Какие газовые разногласия остались между Украиной и Россией в 2012 году

Президентская кампания в России уже позади. Страсти вроде бы улеглись, но существующие проблемы остались. И просто так они никуда не денутся. Это касается и хронической напряженности в российском стратегическом диалоге с США, и нестабильности на Ближнем и Среднем Востоке — теперь уже всерьез и надолго, и клубка нерешенных вопросов в украинско-российских отношениях.

В начале 2012 года состояние отношений между Россией и Украиной наглядно иллюстрировали "дружеский" диалог "Газпрома" и "Нафтогаза Украины" о снижении Украиной годовых объемов поставок и выдвижение взаимных претензий во время недавних февральских морозов. Детали споров и разногласий остаются малопонятными широкой общественности и экспертной среде, поскольку содержание контрактов и многочисленных дополнительных документов является конфиденциальным. И хотя в прессе фигурировали ксерокопии контрактов, подписанных в январе 2009 года в присутствии Владимира Путина и Юлии Тимошенко, их действующие нормативы в точности известны лишь правовым департаментам хозяйствующих субъектов.

Евросоюз уже не верит "Газпрому"

Смысл нынешних разногласий сводится к следующему:

– украинская сторона намерена существенно снизить (и по факту снизила) объемы поставок газа для внутреннего потребления. Разумеется, зафиксированные в 2009 году 52 млрд. куб. м газа по завышенным ценам и без права реэкспорта Украине не нужны. К тому же "Газпром" понимает, что оплатить такие объемы потребитель не в состоянии. Но сколько газа реально нужно и тем более в долгосрочной перспективе — точно подсчитать не удается. Тем более если неизвестна динамика цен. Это обстоятельство не стоит рассматривать как исключительное, поскольку именно на нем базируется эластичность объемов поставок на газовом рынке в целом. Во всех контрактах обозначены базовые объемы, а также параметры сезонных и ситуативных отклонений;

– февральские заявления представителей "Газпрома" о краже Украиной газа носили дежурный и сугубо политический характер. На сей раз Киев к подобным обвинениям был готов и предпринял упреждающие действия. Брюссель "Газпрому" тоже не поверил, ведь о снижении объема поставок по газопроводу Ямал–Европа, к которому Украина никакого отношения не имеет, едва ли не первой заявила Польша;

– сторонам не удалось договориться о новой модели взаимоотношений. С одной стороны, вроде бы очевидно, что действующие контракты с Украиной до 2019 года не доживут. С другой стороны, свою ситуативную победу в 2009 году "Газпром" намерен конвертировать в собственность, причем с баснословным дисконтом. Стоимость всей украинской газотранспортной системы с четырьмя магистральными трубопроводами, подземными хранилищами и внутренней распределительной сетью приравнивается к двум вполовину меньшим по пропускной способности ниткам морского газопровода "Южный поток", пока существующего лишь на бумаге.

В итоге глава правления "Нафтогаза Украины" Евгений Бакулин был вынужден заявить, что украинская переговорная группа "на своем уровне" исчерпала возможности по подготовке альтернативных схем и соответствующих соглашений. Единственный выход — в прямых переговорах на уровне глав государств.

Замороженная любовь

В результате в двусторонних отношениях сложилась парадоксальная картина. Россия — главный торговый и формально — стратегический партнер Украины. Стороны имеют широкий спектр общих и совместимых интересов. Тем не менее вследствие откровенно дискриминационного газового контракта 2009 года все остальные направления сотрудничества и взаимодействия заморожены или блокированы. Это касается едва ли не всего комплекса двусторонних отношений — кооперации в технологически емких отраслях экономики, согласования условий торговли и стандартизации продукции, обустройства границ, территориального урегулирования в Азово-Керченской акватории, проблем Черноморского флота и т.п.

