Без Леха: Как изменятся отношения Украины и Польши

школьницы с маленькими белыми и красными розами в руках — по две у каждой. Мужчина с уставшим лицом и четырьмя гвоздиками, "пристегнутыми" к портфелю. Женщина с букетом тюльпанов в одной руке и двумя цветками из этого букета — отдельно — в другой… Людей, целью которых в течение всей прошлой недели был киевский адрес "ул. Ярославов Вал, 12" узнать было очень легко. Все они шли туда, к посольству Республики Польша в Украине, с цветами. Многие наши соотечественники как свою личную восприняли трагедию, потрясшую 10 апреля соседнее государство — гибель в авиакатастрофе под российским Смоленском президента Польши Леха Качиньского с женой и целой плеядой ведущих польских политиков, военных, государственных, культурных и общественных деятелей. Украинцы несли цветы туда, где нужны были их поддержка и сочувствие.

Но трагедия случилась не только в отдельных семьях и государстве, но и в межгосударственных отношениях. Леха Качиньского называли едва ли не последним романтиком и другом Украины. Он был лоббистом создания программы Восточного партнерства для развития отношений Украина-ЕС. Он же был последовательным сторонником включения Польши и других стран Восточной Европы в проект украинского нефтепровода "Одесса — Броды". Именно он заявлял, что этот проект имеет для Варшавы стратегическое значение. Наконец, погибший президент активно отстаивал в Евросоюзе идею о необходимости защищать Украину во всевозможных "газо-мясо-трубных" войнах с Россией. Однако после гибели Качиньского ставить точку на поддержке Польшей Украины оснований все-таки нет.

Дружба продолжается

Во-первых, полное единогласие, царившее в украинско-польских отношениях во время правления Леха Качиньского, было связано не только с его именем, но и с именем третьего президента Украины Виктора Ющенко. И в этом виде украинско-польский дуэт перестал существовать сразу же после ухода Ющенко с поста президента.

Кроме того, Польша — парламентская республика. И президент отвечает в ней за внешнюю политику государства, в то время как внутренней занимается премьер-министр. Именно поэтому Лех Качиньский мог постоять за Украину в разговоре с Россией и ЕС. "Он был уверен, что сотрудничество Польши, Украины, Литвы, Грузии и других государств региона — ключевое условие укрепления их независимости и позиций на международной арене, — пишет в своей колонке Анджей Шептицкий, аналитик Института международных отношений Варшавского университета. — И открыто предостерегал от попыток России доминировать в регионе". Качиньский поддержал стремление Киева вступить в НАТО и на саммите Альянса в Бухаресте в апреле 2008 года решительно добивался предоставления Украине Плана действий относительно членства в НАТО.

Но когда речь заходила о конкретных проектах, влияние президента было невелико, поскольку экономическая политика Польши — прерогатива премьер-министра. Именно поэтому, несмотря на поддержку проекта "Одесса — Броды", у президента Качиньского было мало реальных возможностей влиять на его реализацию. "Вопрос участия Варшавы в таких проектах, как "Одесса — Броды", относится к полномочиям правительства, а правительство Дональда Туска не горело желанием активно участвовать в нем в том числе и потому, что не хотело усложнить себе отношения в энергетических вопросах с Москвой", — считает Михаил Гончар, директор энергетических программ исследовательского центра "Номос". То же самое и в вопросе евроинтеграции Украины. Несмотря на горячее сердце Леха Качиньского, в диалоге с нашей страной Варшава жестко отстаивала свои экономические интересы. К примеру, на переговорах между Украиной и ЕС по будущей зоне свободной торговли польская сторона активно поддерживает скорейшее заключение Соглашения об Ассоциации (частью которого должно стать соглашение о ЗСТ), но при этом уделяет должное внимание защите интересов своих фермеров, говорит Тарас Качка, представитель Министерства юстиции и член переговорной команды Украины на переговорах с ЕС по созданию ЗСТ. То есть в конкретных проектах сотрудничества с уходом президента Качиньского не изменится практически ничего.

Повод для опасений дает, правда, прагматичность прав-центриста Дональда Туска. Он более умеренный политик, чем президент Качиньский, дружелюбнее в отношениях с Россией и сговорчивее — с ЕС. Туск считает, что польско-украинское сотрудничество должно ставить реалистичные цели, которые приносят конкретные результаты. Кстати, вопросы взаимоотношений с нашей страной в польском Министерстве иностранных дел курировал Анджей Кремер, также погибший в президентском рейсе на Смоленск. Но его непосредственным руководителем был Радислав Сикорский, входивший в команду не президента, а премьера. Поэтому Сикорский, как и Туск, в отношениях с нашей страной занимает прагматичную позицию. Таких же взглядов придерживается Бронислав Коморовский, спикер польского Сейма и кандидат в президенты от партии Туска "Гражданская платформа" (ГП), исполняющий сейчас обязанности президента.

