Люди, которые отвечали за подготовку к зиме, воспринимали это как нечто, что им мешает, — Александр Харченко, директор Центра исследований энергетики

Сейчас страна переживает очень тяжелую зиму, когда во многих городах и регионах даже не работают графики отключений. Могли ли мы вообще избежать такой ситуации?

– Думаю, что нет. Можно ли было подготовиться получше? Теоретически – да. В ходе подготовки против нас сыграли несколько параметров. Один из них - "Миндичгейт" и все, что с этим связано. Люди, отвечавшие за подготовку к зиме, этим не занимались. А сам процесс подготовки, в частности строительство соответствующих фортификаций, воспринимался не просто как нечто вторичное, а как нечто, что им мешает. Это ограничило наши ресурсы.

Эта группа по сути закрыла Украине помощь партнеров в части электроэнергетики. То есть системная помощь с августа-сентября 2024 года, после большого скандала с увольнением главы правления "Укрэнерго" Владимира Кудрицкого с нарушением всех корпоративных прав, а также выходом членов наблюдательного совета компании, фактически не предоставлялась именно из-за подозрений в коррупции. Если до этого компания "Укрэнерго" получила около €1,5 млрд грантов и кредитов, то после этого только сейчас €50 млн выделили.

Еще один аспект, который сыграл свою роль, — это то, что мы успешно прошли зиму 2024/2025 и потом лето 2025. Мы научились противостоять и ударам на национальном уровне, пытавшимся разделить Украину на Левобережье и Правобережье, и ударам, которые имели целью отделить атомные электростанции. Но здесь они сменили тактику и начали избивать по конкретным регионам: Киев, Одесса, Днепр, Кривой Рог и Харьков. Там много людей и большое потребление и эти сконцентрированные атаки дали им результат.

При этом в Киеве худшую роль сыграла одна атака – 9 января. Они дождались морозов и, скорее всего, знали, что у нас нет ракет, чтобы сбивать баллистику (о чем позже заявил президент Владимир Зеленский). Именно эта атака уничтожила энергетический комплекс Киева.

То есть ключевую роль сыграло именно изменение их тактики?

– Безусловно. Как происходят атаки? Они выбирают один регион - Одесщина, Днепр, Кривой Рог или Киев - и наносят массированный удар: 35-40 баллистических и крылатых ракет по этому региону и 200-300 дронов вокруг него. То есть по всем энергетическим объектам летит огромное количество средств поражения. Наша противовоздушная оборона показывает отличные результаты, но очень сложно отразить такой массированный удар, и что-то пролетает. А когда мы сейчас в целом в очень сложной ситуации, то каждый удар болезненный.

Кроме того, они еще начали избивать по тепловой инфраструктуре. Раньше такого не было…

— Они и раньше били по теплу. Но в случае с Киевом удавалось отбивать большую часть, и такие ситуации проходили незаметно для большинства киевлян.

Сейчас весь район в столице без тепла. Есть ли у вас понимание, когда ситуация на Троещине может улучшиться?

– Там идет активная работа. И я ожидаю, что отопление начнет появляться на Троещине где-то 1 февраля.

Дело в том, что ТЭЦ-6 повреждена очень серьезно. А это, в сущности, единственный источник тепла для Троещины. То есть, если большую часть других районов удалось обеспечить теплом благодаря другим котельным, то Троещина альтернативы не имеет. По сути, есть 630–700 домов Деснянского района, реально не имеющих альтернативы.

Сейчас идет максимально интенсивная работа, чтобы ТЭЦ-6 подала тепло. Я искренне надеюсь, что из тех обломков, которые там остались после последних атак, удастся собрать что-нибудь рабочее. Повторяюсь, через 2–3 дня тепло вернется. Это тоже будет непростая операция, потому что там домовые сети тоже не в самом лучшем состоянии. И нужно будет определить, каким образом потом заполнять тепловые сети, как наполнять домовые тепловые сети.

Киев можно подготовить лучше? Со стороны критиков столичных властей звучат тезисы, что в Киеве можно было бы разместить когенерационные установки.

— Киев двигался в правильном направлении и закупал когенерацию, но не успел доработать некоторые аспекты. Если посмотреть данные, обнародованные Госагентством по энергоэффективности, то в Киеве было зарегистрировано 185 МВт когенерационных установок, и они сейчас на стадии установки. Это один из самых высоких показателей в стране. При том, что другие города отдельно никто не рассматривал, а кроме столицы анализировали показатели областей. Это очень высокий показатель. Но реально из этих 185 МВт сейчас работает всего 25–30%, потому что банально не хватило средств, чтобы ускорить установку.