В трактовке президента Януковича главным вопросом остаются газовые контракты 2009 года. Несмотря на Харьковские соглашения 2010 года, давшие Украине скидку в 100 долл. на 1 тыс. куб. м газа, его цена для Украины растет быстрее, чем для любой европейской страны. Арифметику не обманешь — прибавление 20% к 450 долл. (базовая контактная цена на газ для Украины) в сумме больше, чем прибавление 20% к 230 долл.

Подписывая Харьковские соглашения в 2010 году, украинское правительство предотвратило неминуемый дефолт, угрожавший деградацией и распродажей украинской экономики по остаточному принципу. Но продолжающийся рост цен на нефть возобновил эту тенденцию. Без учета скидки в 100 долл. цена на газ для Украины существенно выше среднеевропейской. В таких условиях говорить о восстановлении конкурентоспособности украинской экономики бессмысленно. Именно поэтому контракты 2009 года сравнивают с известными из учебников неравноправными колониальными соглашениями. Возможным выходом могло бы стать создание газотранспортного консорциума, обеспечивающего стабильность и надежность европейского транзита. Однако обсуждение соответствующих проектов в конце прошлого года было прекращено по непосредственному указанию Путина, позиция которого мотивировалась не только предвыборными соображениями.

В поисках выхода из сложившейся ситуации Киев апробирует самые различные варианты — от стимулирования энергосбережения и использования угля до перспективных поставок азербайджанского газа. Тем не менее рациональный выход все же должен быть найден.

Украина — между Европой и Россией

Многие склонны объяснять специфику проблем Украины игрой интересов и неясностью перспектив в отношениях между Брюсселем и Москвой.

В российской энергетической стратегии заметен акцент на создание европейских региональных центров распределения российского газа. Проекты морских газопроводов — попытка создания таких центров в Германии и Италии. Как видим, эта схема реализована лишь частично. Кризис в Италии, отставка Сильвио Берлускони и планы экспорта сжиженного газа из США могут существенно изменить ситуацию. На этом фоне проект украинского консорциума выглядит вполне уместным и разумным. Но лишь при соблюдении приоритета экономических соображений над политическими факторами. Впрочем, попытки Киева развивать одновременный диалог с Брюсселем и Москвой буксуют именно по причине острых разногласий между Россией и ЕС как основными субъектами. У Киева нет достаточных средств и возможностей, позволяющих начать собственную геополитическую игру. Однако, как можно предположить, позиционирование Украины по всем приоритетным проблемам будет иметь хотя и вынужденный, но упорный и последовательный характер с использованием всех доступных средств.

В политической концепции Путина украинское направление артикулировано крайне слабо. В 2008 году еще при Викторе Ющенко был согласован и подписан двусторонний "План действий", предусматривавший среди прочего урегулирование проблем границ, активное сотрудничество в военно-техническом сегменте, машиностроении и атомной энергетике. Путин предлагал Ющенко создать два совместных предприятия (для обеспечения поставок газа для Украины и для торговли на внутреннем украинском рынке). В результате провала этих планов, полной перетасовки и разрыва прежних соглашений и договоренностей появились долгосрочные газовые контракты от 19 января 2009 года, которые изменили расстановку сил.

В 2010–2011 годах Владимиром Путиным был озвучен ряд инициатив, включая предложение объединить "Нафтогаз Украины" с "Газпромом"; приглашение Украины присоединиться к Таможенному союзу; предложение о передаче или продаже украинской ГТС "Газпрому".

Украинская сторона ответила предложением согласовать параметры отношений с Таможенным союзом и ЕЭП по формуле "3 + 1", которые, однако, не встретили поддержки со стороны российского правительства.

Накануне возвращения Путина на пост президента РФ отношения двух стран можно охарактеризовать как замороженный диалог при отсутствии компромиссных подходов и приемлемых решений. Рациональный сценарий мог бы заключаться в возобновлении переговоров о содержании и долгосрочных перспективах двусторонних отношений с учетом всех основных содержательных направлений. Его альтернативой можно считать продолжение нынешнего курса, конвертирующего энергетическую зависимость в экономические требования и политические преимущества.