Но даже если и так, то украинско-польские отношения станут всего лишь более прагматичными, но никак не менее дружескими. "Несмотря на наши польские выборы, все хорошо понимают, что Украине нужна поддержка Польши, и Украина нужна нам, европейцам, так же, как Европейский Союз нужен Украине", — говорит Александр Квасьневский, предшественник Леха Качиньского на посту польского президента. И он прав. Отказаться от поддержки Киева Варшава не может, в том числе и потому, что интеграция Украины в ЕС Польше выгодна, ведь это сделало бы голос самой Варшавы громче. К тому же дружба с нашей страной обеспечивает Польше "буферную зону" с Россией.
Вопрос лишь в том, откажется ли Польша от ярко выраженной проукраинской риторики или же сохранит ее. Ответ на этот вопрос мы узнаем в конце июня.

Трагедия смешала карты

Но зато смоленская трагедия способна серьезно повлиять на результаты будущих выборов президента Польши. Выборов, которые, по плану, должны были состояться в октябре 2010 года и исход которых еще недавно казался очевидным.

Этот исход "должен" был решиться в пользу Бронислава Коморовского, представителя "Гражданской платформы". Всего за две недели до катастрофы, 27-го марта, Коморовский выиграл польские "праймериз" — голосование членов ГП по поводу того, кто будет представлять эту партию на предстоящих президентских выборах. Правда, своей победой на праймериз — и шансами на победу на президентских выборах — Коморовский обязан не столько себе, сколько премьер-министру страны. Правительство лидера "Гражданской платформы" Дональда Туска удержало Польшу от падения в рецессию в 2009-м и этим снискало доверие и признание населения. Но сам Туск публично отказался от президентских амбиций.

57-летний Коморовский, предпочитающий держаться скорее в тени, чем в свете объективов телекамер, хорошо подходит на роль президента в парламентской республике, где он — вторая фигура после главы правительства. "Коморовский — спокойный, не эгоцентричный или слишком амбициозный политик", — говорит о нем Ивона Якубовска-Браничка из Варшавского университета. Поэтому его кандидатура всех настолько устраивала, что польские и иностранные наблюдатели в один голос твердили, что пост президента страны считай у него в кармане. Особенно на фоне того, что действующий президент Лех Качиньский, тормозя многие проекты правительства, уверенно терял поддержку польского населения. Вот и сейчас, в тяжелый период для своей страны, Коморовский умудряется избегать дрязг, связанных с назначениями на ключевые должности, и ставит на них не своих союзников, а специалистов.

Но трагедия 10 апреля серьезно пошатнула уверенность в победе кандидата от "Гражданской платформы". Первый тур выборов президента страны состоится до конца июня нынешнего года. И на этих выборах Польша может выбрать нового президента со "старым лицом".

Крушение Ту-154 вернуло к политической жизни другого, почти забытого ее участника — брата-близнеца погибшего президента Ярослава Качиньского. Нынешний лидер партии "Право и справедливость" с июля 2006 по ноябрь 2007 года занимал пост премьер-министра. Но после проигрыша его партии "Гражданской платформе" на парламентских выборах осенью 2007 года ушел из большой политики. Его называли одной из самых непопулярных фигур польского политикума. Но теперь у него также появились шансы занять президентское кресло. "Лех Качиньский предстает теперь перед нами как героический персонаж из другой истории. Ярослав Качиньский кажется теперь естественным кандидатом от партии "Закон и справедливость" на пост президента. И имеет большие шансы, чем имел его брат. Ведь он — близнец, с тем же самым лицом", — комментирует влиятельное польское издание Gazeta Wyborcza.

Есть ли шансы у этих слов сбыться, сказать пока трудно. В связи с трагической гибелью президента крупнейшие польские СМИ и исследовательские компании на прошлой неделе наложили неформальный мораторий на политическую аналитику. Последние обновления в этом разделе на сайте той же Gazeta Wyborcza заканчивались датой авиакатастрофы. И даже польский сайт поисковика Google был окрашен в черно-серые тона и траурную символику. Да и сам Ярослав Качиньский сказал, что слишком шокирован трагедией и пока не знает, станет ли участвовать в выборах президента. Если нет, то кандидатом от "Права и справедливости" может стать министр Збигнев Зебро, и тогда шансы на победу у кандидата от этой партии и вовсе невелики. Как, впрочем, и у других польских партий. Три из них не успевают собрать нужное количество подписей и выбыли из предвыборной гонки, а кандидат на пост президента от "Союза левых сил" также погиб в катастрофе под Смоленском.

Но если прогноз оправдается, то вместо прагматичного Коморовского Польша получит еще более "романтичного" президента. Для Польши это означает возобновление противостояния между президентом и премьером, потому что Ярослав еще более радикален, чем его покойный брат-близнец. Но для Украины это означает, что ее интересы в Брюсселе будет защищать такое же горячее сердце, как у Леха Качиньского.