- Категория
- Бизнес
- Дата публикации
Хорхе. Е. Интриаго: "Наши люди заняты, работая с частными компаниями"
Мы уже писали о том, что компания PricewarehouseCoopers и Министерство экономики и европейской интеграции заключили контракт, согласно которому они совместно будут проводить презентации для оповещения иностранных инвесторов о состоянии инвестиционного климата в Украине. Сумма контракта Министерством не разглашается. А такой уважаемой компанией как PwC — тем более. Но партнер PwC и руководитель налоговой и юридической практики в Украине Хорхе. Е. Интриаго любезно согласился рассказать о том, как компания будет сотрудничать с Министерством экономики и европейской интеграции, и почему в Украине контракт созрел только сейчас
— Согласно контракту PwC будет помогать презентовать зарубежным компаниям инвестиционный климат в Украине. Почему Вы занялись этим?
— Да, экономическая статистика Украины, особенно за последние несколько лет, выглядит очень благоприятно. Мы видим значительный рост ВВП, особенно на фоне того, что во всем остальном мире наблюдается спад или очень медленный рост производства. Мы имеем стабильную валюту, небольшую инфляцию и рост производства. Таким образом, статистика выглядит очень благоприятно для инвестирования. Но если посмотреть на определенную отрасль прямого иностранного инвестирования, то ситуация следующая: больше средств уплывает, чем инвестируется в Украине. Значит, есть проблема. Если вы оцените ситуацию с прямыми иностранными инвестициями в Украине, начиная со дня обретения независимости, то общая сумма прямых иностранных инвестиций составляет около $5,7 млрд. Польша получает такой же объем прямых иностранных инвестиций ежегодно. Я полагаю, что это-то и заставило Министерство экономики задуматься и попробовать подойти к проблеме с другой стороны, чтобы дополнить несколько других начинаний, которые были предприняты в этой сфере.
— Почему выбрали именно Вашу организацию?
— Думаю, в Министерстве экономики сделали очень разумный выбор. Во-первых, какие организации имеют офисы по всему миру? Это ООН, Мировой Банк, Красный Крест. А в секторе частного бизнеса это только такие организации, как наша. Соответственно, наша компания представлена на рынках всех стран. Во вторых, им нужен кто-то действительно независимый и тот, кому бы доверяли иностранные инвесторы. И нам действительно доверяют, потому что мы дорожим своей репутацией. Я не могу обещать инвестору рай на Украине завтра, но я могу объяснить, почему я верю, что такой рай действительно наступит.
В-третьих — мы имеем более чем 10-летний опыт работы в Украине. Несмотря на то, что мы выполняли много государственных проектов, все же основная часть нашей деятельности — 99% — заключается в оказании услуг, главным образом, иностранным инвесторам. Логично нанять того, кто имеет отличную репутацию, присутствие во всем мире и ведет бизнес в Украине, начиная с 1992 г.
— Вы считаете идею с организацией презентаций и конференций хорошей?
— Есть еще одна причина. Я работал с Валерием Ивановичем (Хорошковским) в поездках и на конференциях. И мы пытались объяснить украинскому бизнесу, каким может быть потенциальный выигрыш Украины от вступления в ВТО. Сегодня мы снова работаем с Валерием Ивановичем над организацией конференций, которые будут посвящены анализу потенциального влияния расширения Европейского Союза на ведение бизнеса в Украине. PwC работает над этими проектами бесплатно, потому что развивать бизнес — это выгодно всем. К тому же я в Украине уже почти 8 лет. Я бы назвал это честным вкладом в страну, в которой я сейчас живу. В моем конкретном случае — это развитие бизнеса и улучшение инвестиционного климата.
— Но есть еще Россия и другие страны, почему лучшее время именно у Украины?
