Алексей Вадатурский: Время выбрало нас

Словосочетание "сельскохозяйственное предприятие" в названии "НИБУЛОНа" уже не дает полной информации о том, чем занимается компания. А она сегодня выращивает и перерабатывает зерно, занимается животноводством и переработкой мясной продукции, имеет собственный большой парк грузовых автомобилей, строит суда и буксиры, элеваторы и речные терминалы, возрождает флот. Благодаря системному инвестированию в аграрный сектор и созданию инфраструктуры компания "НИБУЛОН" заняла лидирующие позиции на зерновом рынке и в экспорте. Идеолог процесса — Алексей Вадатурский, генеральный директор ООО СП "НИБУЛОН", Герой Украины.

Почему вы начали инвестировать в условиях финансового кризиса, период нестабильности и постоянных выборов, то есть в достаточно сложное время для Украины?
Если проанализировать деятельность нашей компании за 18 лет, можно заметить, что именно в самые сложные периоды принимались самые интересные решения. Когда разваливались колхозы и совхозы, мы начали заниматься аграрным сектором и стали сами выращивать сельхозпродукцию. Это сейчас компания успешная, а в 1992 году на нас смотрели, как на чудаков. Тогда агросектор разваливался и считался неперспективным. Нам пророчили банкротство, но мы решили инвестировать, несмотря ни на что. Сегодня наши подразделения — лучшие в регионах. Если бы вся Украина выращивала как мы, урожай зерновых составлял бы 90-100 млн. тонн. Мы смогли пережить гиперинфляцию, полную экономическую перестройку, следующий этап — пережить и снятие моратория на продажу земли.

Снятие моратория будет самым сложным периодом для сектора?
Это будет стихийное бедствие, которое Украине нужно пережить. Ведь только рынок земли даст возможность эффективно работать в секторе, только тогда будут настоящие инвестиции. Да и собственники земли смогут распорядиться своим правом и своей собственностью. Конечно, для экономики были и вещи страшнее. Например, кризис 1998 года, когда гривня обвалилась в два раза. У нас уже тогда была серьезная кредитная история. Тогда Мировой банк предложил нам участвовать в развитии экспорта. Мы первыми в Украине получили самый большой кредит — $5 млн., освоили средства, своевременно рассчитались и заслужили еще большее доверие банка. Это сейчас понятно, а в то время кредит являлся визитной карточкой для "НИБУЛОНа" и сигналом для других банков, что нашей компании можно доверять деньги. За весь непростой период компания инвестировала более 4 млрд. грн. в экономику Украины. Поэтому мы не боимся инвестировать в условиях кризиса.

То есть кризисы только подстегивают вашу компанию?
У нас безупречная история, авторитет, нас регулярно проверяют аудиторы с мировым именем, мы динамично развивается. Именно поэтому получить доступ к кредитным ресурсам лучших банков мира нам легче. Вообще в период кризиса цены на стройматериалы и металл ниже. Адекватны цены на рынке труда. Свободны строители, судостроители, металлурги. Есть возможность платить рыночную цену, а не накрученную заоблачную. За каждый заказ "НИБУЛОНа" начинают бороться как украинские, так и иностранные компании.

Сегодня, пользуясь услугам госпредприятий, мы сталкиваемся только с проблемами. Пример: покупается продукция одного качества, а на терминал зачастую поставляется зерно значительно низшего качества. И мы в нелепой ситуации: судно простаивает у причала, вагоны с зерном стоят на станции. А отгружать не можем. Наша компания терпит колоссальные убытки от прямого воровства зерна на элеваторах. Недостачи такие, что ежегодно можно было бы строить по элеватору. Бывает, что частные элеваторы прибирают к рукам зерно других владельцев, обещая с нового урожая вернуть и решая таким образом свои финансовые вопросы за счет других компаний. И при этом необходимо отметить, что до сих пор в Украине не было ни одного резонансного дела за воровство.

