным аспектом является наличие в Методике упрощенных и методологически неточных универсальных правил, которых должны придерживаться оценщики, что фактически приводит к снятию с них ответственности за результат оценки, ведь они могут формально придерживаться заданных правил, не применяя профессионального суждения. При этом предусмотренная Методикой возможность отклонения от отдельных правил не устраняет эту проблему, поскольку Методика не содержит требований профессионального суждения оценщика и необходимости такого отклонения. Как следствие, она не только не предотвращает некорректные оценки, но и создает нормативную основу для их формального оправдания.

Как резюме следует отметить, что во избежание возможных проблем, даже если в исках против России отечественные методики оценки ущерба не будут применяться, Украине следует, во-первых, отказаться от rule-based методик в пользу методик, базирующихся на принципах, и, во-вторых, исходить из международно признанных принципов, которые должны учитываться во время оценки. Оценщикам также следует учитывать, что подходы к оценке и ее презентация в значительной степени определяются юридической стратегией стороны истца в международном суде, что является еще одним свидетельством необходимости соблюдения этих принципов.

Это потребует большего профессионализма при проведении оценок, но обеспечит их соответствие международной практике оценки убытков и потерь.