Сыграла ли в этом свою роль всеобщая расслабленность? Я думаю, что, безусловно, сыграла. Есть очень простые примеры. Я точно знаю, что люди, которые в столице отвечали за критическую инфраструктуру, то есть заместитель мэра и соответствующий департамент, очень долго ходили в Киевсовет и просили денег, чтобы купить специальные мощные генераторы для водоканала. И, к сожалению, распорядитель средств — Киевсовет — принял решение только в октябре 2025 года. Ну а принятие решения, выделение средств, проведение закупок и установка оборудования – это долгий путь.

И во многих случаях, когда люди приходили и говорили: "дайте нам денег для критической инфраструктуры", им отвечали: "так все же нормально, чего вы паникуете? Хотите тратить деньги города неизвестно на что?". К сожалению, подобные ситуации нельзя не признавать. При этом работу людей, отвечающих в Киеве за подготовку отопительного сезона, я оцениваю достаточно высоко.

О необходимости развития распределенной генерации говорили еще после первых массированных атак, повлекших отключения. Осенью 2023 года СНБО принял решение, что должно стимулировать развитие распределенной генерации, а правительство должно было упростить подключение таких установок. Летом 2024 года было анонсировано строительство 1 ГВт новой генерации до конца года. Эффективность этих проектов вызвала достаточно неоднозначную оценку в экспертном сообществе. Почему оценки расходятся?

— Здесь можно опираться только на данные "Укрэнерго", указывающие, сколько мощностей было подключено к сетям. Это единственная объективная оценка. Другую статистику показывает Госагентство по энергоэффективности, где регистрируют газовую генерацию. Но эти данные не показывают, работает такая генерация или нет. Во-вторых, бизнес часто устанавливает газовые установки для себя, не подключая их к сети.

Так что 1 ГВт до сих пор не построили. Следует ли работать в этом направлении и дальше? Безусловно. Много ли там работы? Безусловно. Можно ли сделать это взмахом волшебной палочки? Нет. Потому что у нас не хватает двух вещей. Во-первых, у нас критически не хватает денег. И очень часто не хватает средств в регионах, чтобы просто установить оборудование, предоставленное донорами. Таких примеров очень много. Во-вторых, при текущем состоянии распределительных сетей присоединить распределенную генерацию очень непросто. Зачастую для этого не хватает ресурсов сети, и очень часто необходимо искать средства, чтобы построить дополнительный трансформатор или дополнительную линию. Так что здесь существенная проблема.

Это вообще интересно бизнесу с коммерческой точки зрения?

— Там, безусловно, есть экономическая составляющая и окупаемость. У наших клиентов, с которыми мы работали с 2023 года, тоже был период расслабленности. Они говорили: "мы вот построим новую генерацию, а с электроэнергией проблем не будет".

Поверьте, сейчас у них совсем другие эмоции. Такая генерация предохраняет бизнес от рисков отключений, а окупаемость на внутреннем потреблении при рыночных ценах на газ составляет 4–4,5 года. Там еще есть возможность получить специальную цену для таких установок, но если бизнес использует такую генерацию для себя, то газ он покупает на рынке.

А если продавать электроэнергию в энергосистеме?

— Точно у меня такой информации нет, но предварительно окупаемость составит 4–5 лет.

Сколько, по вашей оценке, сейчас в Украине строится газовая генерация?

- По моей оценке, минимум 450-500 МВт сейчас в работе.

Сейчас техническая способность импорта электроэнергии оценивается в 2450 МВт. Насколько по вашей оценке страна использует этот потенциал, насколько использовала раньше? Что может мешать использовать его в полной мере?

— Мы традиционно межгосударственные пересечения использовали на 50–60%. Но после того, как НКРЭКУ подняла прайс-кепы, коэффициент использования импорта резко возрос. Пока я не готов дать точную оценку, потому что прошло немного времени. Но то, что загрузка связей возросла, — это совершенно точно. И это решение реально помогло. Кроме того, значительную часть роста обеспечило то, что "Укрзализныця" и "Нефтегаз" начали закупать электроэнергию по импорту.

Правительственное постановление, которое предусматривало гарантированное неотключение бизнеса в условиях импорта, стимулировало бизнес импортировать?