— В дополнение к множеству других конкурентных преимуществ, Украина географически расположена просто идеально. У вас же есть все: границы с ЕС и еще действующее соглашение о свободной торговле с СНГ — можно организовать здесь производство и поставлять продукцию на рынки и ЕС, и России, неся приемлемые транспортные расходы, а в случае СНГ — без уплаты таможенных сборов. Что может быть лучше? Однако, если в течение следующих пару лет вы не ускорите реформы, компании уйдут на другие рынки. Может быть, не так удобно расположенные. Но где проще работать. Для Украины сейчас важно продолжать реформы и стать идеальной страной для инвестирования. Такая возможность предоставляется очень редко. Это мы и обсуждали с Валерием Ивановичем: экономика выглядит отлично, ЕС расширяется, вероятно, Украина вступит в ВТО в следующем году — что еще нужно? Все это привело специалистов Минэкономики, не только министра, к мысли, что нужно что-то делать, когда есть такой шанс.
— Каким образом будет финансироваться проведение презентаций?
— Фактически это будет частное финансирование. Это стандартная практика, когда за участие в конференции платит иностранный инвестор, который заинтересован в этом. Мы складываем расходы на проведение конференции: оплату номеров в гостинице, большой конференц-зал, перевод, раздаточный материал и т.п. Затем это все делится на количество участников. Например, если мы установим стоимость участия на уровне $1000 — заплатить такую сумму инвестору будет не сложно. Я еще раз хочу подчеркнуть: оплата вводится только для того, чтобы покрыть затраты. Единственное, за что платит Министерство — это время, которое я инвестировал на презентацию, чтобы рассказать об Украине.
— И какая сумма потребуется от Минэкономики для покрытия Вашего времени?
— Министерство будет выплачивать ежегодно фиксированную сумму. Это очень небольшая сумма, только чтобы покрыть некоторые расходы. Точную сумму контракта я Вам не назову — это конфиденциальная информация.
— То есть никакой прибыли?
— Нет, никакой. Для нас это больше совместное инвестирование в развитие бизнеса в Украине. Если бы мне платили за все то время, которое я провожу, рекламируя Украину…
— Страна бы обанкротилась?
— Нет, но наша помощь будет намного ценнее… Когда была конференция в Париже на тему инвестирования в Украину, и я, и мои конкуренты поехали туда, как лекторы, чтобы продвигать инвестиции в Украину. И нам никто за это не платил. Мы потратили свое время и деньги. Но все поехали, чтобы рассказать о новом Гражданском кодексе, Таможенном кодексе и т.д. Я выступал во Франции на другой конференции, которая называлась "СНГ — вступление в ВТО: потенциальный вклад каждой из стран". И это тоже была конференция, за участие в которой мне никто не заплатил. Но я готов продолжать инвестировать в привлечение инвестиций в Украину.
— А каков срок контракта?
— Один год. Он может быть продолжен или разорван в любое время. Это очень гибкий контракт. Я хочу сказать, что если бы мне предложили этот контракт год назад, я бы его не подписывал.
— Почему?
— О каких реформах я мог говорить несколько лет назад с иностранными инвесторами, чтобы поощрять их инвестировать в Украину, когда, например, предложения реформировать налоговое законодательство не выполнялись многие годы и действовал Гражданский кодекс 60-х годов? Сегодня я подписал этот договор, потому что ситуация существенно изменилась. А год назад это было все равно, что предлагать список предприятий в 1998 году на встрече ЕБРР в Киеве, без реальных реформ и принятия законов. Теперь я уверен, что смогу помочь.
— Большинство проектов, которые Вы делали для украинского правительства или других государственных организаций, финансировались международными организациями. В чьих интересах были задуманы эти проекты: того, кто платит, или все-таки Украины?
