Автономия с оговорками

Лоббизм на государственном уровне и закрепление в своих руках полного контроля над предприятием — две главные составляющие взаимоотношений "красного директората" и власти. И если вторую задачу большинство директоров успешно решили через приватизацию предприятий трудовыми коллективами, то для эффективного лоббизма своих интересов им придется искать "точки соприкосновения" с новыми хозяевами Банковой

"Мы хотим спокойно работать и не оглядываться по сторонам, а для этого необходимо предупредить возможную агрессию каких бы то ни было финансовых структур" — под этой фразой президента Новокраматорского машиностроительного завода Георгия Скударя наверняка могло бы подписаться большинство отечественных "красных директоров". В преддверии грядущих президентских выборов слова Скударя стали своеобразным руководством к действию, причем как в экономической, так и в политической плоскостях. Ведь "красные директора" обладают не только значительным финансовым ресурсом через контроль над предприятиями с миллиардными оборотами, но и большим влиянием на многотысячные трудовые коллективы. В предвыборной гонке значение этого "ресурса" переоценить сложно. Не случайно информацию о выдвижении Виктора Януковича кандидатом на пост Президента Украины в Запорожье озвучили не политики, а именно "крепкие производственники" — председатель правления, гендиректор ОАО "Мотор Сич" Вячеслав Богуслаев и Георгий Скударь.

Впрочем, одной только политической поддержкой кандидата от власти директора не ограниваются и активно работают над "вариантами подстраховки" от угрозы поглощения своих предприятий крупными финансово-промышленными группами. Рецепт противостояния враждебному поглощению весьма прост — закрытие предприятия в ЗАО и концентрация более чем 90% акций в руках менеджмента.

Коллективизация активов

Большинство "красных директоров" использовали довольно схожие схемы концентрации в своих руках контроля над предприятием. На заре независимости (в 1991 — 1996 гг.) наиболее популярной схемой была аренда предприятия трудовым коллективом с правом дальнейшего выкупа. Предприятия платили в бюджет все обязательные платежи, а чистая прибыль аккумулировалась и направлялась на поэтапный выкуп компании у государства. Сами директора в этот период, как правило, совмещали обычную "менеджерскую" должность гендиректора или председателя правления с должностью председателя совета арендаторов и напрямую контролировали процесс выкупа акций.

После того как номинально трудовой коллектив, а реально — менеджент предприятия, концентрировал крупный (около 90%) пакет акций, он передавался в уставный фонд ЗАО, и компания таким образом "закрывалась" от влияния сторонних бизнес-групп. Отдельным предприятиям удалось обойтись и без аренды — через специальный закон о приватизации. В результате в настоящее время большинство "красных директоров" контролируют свои компании через ЗАО, владеющие крупными пакетами акций.

Одним из исключений является шахта им. Засядько, которая до сих пор управляется советом арендаторов. Однако в июле нынешнего года собрание уполномоченных организации арендаторов шахты выступило инициатором создания и учредителем ЗАО "Шахта имени А.Ф. Засядько". Естественно, интересы организации во всех учреждениях, в том числе и в вопросах, касающихся регистрации нового общества, поручили представлять председателю совета арендаторов Ефиму Звягильскому.

Контроль предприятия через ЗАО — несомненно хороший способ сохранить активы, что однозначно подтвердили события вокруг скупки акций "Оболони" компанией "Сармат". Несмотря на почти двухлетнее противостояние, менеджменту во главе с Александром Слободяном удалось сохранить контроль над предприятием. Впрочем, опасения, что подобные атаки могут быть "тиражированы" и на другие компании, заставляют "красный директорат" идти на увеличение долей на подконтрольных предприятиях. В частности, этим летом скупкой акций ММК им. Ильича озаботился основной акционер комбината — ЗАО "Ильич-Сталь", контролируемое менеджментом ММК во главе с его руководителем Владимиром Бойко. В конце мая компания "Ильич-Сталь" объявила о доведении принадлежащего ей пакета акций меткомбината до 90%, а на конец июня 2004 года она владела уже около 93% ММК.