На мировой рынок необходимо выходить с продукций высокого однородного, стабильного качества. Мельники любой страны отлаживают технологию получения муки, поэтому очень остро реагируют на колебания качества и не хотят с каждым судном перестраивать технологию производства муки. А у нас получается: три трюма, а в понимании иностранцев — это зерно разного качества, хотя по украинским стандартам зерно соответствует определенному классу. Сегодня даже агрохолдинги не отошли от валовой системы Советского Союза — нет качества. Все эти проблемы и вынудили нас заниматься системой элеваторных комплексов. Чтобы конкурировать с американцами и аргентинцами, мы должны внедрить их технологии и доводить качество до более высоких показателей.

Что это даст?
Внедряя технологии по приему, сушке, хранению зерна, наши предприятия приближаются к аграриям. И благодаря этому последние будут знать, какого качества продукция востребована на мировом рынке. Мы сможем заготовить партии продукции и будем уверены в качестве. Это откроет новые рынки. Конкретный пример: Египет — самый емкий рынок продпшеницы, но Украина на него не экспортирует. Пшеница повреждена клопом-черепашкой. На собственных элеваторах мы будем отбирать маленькими дозами и формировать банк пшеницы, открывая рынок в Египте. На остальных элеваторах пшеницу принимают по ДСТУ, и не учитывается мнение иностранных покупателей. Или кукуруза. Несколько лет назад ее цена была 400-500 грн. за тонну. После того как наша компания разработала технологии приемки, сушки и отгрузки на экспорт, стоимость тонны достигла 1400 грн. Выдерживая требования сами, мы платим аграриям более высокую цену.

Какими элеваторными мощностями располагает компания?
У нас 900 тыс. тонн элеваторных емкостей. С июля планируем нарастить по инвестпрограмме еще 600 тыс. тонн и построить еще 500 тыс.тонн. За 2010-2011 годы планируем довести емкости до 2 млн. тонн. Можно будет выходить на рынки исключительно с качественной продукцией. Это поднимет имидж Украины.

Что заставило вас заниматься развитием логистики?
Мы хотим приблизить аграриев Левобережной Украины. Они несут колоссальные издержки по логистике. Мы вынуждены строить элеваторы по берегам Днепра. И применять более дешевые виды транспорта — по воде, как во всем мире. Сначала мы планировали вложить $150 млн., но увидели, что программа успешно реализовывается. Ее очень хорошо приняли аграрии многих областей, поэтому мы инвестируем больше — $300 млн.

Какой прогнозируемый экономический эффект проекта?
С гордостью могу ответить — 4 млрд. грн., и аграрии это поймут. Я детальнейшим образом ознакомил губернатора Николаевской области с этой программой и нашел у него поддержку. Также получена поддержка от глав Черкасской, Полтавской, Запорожской, Киевской областей. Поддержал министр аграрной политики Николай Присяжнюк и вице-премьер Виктор Слаута.

Почему вы строите именно несамоходные суда?
В Украине система каскадов шлюзов по Днепру позволяет осадку судов не более чем 3,6 м. То есть самоходные суда не могут грузиться. Много участков по реке, где осадка всего 2,2 м. Единственная возможность для судоходства — несамоходные суда. Мы разработали индивидуальные проекты по строительству несамоходных судов, и успешно строим их на заводе "Вадан Ярдс Океан".

Какие дальнейшие планы?
Возрождать Днепр как транспортную артерию очень сложно. Нам придется решать различные проблемы, поэтому этой программе нужен статус государственной общенациональной, поскольку она затрагивает основные отрасли: транспорт, энергетику, строительство, аграрный сектор. Нами накоплен колоссальный опыт и лучше нас никто не знает пути решения целого комплекса проблем. Планы перевозки — это миллионы тонн в следующем маркетинговом году. Мы планируем возродить и другие реки. Я думаю, что в ближайшие годы наша компания заявит о себе как серьезный перевозчик по рекам Украины и не только. Мы первые, нам сложно и именно поэтому нам интересно заниматься. В бизнесе, чтобы быть успешным, необходимо делать то, что никто до тебя не делал, и делать это на наивысшем уровне, чтобы конкурировать на рынке лучше и качественнее. Нам это удавалось и удается. Для нас нет кризиса, и мы хотим, чтобы его не было и в Украине. Чтобы наша страна была лучшей в мире — она этого заслуживает.