Близится конец эпохи разновекторности

Теперь, когда у России новый лидер, Украине самое время задуматься о том, что же делать дальше — как в экономическом, так и в политическом смысле. Владимир Путин однозначно дал понять, что ни американцам, ни кому-либо другому не позволит разговаривать с Россией с позиции силы. Чем, естественно, определил будущее своих отношений с богатыми странами Запада, которое в принципе можно охарактеризовать, как "бедные, но гордые". В этой ситуации любимая доктрина внешней политики украинского истеблишмента о разновекторности летит ко всем чертям. Чтобы не остаться на задворках мира, будучи никому не интересной приграничной зоной, разделяющей Восток и Запад, Украине остается одно — активно заявить миру о своем желании стать европейской страной

С приходом к власти нового президента России Владимира Путина отношения между нашими странами однозначно будут пересмотрены. Причем, глобально. Пока что в самой России эксперты, аналитики и журналисты гадают — кто же он такой, их новый президент. Одни считают его жестким, но справедливым реформатором, вторые — выскочкой, третьи — великим дипломатом, сумевшим впрячь в одну упряжку "коня и трепетную лань", то бишь коммунистов и реформаторов, подчинив их своим интересам. Все сходятся на одном — его правление будет отличаться от правления Бориса Ельцина в сторону централизации власти. Кроме того, как маленький человек с большими амбициями и кагэбэшным прошлым, он будет стремиться заставить других с ним считаться. Исходя из этих предпосылок можно говорить о проблемах российско-украинских отношений в политической плоскости. Свое политическое рвение Владимир Путин направит в первую очередь в сторону США. Уже сейчас "чеченская кампания" показала, что новый российский президент не намерен отступать от своих намерений под давлением американских политиков. Даже наоборот — их действия вызывают в нем жажду противодействия. В конечном итоге, такие отношения позволят Владимиру Путину по крайней мере создать впечатление, что с ним и его страной считаются сильные мира сего. К тому же, визит английского премьер-министра Тони Блэра в Санкт-Петербург к Владимиру Путину в момент наибольшего обострения в российско-американских отношениях из-за разногласий по чеченскому вопросу свидетельствует о том, что у нового российского президента есть не только внутренняя политическая стратегия, но и о внешней он уже задумывался. Скорее всего, Владимир Путин будет совершенствоваться по части использования противоречий, существующих между Европой и Америкой, чтобы извлечь свою выгоду. Что же американцы, привыкшие разговаривать на равных с очень ограниченным числом стран и политиков? Возможно, учитывая тяжелое прошлое России, они станут побаиваться Путина. И страх этот заставит их общаться с российским президентом, как с главой ядерной и по-прежнему непредсказуемой страны. Для России и ее граждан это повышение статуса страны однозначно на пользу не пойдет. Поскольку ни о каких инвесторах, финансовых вливаниях и других источниках помощи извне речи не будет. Зато "загадочная русская душа" опять сможет польстить себя великодержавными амбициями. Это чувство своих граждан новый президент будет холить и лелеять как нельзя более. Именно на него он будет делать ставку. Ведь подвижки в экономическом плане можно строить не только проводя реформы, но и вдохновив своих граждан идеей возрождения великой России. Реформы и экономический рост — вещи сложные, требующие кропотливой работы и не один год. Так что Путин, как человек, привыкший к стремительному движению вперед и быстрому достижению намеченных целей вряд ли будет делать ставку на это. Величие новой России будет основано не на богатстве нации и каждого ее отдельного гражданина — а на атрибутах военного характера. Не зря ведь первую свою поездку Путин-президент осуществил не просто по военным заводам, а по строго засекреченным ядерным объектам. Это было сделано в рамках все тех же PR-технологий и направлено не для поддержания духа военных ядерщиков, а для утверждения нового лица России в глазах внешнего окружения.

Находясь постоянно то в ослабевающей, то в усиливающейся конфронтации с США, новый президент будет заниматься поисками возможных союзников. Здесь можно ожидать взгляда прежде всего в сторону Китая, у которого также постоянно возникают противоречия с американцами, а сейчас наблюдается обострение отношений из-за Тайваня. Стратегический союз с Китаем позволит решить не только чисто политическую проблему союзничества, но и придаст новый импульс развитию военно-промышленного комплекса России. Китаю, на фоне роста боевого потенциала Тайваня, который собирается купить в ближайшее время в США четыре военных корабля, оснащенных суперэффективной системой противоракетной обороны "Эгис", общей стоимостью $6.5 млрд., никуда не деться от приобретения ответной техники у россиян. Кстати, более дешевой, но столь же надежной. Не зря ведь в конце февраля глава внешнеполитического ведомства КНР Тан Цзя-Сюань, пребывающий с рабочим визитом в Россию, заявил о полной поддержке позиции России по чеченскому вопросу. Эксперты считают, что во имя успеха переговоров по поставкам российского вооружения в Китай, власти этой страны решили не рисковать и на 100% солидаризировались с позицией Кремля по Чечне. Нельзя исключать, что КНР потребует от России встречной лояльности в тот светлый миг, когда начнется военное противостояние между Тайванем и Китаем.

Анализ будущей геополитической ситуации в мире после прихода к власти Владимира Путина, возможно, более далеко идущий, чем это будет на самом деле. Однако для нас важен сам факт того, что положение значительно изменится, а значит — должна измениться и позиция Украины. Конечно, мы, привыкшие отвечать на события, а не создавать их, могли бы быть далеки от всех этих перестановок. Но Россия — наш сосед. Поэтому украинская многовекторная политика была хотя и не очень эффективна в однополярном мире, где страны делились только на богатых и бедных, но возможна. Теперь мы фактически окажемся перед выбором — какой из векторов выбрать. Поскольку официальная политика украинского истеблишмента склоняется в сторону Запада, то не имеет особого смысла говорить о том, какие выгоды Украина может извлечь от приверженности России. Скорее стоит говорить, что нам делать, дабы не остаться навсегда на задворках цивилизации.

