Это новое delo.ua. Cайт работает в тестовом режиме

Финансовая отрасль станет полем битвы прошлого с будущим. Без жертв не обойтись

  • Максим Бироваш

    Главный редактор журнала "ТОП-100"

Представители профессий, подчиненных строгой логике, станут первыми жертвами глобальной перестройки.

Их еще не остывшие офисные кресла займут более эффективные работники. Они выгодны во всем: не требуют индексации зарплаты, не портят воздух своими iQOS и не путают миллионы с миллиардами. Это роботы. В самом разном их обличье.

В ритме алгоритма

Первыми в списке на утилизацию окажутся представители наиболее алгоритмизированных профессий, таких как бухгалтеры, юристы и банкиры. В тот же котел попадут и представители односложных профессий — кассиры, продавцы, курьеры и водители. Всех их уже легко заменить на отработанные технологические решения. У руля останутся те, кто сможет моделировать парадигму будущих финансовых отношений.

"Останется 5% тех, кто будет ставить задачи роботам, и 95% тех, кто будет выполнять задачи, которые им будут ставить роботы", — уверен Евген Пенцак, руководитель программы MBAF Киево-Могилянской бизнес-школы. 

Процесс уже начался. Последние десять лет компании, как бы сказали украинские кадровики, оптимизируют штат. Но, несмотря на то, что диванные эксперты не устают рассказывать о грядущем мировом мегакризисе, причина не в экономической буре, а в ползущей победе машин над людьми.

Если присмотреться к годовым отчетам компаний, то видно, что с уменьшением количества людей в офисах пропорционально растут затраты на автоматизацию производства. Это и понятно, ROI (доходность инвестированного капитала) при активном использовании RPA (Robotic Process Auto) в течение 3-8 месяцев может достигать от 40 до 100%. Этого никогда не достичь даже с dream team из одно­яйцевых близнецов.

К примеру, инвестбанк Goldman Sachs на протяжении следующих трех лет планирует вложить $200 млн в подразделение по созданию финансовых технологий. В компании тщательно исследовали причины катастрофического падения своего торгового оборота и решили нанимать не финансистов, а людей с навыками программирования.

За последние годы целые направления деятельности инвестбанков стали полностью электронными. К примеру, расчет условий для выдачи кредитных линий менее чем на $2 млн проходит в электронном режиме. При этом, согласно данным руководства Goldman Sachs, в ближайшие годы автоматизируют и работу с займами на $2-5 млн.

Несмотря на почти непреодолимую бездну в деловой этике и технологичности между Украиной и странами ЕС, у нас прослеживаются созвучные мировым трендам тенденции. В Нацкомфинуслуг подсчитали, что за 9 месяцев 2019 года 67,9% заемных договоров заключались финансовыми компаниями дистанционно. Таким образом было взято в кредит около 17,8 млрд, что больше в 1,5 раза, чем в 2018-м. Причем 20 крупнейших финансовых компаний 89,2% кредитов выдали дистанционно. "Сегмент онлайн-кредитования увеличился на 145%, и последние два года темп стремительно растет", — говорит Александр Залетов, член Нацкомфинуслуг. 

Эх, финтех!

По данным исследовательской компании СВ Insights, в первой половине 2019 года финансово-технологические стартапы привлекли $15 млрд нового капитала. Это в четыре раза превышает показатель пятилетней давности. В секторе насчитывается 48 "единорогов" (компаний с рыночной стоимостью более $1 млрд), а их совокупная стоимость составляет $187 млрд.

Наиболее в финтех-нише заметны мировые цифровые банки. Семь крупнейших из них зарегистрировали более 30 млн клиентских счетов. В консалтинговом агентстве Accenture уверены, что в 2020 году цифровые банки, работающие в Великобритании, устроят масштабы, собрав до 35 млн клиентов по всему миру. Да и на развивающихся рынках цифровые банки шагнут вперед. Стоимость бразильского NuBank yжe достигла $10 млрд. Мексика и Аргентина также растят собственных гигантов. В Украине есть своя цифровая гордость  — monobank. Сейчас у финтеха Universal Bank около 1,6 млн клиентов, которые совершили 395 млн покупок и потратили на это около 164 млрд грн. Этого хватило бы, чтобы погасить часть национального госдолга в 2020 году.

Распределенное будущее

Можно бесконечно долго ждать две вещи — отскока биткойна и удачного дизайна "Приват24". И первое, и второе маловероятно. Вернее, отскок биткойна был, но до начальной цены он так и не подрос. С прошлого лета первая криптовалюта подешевела более чем на 40%. Эксперты уверены, что это еще не дно. Но что бы вы сказали, если бы речь шла не о "битке", который майнят ботаны в уютных подвалах своих НИИ, а о криптовалюте от Богом избранного Цукерберга, парня, которому жмут руки все члены тайного правительства по всему миру?

