Чисто славянская история

О деле с банком "Славянский" уже было довольно много сказано как правоохранительными органами, так и Национальным банком. Теперь мы предлагаем возможность высказаться Борису ФЕЛЬДМАНУ, вице-президенту "Славянского"

— Cчитаете ли вы, что все, что произошло с вами и банком "Славянский", является способом устранения неугодного конкурента с помощью органа власти?

— Конкуренты не создали ситуацию вокруг банка "Славянский", а лишь воспользовались ею. Но конкуренты должны помнить, что при необходимости, конечно, этот метод может быть применен к любому. Если власть уже пошла на масштабное, тотальное нарушение законодательства один раз, то что ей мешает повторить еще?

Можно было подумать, что найдено некое ноу-хау, которое позволило разгромить банк "Славянский" в рамках законодательства, но это не так. Наряду с узаконенным беспределом, дело изобилует грубейшими нарушениями законодательства. То есть подобное стало возможным именно в силу того, что и нормы существующего (далеко не самого либерального) законодательства имеют в Украине одностороннее применение. И "ноу-хау" властей состоит как раз в произвольном толковании существующих норм.

— Ваш банк связывают с бывшим вице-премьер-министром Ю. В. Тимошенко и корпорацией ЕЭСУ. ГНАУ заявила, что в 1996-97 гг. ЕЭСУ через счет банка "Славянский", открытый в латвийском банке "Айзкрауклес банка", перечислила в банк First Trading Bank около 1 миллиарда долларов США. Проводились ли подобные операции?

— Я не занимался обслуживанием конкретных транзакций и не могу сейчас ответить на этот вопрос. Но могу сразу сказать, что вообще обвинять банк за то, что через него шли какие-то деньги, это все равно, что обвинять пистолет в убийстве. К тому же я вовсе не уверен, что ЕЭСУ совершила какие-то правонарушения с нами или без нас.

— Если исходить из того, что банк "Славянский" не нарушал банковского законодательства и не занимался финансовыми махинациями, в том числе уклонением от уплаты налогов, то в чем тогда причина его закрытия?

— Истинные причины ликвидации банка "Славянский" нужно выяснять у тех, кто это решение принимал. Я думаю, что это не правление Национального банка, оно только оформило решение. Быть может, дальнейшие события дадут более точный ответ. Пока что совершенно очевидно, что был задействован весь комплекс мер предварительного следствия для выявления хоть какого-то нарушения. Законодательство предусматривает только один порядок: для начала необходимо, чтобы был выявлен сам факт преступления. И только после этого можно проводить весь жесткий комплекс следственных действий (допросы, обыски, выемки и т. д.). Как видно даже из доклада Азарова на расширенном заседании Координационного комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией в декабре 1999 года, где он подчеркивает нежелательность, но законность действий ряда банков, в нашем деле все было с точностью до наоборот. Достаточно сказать, что основанием для возбуждения уголовного дела выбрано решение… по акту проверки 1996-97 гг. А это, как Вы понимаете, уже свидетельствует о заказе. Вот тут можно как раз и указать на "ноу-хау" ГНАУ. ГНАУ пошло на возбуждение уголовного дела. Поскольку, по мнению, например, г-на Спиридонова (начальник следственного управления ГНАУ), то или иное действие не является противозаконным, если не возбуждено уголовное дело. Надо, справедливости ради, сказать, что о возможности именно такого поведения налоговой меня предупреждали практически сразу после того, как КАБ "Славянский" выиграл свои дела в первой из арбитражных инстанций. Но, понимаете, трудно поверить в такое…