Не стоит надеяться, что Украину ожидает манна небесная в случае нашего публичного открещивания от Росссии в пользу США. Разве что украинские военные в этом случае ощутят прилив новых возможностей — богатые НАТОвские войска профинансируют их учения и заправят самолеты американским топливом. Украина не будет интересна ни Западу, ни Востоку. Инвесторы вряд ли устремят свои финансы в приграничную зону, коей окажемся мы в новых геополитических реалиях. Можно было бы говорить о возможном экономическом росте, используя необходимость американцев разместить на "теренах неньки" дежурные патрули. Но даже, если военные опояшут украинско-российскую границу живым щитом — в глазах украинской нации армия никогда не будет вызывать необходимого уважения и почитания. Потому что у нас не было войны, а славу и почет армия приобретает только в бою. Так что российский вариант возрождения через военно-промышленный рост нам "не светит".

Ситуация велит действовать — создавать события, а не отвечать на кем-то созданные. Как маленькой, к тому же слабой и бедной стране, нам нужно уйти от зависимости, как со стороны россиян, так и американцев. Украинским политикам нужно не просто скромно заявлять о стремлении страны к Европе, а по праву бедных, а значит — имеющих снисхождение со стороны великих — стучаться в европейские двери со всей дури. Не хотят европейцы, чтобы мы везли им украинский дешевый металл и льняные скатерти — ладно, будем продавать задорого. Вводят чехи для граждан Украины визовый режим по требованию Европейского союза — а мы в ответ отменяем визы для французов и немцев. Не допускают они наши продукты питания на свой рынок — а мы им в ответ предлагаем удобрения и водку. И на каждом перекрестке рассказываем, как привели наше законодательство к европейским нормам. И еще что немаловажно — необходимость стимулировать европейских производителей размещать свои заводы на нашей территории — эти генетические связи на уровне Рено-ЛАЗа или Фиата-КрАЗа являются наиболее веским аргументом для Европы в нашу пользу.

Завязаны, но не связаны

Еще каких-то десять лет тому назад каждый уважающий себя чиновник, начиная с Президента не мог представить дальнейшее развитие экономики без так называемых кооперативных связей с Россией. Строили планы о том, как их укрепить и углубить, чтобы сделать более эффективными после развала СССР, вели переговоры о создании то ли десяти, то ли двадцати — чем больше, тем лучше, украинско-российских промышленно-финансовых групп. И удивлялись — несмотря на все потуги, обоюдную заинтересованность и кажущуюся выгоду, связи эти ослабевали, хирели и лопались, как перегнившая нить. По-видимому, производители как украинские, так и российские быстрее политиков усвоили простые рыночные законы, предполагающие кооперироваться только в случае увеличения реальной, а не умозрительной прибыли. Теперь наши машиностроители конкурируют с российскими за рынки сбыта, а совместные проекты разрабатываются только в отраслях самолето- и ракетостроения. Было выгодно для россиян и украинцев участвовать в совместном проекте "Морской старт" — создали международный консорциум Sea Launch Limited Partnership, учредителями которого являются Boeing (40% участия в проекте), РКК "Энергия" (25%), норвежская Kvaerner (20%), а также два украинских предприятия — КБ "Южное" и "Южмаш" (вместе 15%). А заводу имени Малышева невыгодно иметь дело с российскими производителями стволов для производимых нами танков — наладили свое производство. И никакие политики эту выгоду искусственно создать или отнять не смогут.

Впрочем, если бы все было столь радужно, то Украина давно бы стала для России одной из стран, находящихся западнее от нее. Особенности экономических отношений все же существуют, и в первую очередь, украинская сторона уязвима в области энергоресурсов. Как ни крути, а поглощающая газ сотнями миллиардов кубометров наша экономика значительно увеличивает нашу зависимость. В этом плане наша страна похожа на врача-наркомана, имеющего доступ к наркотикам всех больных и стремящегося сохранить лицо, воруя их. Но эти проблемы можно лечить — долго и тщательно. Главное, чтобы больной был признан таковым. В самом деле — страна, стоящая в мировом рейтинге по экономическому развитию и по объему ВВП на душу населения, насчитывающем более 150 стран, не может занимать третье место по объему потребленного газа. Причем, что удивительно — количество потребленного Украиной газа никоим образом не коррелирует с количеством произведенной продукции. В 1998 году, когда рухнули мировые рынки, потребляющие продукцию наших доблестных металлургов, последние до 20% и более снизили объемы производства. Газа было потреблено чуть менее 80 млрд. куб. м. В прошлом году за счет оживления на азиатских рынках, металлургия восстановила прежние объемы производства и даже несколько их увеличила — газа "съели" практически столько же. А для металлургии — газ и электроэнергия являются главными составляющими себестоимости продукции. Если допустить, что доля металлургов в потреблении газа не является решающей из-за ее малости — около 10%, то можно переключить внимание на тех же электроэнергетиков, которые потребляют более значительную часть газа. Но и здесь никакой корреляции не наблюдается — падение производства электроэнергии не привело к существенной экономии импортного энергоресурса. Вывод один — воруют. Воруют не сам газ — а продукцию, произведенную из него. Именно с этим горем нужно активно бороться нашему государству, дабы снизить экономическую зависимость от России. Во всяком случае, другого пути при нынешнем Путине у нас нет.