О создании своей криптовалюты Facebook не без помпы заявил в прошлом году. Казалось, это и есть та самая реабилитация самой идеи криптовалюты. Но все решила мрачная история с утечкой личных данных с серверов Facebook. И поэтому многим стало ясно, что Комиссия по ценным бумагам и биржам США вряд ли так просто согласится с появлением Libra. Кто знает, что там еще в закромах Марка.

Подобная участь ждет и Gram — криптовалюту, которую разрабатывает мессенджер Telegram. "Обеспокоенность регуляторов легко понять. Libra и подобные ей проекты могут получить гораздо большую популярность, чем биткойн и иже с ним. Точно так же они могут быть использованы для отмывания денег, финансирования террористов и кражи денег пользователей", — пишет Людвиг Зигель, редактор раздела технологий в США журнала The Economist в специальном выпуске "Мир в 2020".

Однако у "крипты" есть свои адвокаты даже в среде консервативных банкиров. В августе 2019 года глава Банка Англии Марк Карни заявил, что доминирование доллара вредно для мировой экономики, а потому его необходимо заменить глобальной виртуальной валютой. Однако уважаемый банкир вряд ли имел в виду творение Цукерберга. Скорее всего, это пророчество того, что виртуальные валюты если и появятся, то на корпоративных серверах Федеральной резервной системы. Уверен, в коде нового "криптодоллара" можно будет найти слова "Мы верим в Бога".

Отрицание и принятие

Оригинальная статья об этом странном, но, тем не менее, вполне закономерном явлении называется "Безумный банкинг". И вполне справедливо: речь идет о кредитах, которые нужно возвращать в меньшем размере. То есть инвесторы, чтобы сохранить свои деньги, готовы их инвестировать в устойчивые бизнесы с некоторой потерей для себя. Отрицательную кредитную ставку непросто представить в стране, где банкуют ростовщики, но это действительно существует.

Первыми такими "отрицательными" кредиторами стали правительства. К примеру, в августе 2019 года Германия выпустила облигации на 824 млн евро ($916 млн), за которые в 2050 году она выплатит всего 795 млн евро. Среди первых "отрицательных" заемщиков стали производители сумочек Louis Vuitton (LVMH) и шоколадок KitKat (Nestle). Компании убедили инвесторов одолжить им деньги под проценты ниже нуля. Инвесторы соглашаются на отрицательную доходность, так как они заинтересованы в безопасном вложении временно свободных денег, даже если речь идет о небольшой потере средств. "Им это может быть интереснее, чем более рискованные инструменты с положительной доходностью", — резюмирует Стэнли Пигнал, корреспондент в сфере европейского бизнеса из парижского бюро The Economist.

Ну и контрольный в голову: в Европе уже есть ипотека с отрицательными процентами. Летом 2019 года датский банк Jyske Bank начал выдавать ипотеку с "минусовой" процентной ставкой -0,5%. Позже с банков, оставляющих избыточные средства в Европейском центральном банке, стали брать плату. Одним словом, минус на минус точно дает плюс.

Несмотря на кажущуюся бездну между мировой и украинской финансовой сферой, у Украины есть одно преимущество. Андрей Блинов, координатор Экспертной платформы Национального банка Украины, считает, что этот огромный плюс в отсутствии строгих ограничений. "Это позволяет развивать многие пограничные технологии, в том числе в финансах и банкинге. Это то, что в свое время удалось сделать ПриватБанку и другим частных банкам. Это было очень смело по сравнению с другими странами мира. У нас могли смело работать визионеры", — говорит эксперт.

Сплит не спит

Впрочем, финансовая вольница подходит к концу. Главным событием для финансового рынка страны станет закон о так называемом "сплите". Его суть в том, что с 1 июля 2020 года надзор за страховыми компаниями, кредитными союзами, ломбардами и финансовыми компаниями перей­дет от Нацкомфинуслуг к НБУ. Негосударственные пенсионные фонды, фонды финансирования строительства, фонды облигаций недвижимости, эмитенты ипотечных сертификатов и доверительные общества будут в ведении фондового регулятора — НКЦБФР.

Те, кто помнит "банкопад", понимают масштабы трагедии для многих игроков рынка. Однако конечному клиенту это только на руку. Сейчас на рынке работает 1978 финансовых компаний, хорошо, если после "сплита" выживет половина из них. Останутся действительно доказавшие право на существование. "Во всем мире банковский сектор есть неким шаблоном для всего финансового сектора, и все, что происходит на банковском рынке, идет на смежные финансовые рынки. Здесь и принципы контроля над капиталом, и знание реального собственника, и природа происхождения средств", — говорит Блинов.