Аналогичным образом поступили и на НКМЗ. В июле президент ЗАО "НКМЗ" Григорий Скударь объявил о скупке акций завода. "НКМЗ как крупное и успешное предприятие всегда был интересен. И уже в этом месяце появилась некая фирма, которая захотела скупать акции несколько дороже, чем они продавались внутри общества. Мы подумали и, чтобы обезопасить себя, приняли решение выкупить то, что осталось, по завышенной цене. Мы даем людям нормальный срок (до 1 октября), чтобы они подумали. А тот, кто не продаст, — это его право, и никто заставлять не будет. Но мы надеемся, что большинство людей поймут, что это нужно сделать", — отметил Г. Скударь.

Будущее со знаком вопроса

Бесспорно, такие гиганты, как ММК им. Ильича или НКМЗ, являются "лакомым кусочком" для крупных ФПГ. К примеру, тот же ММК соседствует в Мариуполе с другим крупным металлургическим предприятием — "Азовсталью", подконтрольной Ринату Ахметову. Последствия этого соседства — проблемы с логистикой вследствие загруженности Мариупольского порта и железнодорожных узлов, "миграции" работников (особенно менеджеров среднего звена) с предприятия на предприятие в поисках большей зарплаты. Слухи о намерениях "Азовстали" поглотить ММК возникали неоднократно, однако до конкретных действий дело пока не доходило. Не в последнюю очередь — благодаря связям Владимира Бойко в профильных министерствах и лично с Леонидом Кучмой. Не случайно именно к Президенту обращался он с просьбой посодействовать в приватизации Криворожского железорудного комбината. Однако ММК так и не допустили к приватизации КЖРК, и сегодня сырьевой голод является основной "ахиллесовой пятой" обширного хозяйства ММК. Проблемы с поставками кокса и железорудного сырья зачастую решались опять же через Киев.

Кровно заинтересованы в поддержке на государственном уровне и крупные предприятия машиностроительной отрасли. Такие заводы как "Мотор-Сич", "Зоря"-"Машпроект", НПО им. Фрунзе, Южный машзавод им. Макарова или "Турбоатом" сегодня работают благодаря пролоббированным на межгосударственном уровне крупным контрактам. Однако если поддержка властей ослабеет или изменится конъюнктура на внешних рынках, эти предприятия автоматически превратятся в удобные мишени для поглощения. Причем в качестве потенциальных поглотителей вполне могут выступить те же самые российские компании, которые сегодня являются заказчиками их продукции.

Весьма шаткие позиции у директоров государственных предприятий, традиционно зависимых от органов власти и профильных министерств — Ивана Плачкова ("Киевэнерго"), Валерия Горбатко (Одесский припортовый завод), Анатолия Бугайца ("Турбоатом") и др. К тому же после выборов 2004 года не исключена приватизация этих компаний, соответственно, перспективы топ-менеджеров удержаться в своих креслах напрямую зависят от их взаимоотношений с частными собственниками.

Отдельно стоит вспомнить о директорах холдинговых компаний, деятельность которых зиждется на административном ресурсе и личных связях. Показательный пример — холдинг Владимира Поляченко "Киевгорстрой", патронируемый киевскими властями. В его состав входят несколько предприятий, каждое из которых имеет своих акционеров, также желающих влиять на управление предприятием. Без поддержки властями руководства "Киевгорстроя" холдинг может попросту распасться на несколько независимых компаний.

В конечном итоге у "красных директоров" остается еще одна возможность сохранить свой статус — продать свой пакет акций сторонним акционерам и оговорить с новыми хозяевами гарантии для себя. Показательный пример — львовская кондитерская фабрика "Свиточ". Имущество фабрики было выкуплено у государства еще в начале 90-х трудовым коллективом во главе с Андреем Тавпашем. В 1998 году контрольный пакет "Свиточа" был продан швейцарскому кондитерскому гиганту Nestle, однако А. Тавпаш сохранил за собой кресло генерального директора-председателя правления и президента компании. А уже в 2003-м акционеры избрали нового председателя правления, которым стал… Юрий Тавпаш, сын многолетнего руководителя предприятия. Хотя в украинской практике подобный "хеппи-энд" во взаимоотношениях директората и "пришлых" инвесторов скорее исключение, чем правило: рано или поздно "хозяином ситуации" на предприятии остаются либо акционеры, либо директор.

"Красные директора", отстраненные от управления предприятием