Закрытая вечеринка, олигархи и первый айфон: репортерские истории Ольги Василевской-Смаглюк

Кого из олигархов ты больше всего вспоминала в своих материалах, когда работала журналисткой в Delo.ua?

— Я писала абсолютно обо всех. Больше всего мне нравилась политическая тематика. К сожалению, в те времена олигархи присутствовали в политике гораздо больше, чем сейчас. Помню, меня даже упрекали, что якобы у меня "коммунистические нарративы" и я осуждаю большой бизнес. Я отвечала: у нас есть инвесторы, но и олигархи тоже есть.

Ты вспоминаешь публикацию, которой особенно гордишься. Что это была за история?

— Это, пожалуй, моя любимая статья. Тогда я впервые прорвалась туда, куда журналистов не приглашали – на закрытую вечеринку инаугурации Януковича в Украинском доме. Я долго думала, как попасть туда. Один из министров правительства Тимошенко, который слагал полномочия, отдал мне свое приглашение. Я спрятала диктофон на дно сумки.

Когда охранники увидели приглашение не по моему имени, я сказала: "Меня делегировали от министерства". И меня пропустили. У меня тогда был первый айфон – я сделала фото. На вечеринке были все: олигархи, президенты, в том числе Лукашенко, народные депутаты правящей фракции, Людмила Янукович. Помню, перед тем она сказала свою знаменитую фразу: "Батя, я стараюсь".

Мой репортаж был о том, кто как вел себя на этой вечеринке, кто какие прогнозы делал по поводу будущего страны. Заголовок тоже мой - "Янукович дал балл". Это была сильная публикация, я ее часто вспоминаю. Ведь никто не мог подумать, что этот балл приведет к кровавой бане на Майдане и к революции достоинства.

Как думаешь, сегодня журналист мог бы так же легко попасть на мероприятие с президентом?

— По-моему, это уже невозможно. В журналистике произошли необратимые процессы. Я заметила это еще в 2019 году, когда Зеленский стал президентом и собрал лидеров фракций своей администрации. Это был совет восьмого созыва. Тогда впервые в истории депутат Олег Ляшко совершил прямую трансляцию этой встречи. Я поняла: журналисты становятся депутатами, депутаты – журналистами, и все меняется очень быстро.

Мне бы хотелось, чтобы современные журналисты были такими, как в период расцвета Delo.ua — когда можно было проявить себя, попасть куда угодно и собственным умом, руками, хитростью добыть материал, который кто-то хотел скрыть. А не базироваться только на "ливнях" из правоохранительных органов. К сожалению, сейчас этого гораздо меньше.

Что для тебя было самым ценным в работе в Delo.ua?

— Я вспоминаю это время с большой теплотой. Долго хотела там работать, подавала резюме, но мне говорили: "Это закрытая тусовка для избранных журналистов". И вот в 2007 году Галина Панченко позвонила и пригласила меня. Это было счастье и вызов. Хотелось оправдать доверие и редактору, и отцу, который тоже был журналистом.

Коллектив был великолепен. Я до сих пор помню фразы коллег, поддержку после смерти отца. Это был период настоящей журналистики – такой, которую учили когда-то, и которую хотелось бы возродить.

Насколько полезен тебе тот опыт?

— Благодаря Delo.ua я не только писала тексты, но и участвовала в политических ток-шоу. Там ты должен задать только один вопрос к лидеру государства или премьер-министру, и он должен сбить с ног. Это учило четко формулировать, чтобы получить четкий ответ.

Delo.ua научило меня журналистской мудрости, умению мечтать как журналист, добывать сенсации и помнить их на всю жизнь.

Как ты видишь деловую журналистику спустя 20 лет?

— Думаю, она должна вдохновлять людей создавать бизнес большой и малый. Мы уже видим примеры украинского несокрушимого бизнес-сообщества: "Новая почта", "Киевстар", "Аврора". Это масштабные проекты. И во многом они выросли на журналистике Delo.ua, которая писала об инвестиционном потенциале Украины.

Те предприниматели, которые сформировались на журналистике Delo.ua, смогут развивать деловую журналистику в будущем. Такую, которая поможет нынешним школьникам мечтать и добиваться успеха в Украине. Я мечтаю о возрождении печатной газеты.

Это больно, потому что я сама начинала с печатной прессы - с газеты "День". Она тоже отказалась от бумажного варианта. Я вижу, как закрываются киоски, куда с детства ходила за журналами и газетами. Мой отец говорил: "Учись писать, как Рахманин, как другие сильные журналисты". А теперь, к сожалению, учиться почти не у кого. Хотелось бы, чтобы мои дети имели примеры настоящей журналистики и могли возродить культуру качественной печати, когда день начинается не с мусорного телеграмм-канала, а с содержательной информации, которая помогает жить и работать.