— Да, но если вы в зоне аварийного отключения, вам это не поможет.

Мы сейчас находимся в самой тяжелой точке отопительного сезона, когда графики не работают. Однако мы помним, что после многочасовых отключений зимы 2022/2023 и лета 2024 графики на значительной территории страны постепенно отменяли. Есть ли, по вашей оценке, у нас сейчас шансы вернуться к жизни без графиков или графики — это новая реальность, которая останется с нами надолго?

— Теоретически у нас есть большие шансы, что в апреле, мае и июне будет лучшая ситуация. В настоящее время длительный световой день, небольшое потребление и работает гидрогенерация. Так что теоретически возможно, что в эти месяцы графиков может частично и не быть. Но они с очень большой вероятностью вернутся в июле-августе. И я думаю, что они точно будут следующей зимой.

Отключения стали стимулом к активному развитию ВИЭ (СЭС, ВЭС и УЗЭ). В прошлом году украинские энергокомпании запустили и реализовали масштабные проекты по УЗЕ. Насколько, по вашей оценке, такие проекты могли бы заместить потерянные в результате обстрелов маневровые мощности ТЭС и ТЭЦ?

— Есть периоды, когда солнечное и ветровая генерация нам ничем не помогают. Полезны ли УЗЭ? Безусловно. Но они не генерируют, а только переносят потребление в те периоды, когда есть больший спрос. То есть они улучшают ситуацию, но не разрешают ее. В любом случае, чтобы покрыть тот дефицит, который сейчас есть в нашей энергосистеме, нам в течение 3–5 лет нужно построить не менее 3–4 ГВт управляемой генерации. В украинских условиях это газопоршневые и газотурбинные установки.

Следующим этапом, в течение 7–8 лет, желательно довести их суммарную мощность до 5–6 ГВт, поскольку работающие сейчас остатки угольной генерации будут выходить из строя по многим причинам.

А нам хватит для этого газа?

- С газом у нас проблемы нет. В Украине одна из самых мощных в мире газораспределительных и газотранспортных сетей. С этим нам повезло. К тому же, использование современных газосжигающих технологий парадоксальным образом сокращает потребление газа. Мы его сейчас частично сжигаем в совершенно неэффективных старых советских котлах. Если эффективность ТЭС советских времен составляет 23–25%, то современная когенерация Siemens в простом парогазовом цикле выдаст 57–60%, а если тепло отобрать — все 90%.

Ожидаете ли вы пересмотр или отмену льготных цен и прайс-кепов в этом году или их пересмотр?

– Я в этом сомневаюсь. Но на самом деле у нас два пути. Один путь – сохранить ситуацию, как есть. В этом случае мы можем просматривать прайс-кепы, повышать льготный тариф для населения. Но этот путь приведет к очень простой ситуации: электроэнергия у нас всегда будет по графику. И этот график будет ежегодно двигаться в сторону увеличения продолжительности отключений.

Второй путь более оптимистичен с точки зрения обеспечения электроэнергией: она будет. Но этот сценарий подразумевает полную интеграцию с европейскими правилами работы рынка электроэнергии. А это означает две простые вещи. Во-первых, никаких прайс-кепов не будет. У ЕС прайс-кепы есть, но они составляют €4 тыс. за МВт. Это сделано исключительно для того, чтобы предотвратить искусственные манипуляции, не имеющие ничего общего с рынком. Во-вторых, все категории потребителей, в том числе населения, будут одинаково покупать электроэнергию на рынке. Без этого электроэнергетику мы не восстановим.

Без перехода на адресные субсидии для населения у нас ресурсов для восстановления электроэнергетики, скорее всего, физически не будет. Возможно ли это? Вот Молдова в 2022 году такой переход совершила. И, несмотря на противостояние с Россией в энергетической сфере (потому что Молдова была полностью зависима от России), они пришли к рыночным ценам и в электричестве, и в газе. И они ввели адресные субсидии для людей, которые действительно нуждались в поддержке.

У нас сейчас трехэтажный коттедж с бассейном и сауной платит за электричество те же деньги, что и бабушка, проживающая в "хрущевке". Не думаю, что это логично и правильно. И сам я тоже не хочу платить своими налогами такие вещи. Поэтому искренне надеюсь, что, в конце концов, такая реформа состоится и в Украине, и у нас будет шанс на нормальное энергоснабжение.