Я мог бы уйти сам, намного раньше

Вот уже два месяца не утихают страсти вокруг увольнения генерального директора и художественного руководителя Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки, народного артиста Украины, лауреата Шевченковской премии Михаила Резниковича. Он поделился с нами своей оценкой сложившихся обстоятельств, а также рассказал, что собой представляет управление театром

— Михаил Юрьевич, сколько лет вы ра ботаете в театре им. Леси Украинки и занимаете должность генерального директора?

— В театре им. Леси Украинки я работаю более 30 лет, с 1963 года — тогда был поставлен мой первый дипломный спектакль, в котором Ада Николаевна Роговцева исполняла одну из главных ролей. Дальше были перерывы в 2-3 года. На должности художественного руководителя и генерального директора я нахожусь 11 лет.

— Были ли аналогичные должности в других театрах?

— Я три года руководил театром "Красный факел" в Новосибирске и четыре года работал в театре Станиславского в Москве.

— Что должен знать и уметь человек, который занимает такую должность? Что вы считаете главным в вашем деле? В чем особенность управления театром?

— Вы понимаете, здесь нет главного. Все главное. Этот человек должен, с одной стороны, понимать движение театра из вчера в завтра во всех отношениях. Это значит думать об актерах, о том, чтобы они развивались, думать о репертуаре, чтобы он был содержательным и интересным для сегодняшнего зрителя. Ведь без зрителя театр умирает. Держать в голове все главные вопросы, связанные с финансами и другими хозяйственными делами. В общем, я считаю, что генеральный директор должен контролировать все процессы, чем я занимаюсь и по сей день.

Хотя во времена советской власти должность генерального директора использовалась с иным подтекстом. Тогда назначался "красный директор", который, навязывая свою идеологию, выживал лучших людей театра. У нас тоже такое было. Когда зять Никиты Хрущева стал директором театра, его основатель Вадим Павлович Хохлов вынужден был уйти. Вскоре он ушел из жизни.

— Как вы оцениваете причину происходящего в театре?

— Трудно сказать. Мне представляется, что определенным руководителям власти наговорили много грязи по поводу театра и меня лично. Очевидно, это и было источником (как мне кажется) того огромного снежного кома, который существует до сегодняшнего дня.

— Есть кандидатуры, которые претендуют на вашу должность?

— Я не знаю. Вообще, трудно работать в такой обстановке. В этом я вижу огромное неуважение ко мне как к художнику. Проработав в театрах более 40 лет, я мог бы уйти сам, намного раньше, если бы все было представлено как-то корректно, достойно, без ложных обвинений в мой адрес.

— Как вы объясняете то, что большая часть актеров театра болеет за вас?

— Очевидно, это оценка моей работы. Для меня была совершенно неожиданна поддержка всего коллектива. Если более чем 300 человек единогласно высказываются за то, чтобы я руководил театром, то мне сейчас, до решения суда, подавать заявление об уходе просто неловко…

— Есть ли среди актерского состава те, кто сегодня находится в оппозиции к вам (возможно, кто ушел из театра раньше)?

— Против меня лично высказывается только Ольга Сумская.

— Что вы можете сказать о своих заслугах перед театром и актерами? Что сами считаете своими наибольшими достижениями и чего все-таки не удалось сделать?

— Самое наибольшее достижение — это то, что в театр пришла очень большая группа молодежи. Это более 30-ти человек, некоторые из которых уже стали мастерами театра. Они взяли на свои плечи весь репертуар. У нас выросло мощное поколение актеров, народных артистов. Я считаю, что это достижение, — в театре в десятый раз был поставлен спектакль "Каменный властелин" Леси Украинки. Он пользовался успехом и в Москве, и в Ленинграде. Кроме таких хороших оценок, мне было безумно приятно, что такие разные люди, как Николай Жулинский, Иван Дзюба и другие очень тепло отзывались об этом спектакле. Важно, что последние 10 лет театр выезжает на гастроли за рубеж, чего раньше не было. Мы были в Германии, Польше, Турции, Израиле. Это создает тональность, тонус работы коллектива, который встречается с совершенно разными зрителями. Не удалось, наверное, добиться того уровня ансамбля, который был завещан мне моим учителем — великим режиссером XX столетия Толстоноговым. Мы идем к этому, но необходимо время, чтобы театр работал, как единый организм по духовной силе. Он работает, но мне бы хотелось большего.