О первопричинах могу говорить лишь в предположительной форме. Упорно культивировались слухи, что банк "Славянский" являлся финансовой опорой ЕЭСУ. И хотя, повторяю, какая бы то ни было связь банка с ЕЭСУ сводилась только и исключительно к связи "банк-клиент", скорее всего, изначально ставилась задача именно нейтрализации банка. Но банк "Славянский" оказался удивительно живучим. И даже с блокированными счетами и при тотальной "антиславянской" кампании в СМИ умудрялся работать в привычном режиме (и даже на конец мая 2000 г. имел около 7 млн. прибыли, а на первое июня 2000 г. входил в пятерку крупнейших банков в рейтинге АУБ). У налоговой милиции не выдержали нервы. Они наложили арест на все активы банка. В конце концов количество нарушений властей (причем, имеющих все признаки состава преступления) в отношении банка превысило все мыслимые размеры, а сумма возможных исков банка к бюджету стала просто астрономической. Бесконечно долго блокировать иски банка в суде невозможно. И единственным выходом для всех причастных к разгрому банка "Славянский" стала его ликвидация. Нет юридического лица — некому и иски заявлять. Но, как кажется, и тут ГНАУ ошибается.

— Кто именно был заинтересован в ликвидации банка, и зачем ему это было нужно? Ведь наверняка санкции НБУ и ГНАУ были уже следствием, а не причиной.

— Я уже ответил на этот вопрос. Добавить можно только приблизительный список:

— ГНАУ со своей НМ;

— НБУ, т. к. сначала оказался втянут, а как следствие, попал в круг заинтересованных лиц;

— так называемые "конкуренты" — список достаточно большой, но так как документальные доказательства у меня собраны не в полном объеме, я не стану конкретизировать.

Но, прежде всего, это те, кто называют себя политиками. КАБ "Славянский" действительно совершил одно преступление против нынешней власти. Знаете какое? Самое страшное из всех преступлений при тирании — независимость. Именно это и было его преступлением.

— Когда вы уже находились в СИЗО, предпринимались ли попытки договориться с вами? Если да, то кто вел такие переговоры и что требовали в обмен на вашу свободу?

— Нет, когда я находился в СИЗО, таких попыток уже не было.

— После того как были введены санкции НБУ и налоговой в отношении банка "Славянский" ваши клиенты вынуждены были уйти в другие банки. Не могли бы вы назвать своих клиентов и кто, в какой банк перешел на обслуживание?

— Клиенты наши хорошо известны, я не буду повторять этот список, а их дальнейшую судьбу вам отследить легче, чем мне.

Если же вопрос содержит некий подтекст, в том смысле, кто присвоил себе результаты нашей работы, то не всегда заинтересованную группу можно вычислить по обслуживающему банку. В этом смысле мы сами — яркий пример. Сколько раз наши проекты с крупными клиентами пытались объяснить влиянием корпорации ЕЭСУ?! А между тем, такое объяснение, как я уже говорил, — абсолютно беспочвенно.

— Насколько велика вероятность выиграть ваше дело в суде? Состоялось ли первое заседание и каковы его результаты?

— Вероятность выиграть наше дело в суде совпадает с вероятностью существования независимой и непредвзятой судебной власти в Украине вообще. Точнее, если такая власть себя проявит, то до суда вовсе не дойдет, а уголовное дело будет прекращено еще в распорядительном заседании. Я скажу даже больше. Если сейчас справедливо рассмотрят мой иск о признании незаконными самих постановлений о возбуждении уголовных дел, то дело не дойдет и до распорядительного заседания суда.

— Вы подали в суд на НБУ за то, что по его решению была начата процедура ликвидации банка "Славянский". Как обстоят дела на данный момент?

— Это — гражданское дело, и кто-то должен представлять мои интересы в суде. Для этого нотариус должен встретиться со мной и засвидетельствовать мою подпись на соответствующей доверенности. Попасть же в СИЗО без соответствующего разрешения следователя нотариус не сможет. Следователь не торопится это разрешение давать. С другой стороны, начальник СИЗО уже отказывал мне в удостоверении моей подписи, когда необходимо было выдать доверенность на представление моих интересов в собрании акционеров. И вполне возможно, что для того, чтобы судиться с НБУ, мне придется совершить очередной тур жалоб на незаконные действия следствия. Система рассмотрения подобных жалоб делает их разрешение по существу практически невозможным. В общем, "у попа была собака…".

— Кто является вашим личным адвокатом и кто ведет дело против НБУ?

— Сейчас меня защищает коллектив из шести адвокатов плюс помогают юристы банка.