— Да, все проекты финансировались международными организациями: ЕБРР, TAСIS, USAID, Мировым Банком и т.д. Но во всех этих контрактах мы действуем лишь как консультанты, а не те, кто принимает решения. К примеру, проект нефтепровода "Одесса — Броды". Мы выступали консультантами в этом проекте. И у нас было твердое заключение, что его нужно использовать именно в направлении Одесса — Броды. Мы могли обосновать все причины: почему должно быть так, а не иначе. Но в то же время хорошо известно из прессы, что существует огромное давление со стороны России использовать проект в направлении Броды — Одесса. Как консультант, мы дали свое заключение. Но не нам решать, в каком направлении он будет использоваться. Проект может быть хорошим, а может быть "нейтральным", когда смысла в его реализации нет. Но особенность такова, что мы не принимаем окончательное решение. То же и с проектами USAID или TAСIS — они финансируют проект только если считают, что это необходимо для развития страны.
— Украине или странам, финансирующим организацию?
— Украине, серьезно. Давайте возьмем для примера проект. Я не помню, был ли он сдан или нет: проект TAСIS по антимонопольному законодательству. ЕС будет финансировать проект, направленный на усовершенствование антимонопольного законодательства Украины. Кто выигрывает от этого? Украина выигрывает. А это значит, что и все, кто работает в стране. Все выигрывают от того, что вводится более развитое антимонопольное законодательство, которое соответствует мировым нормам. Если говорить о строительных контрактах, то, возможно, в том, что вы говорите, есть доля правды. Существуют определенные требования, когда во время реализации контракта материалы или оборудование должно покупаться в определенной инвестором стране. Однако это не правда, когда речь идет о консультационных проектах, которые мы обсуждаем сейчас. Я еще не видел ни одного проекта, который считал бы ненужным.
— Некоторые думают, что все эти проекты финансируются различными организациями только для того, чтобы оплачивать услуги своих же консультантов. На сколько это соответствует действительности?
— Я так не считаю. К такому заключению легко придти, если посмотреть на те проекты, которые уже были реализованы и которые находятся на стадии реализации. Попробуйте вычеркнуть те проекты, которые вы считаете бесполезными. Уверен, что это будет очень маленькое число или таких проектов не будет совсем. Речь не идет о том, чтобы все поменять и отдать деньги консультантам. Я не делал ни одного проекта, который бы, по моему мнению, был ненужным. Фактически, мы делаем не много правительственных проектов. Мы зарабатываем намного больше, работая с частным бизнесом.
— В процентном соотношении, сколько Вы зарабатываете на правительственных проектах?
— Сейчас это 0%. Это не основной наш бизнес. И я объясню почему. Мы работаем с клиентами (физическими и юридическими лицами) и берем оплату за каждый час работы. А это трехзначная цифра в долларах за каждый час работы нашего специалиста. Когда мы работаем с контрактами для различных организаций, все что нам платят — это за оказание услуг специалиста, которые далеко не такие, как при работе с приватным клиентом, и небольшая процентная наценка на эти услуги специалиста. Этот процент очень маленький. Но, конечно, нужно сказать, что сами контракты достаточно большие. За эту небольшую плату мы получаем еще и жесткие ограничения и требования к выполнению. Поэтому иногда мы отказываемся от таких проектов. Наши люди заняты, работая с частными компаниями.
— Говорят, что некоторые компании, которые предоставляют консалтинговые услуги, регистрируют своих работников как частных предпринимателей. Как Вы это прокомментируете?
— Мы нормальные плательщики налогов и платим большие суммы. Идея же с налогообложением частного предпринимательства правильная. Если вы работаете на большую компанию, риски и затраты, которые Вы на себя берете, несравнимы с риском и затратами частного предпринимателя, который пытается работать на украинском рынке. Поэтому и была введена низкая ставка налога для предпринимателей по сравнению со ставкой для остальных компаний. Но в Украине эта концепция просто извращена: люди работают на компанию и в то же время они регистрируются как частные предприниматели. Мы так не делаем. Я знаю — некоторые компании нашей отрасли так поступают, но не мы. Наиболее важным для нас является защита нашей репутации и соблюдение деловой этики. Уважаемые компании нашей индустрии этим тоже не пользуются. Я могу говорить так потому, что мы обсуждали этот вопрос. Но некоторые извращают саму идею, которая очень проста: если вы берете на себя риски и ведете предпринимательскую деятельность, то вы частный предприниматель.