— Вы ошибались в жизни? Как сегодня вы оцениваете эти ошибки?

— Безусловно, и очень часто. Важно не то, что ты делаешь ошибки, а то, можешь ли их осознавать и не повторять. Ошибки были раньше, когда я брал пьесы, которые оказывались не такими сценичными. Ошибки были в распределении ролей. Очень много ошибок было в доверии к людям. Потом это доверие оборачивалось против. Когда я впервые стал главным режиссером, вспомнил слова своего учителя: "Всякое благое деяние в театре наказуемо".

Без ошибок нельзя. У каждого творческого человека должно быть сомнение. Единственную ошибку, которую я не сделал — никогда не пытался быть важным. У Фуко есть такое замечательное изречение о том, что "важность — это непередаваемое свойство тела, изобретенное для того, чтобы скрыть недостатки ума". Вот этой ошибки я, по-моему, не сделал. Может, потому мое нормальное отношение ко всем дало вот такой оборот.

Комментарий

Как вы оцениваете деятельность Михаила Резниковича?

Давид Бабаев, актер Театра русской драмы им. Леси Украинки:

— Благодаря руководству Резниковича наш театр является лучшим в стране. Это наиболее посещаемый театр. По экономическим показателям он на первом месте в Украине — в прошлом году за счет спектаклей театр заработал 3 млн. 700 тыс. грн.

Виталий Малахов, руководитель и главный режиссер Театра на Подоле:

— Залы в театре заполнены, прибыль от спектаклей высокая. Какие еще нужны оценки? Что касается хозяйственной части, я давно не видел такого европейского театра. С концепцией развития можно спорить, с чем-то соглашаться, с чем-то нет.

Алексей Кужельный, руководитель и главный режиссер театра "Сузір'я":

— Не хочу давать свою оценку, но ведь есть зритель. Он главный судья. Залы полные — вот и все. Кроме того, этот человек выпустил массу учеников, которые работают в лучших театрах Украины.

Ольга Когут, актриса Театра русской драмы им. Леси Украинки:

— Это педагог с большой буквы: "не заштамповывать и дать раскрыться актеру" — один из его основных принципов.

Евгений Паперный, актер театра и кино:

— При его власти я вынужден был уйти из театра, хотя проработал в нем 25 лет. Он позволил мне это сделать, наказывая за нарушение производственной дисциплины, которое заключалось в том, что я на 30 минут позже пришел в театр на спектакль (был на гастролях). Если бы Резникович руководил только своей головой и не прислушивался к так называемому мнению коллектива, это было бы значительно интересней и справедливее.

Татьяна Назарова, актриса Театра русской драмы им. Леси Украинки:

— До Резниковича труппа не формировалась — сейчас у театра есть будущее, потому что есть талантливая молодежь.

Ольга Сумская, актриса театра и кино:

— Этот человек не воспринимал меня как актрису. Когда в 1994 Михаил Юрьевич пришел в театр, я могла уйти в другой театр. Жалею даже, что не уехала в Москву. Мне очень жаль тех 11 лет, которые были потрачены на постоянное выяснение отношений. Конечно, он профессионал, лидер для своей когорты артистов, но я не была в этой команде. Всегда была независимым человеком, работающим в концертах, на телевидении, что раздражало.

Наталья Доля, актриса Театра русской драмы им. Леси Украинки:

— За 10 лет театр менялся на глазах. Была построена новая сцена "Под крышей", новые помещения, произведен капитальный ремонт гримерных и здания целиком. Театр преобразился в положительную сторону. Можно сказать, что условия нашей работы находятся на высоком уровне.

В творческом плане — это человек высочайшего профессионализма.

Олег Замятин, актер Театра русской драмы им. Леси Украинки:

— Михаил Резникович собрал наилучшие цеха: бутафорский, звуковой, реквизиторский, световой. Эти люди могли бы уйти в шоу-бизнес и зарабатывать большие деньги. Но они в нашем театре.