Комфорт для инвестора

Финансовый директор инвестиционной компании "XXI Век" Тарас Кутовой об Investors Relations.

– Как давно у вас в штате появилось IR-подразделение? Специалисты какого профиля здесь работают?

– IR мы реализуем в составе финансового департамента. Занимаются этим направлением два человека. Один представляет компанию в непосредственном общении с иностранцами: ведет переговоры, конференц-коллы. Также выступает от лица компании на конференциях, участвует во всевозможных презентациях, road-show. Второй работает преимущественно в офисе: аккумулирует информацию, отвечает на вопросы инвесторов, рассылает прогнозы. Работа с иностранцами — процесс многопрофильный, и однозначно сказать, что это должен быть финансист, юрист или пиарщик нельзя. В нашем случае это люди с "финансовым прошлым", в полной мере владеющие информацией о компании. Их основная задача — правильно ее донести, прокомментировать то или иное событие, дать адекватный прогноз.

– На кого ориентирована ваша IR-деятельность?

– Существует несколько категорий людей, на которых мы ориентируем наш IR. Есть люди, покупающие наши акции, есть продающие, есть аналитики банков, которые готовят аналитические отчеты. Эти отчеты можно назвать основным продуктом IR, своеобразным отображением прошлого, настоящего и будущего. В них аналитики дают прогноз стоимости акций.

Сотрудники аналитического подразделения финансового департамента — первые, с кем коммуницируют IR-специалисты. Именно они готовят то, что нужно банковским аналитикам и инвесторам. Описательная часть и представление информации тоже немаловажны, но — everything about money (с англ. главное — деньги). Также подразделение IR общается с руководителями департаментов, которые предоставляют ему информацию о состоянии дел в их подразделениях и дают прогнозы на будущее.

– Соотнесите PR и IR. Это ведь взаимодополняющие направления?

– Они находятся, условно говоря, на стыке. PR отвечает за некоторые информационные каналы. Посредством этих каналов обеспечивается публикация тематических материалов, участие наших специалистов в различных конференциях. PR формирует регуляторные и общие новости о компании, которые способствуют увеличению торгов на бирже. Очень важной функцией PR является взаимодействие с зарубежной прессой, ведь представители СМИ формируют мнение о компании на инвестиционном рынке. Road-show сопровождаются PR-мероприятиями. Помимо этого, PR реализует социальные проекты, создавая тем самым позитивный имидж компании. Сегодня нельзя быть публичной и в то же время не быть социально ответственной компанией.

– А разве инвестору настолько нужна публичность компании? Ведь главное все же финансовые показатели.

– Публичность однозначно важна. Чем больше общения, тем больше компания на виду, тем больше ей доверяют. Мы доносим информацию до инвестора и когда у нас происходят позитивные изменения, и когда есть негативные. Ему важно владеть информацией и быть уверенным в ее достоверности. Есть ряд инвесторов, которые не ограничиваются лишь цифровыми показателями. Они знают рынок, его тенденции. Для них важно одно: доверяют они компании или нет. И от того, насколько компания открыта, зависит уровень доверия к ней.

– Как часто вы снабжаете своих инвесторов информацией?

– Фактически каждый день. Есть определенный набор данных, которые, согласно требованиям Лондонской биржи, мы обязаны им предоставлять (изменения в структуре компании, вхождение в существенные сделки, смена менеджмента компании и др.). Есть новости, которые не обязательно обнародовать, но они имеют влияние на будущие показатели компании. Мы и об этом сообщаем. Причем указываем, какое изменение произошло и на какой ключевой фактор оно может повлиять. Принципиально важно одно: информация, выходящая из компании, направляется всем инвесторам в одинаковом виде. То есть ко всем инвесторам мы исповедуем общий подход.

– Может ли инвестор, не ограничиваясь доступной всем информацией, при необходимости пообщаться с кем-либо из IR-менеджеров напрямую? Кстати, сколько у вас акционеров?

– Безусловно, могут. И звонят. Но не все инвесторы удовлетворяются контактом с IR-специалистом. Поэтому часть вопросов "закрываю" я. Всего их у нас около семидесяти акционеров. Активных же, которые обращаются в компанию каждый день, — до десяти человек. Но подобные обращения объясняются не количеством акций или степенью тревожности инвестора, а подходами к ведению дел и сроком, на который вкладываются деньги. Фундаментальные инвесторы заходят на несколько лет, смотрят на рынок, прогноз по нему и доверяются компании. Они спокойны. Кто-то заходит на три месяца. При любом колебании ему нужна информация для принятия решения.

– О каком размере инвестиций в акции вашей компании идет речь? Каковы минимальная и максимальная цифры вложений?

– Минимум — $100 тыс., максимум — $40 млн.

– Кто стратегически направляет деятельность IR-подразделения?

– Я — как финансовый директор. Я вижу финансовую картину предприятия, ее потенциал и изменения, влияние этих изменений. Конечно, мое видение формируется исходя из общения с руководителями профильных направлений.

– Вы общаетесь только с действующими и потенциальными инвесторами? Или с бывшими вкладчиками также?

– Мы ведем по своим инвесторам статистику, из которой видно, почему они ушли, каковы показатели по их инвестициям. И если тот или иной инвестор в свое время неплохо заработал на наших акциях, это хороший повод в нужный момент в нужном виде направить ему определенную информацию и пригласить тем самым к сотрудничеству. Конечно же, мы их снабжаем не тем объемом информации, которую предоставляем акционерам, но новости от нас они получают. Это тоже один из элементов формирования доверия.

– Почему вы решили реализовывать IR-направление своими силами, а не обратились к специализированному агентству?

– Почему же? Наши дела в Лондоне ведет специализированное агентство. Дело в том, что есть ряд вопросов, которые могут быть решены исключительно внутри компании (финансовые прогнозы и т. д.), а какие-то — только привлеченными британскими специалистами.

Приведите пример, когда с помощью IR-деятельности вам удалось предотвратить продажу акций вашей компании каким-то инвестором? Докажите, что IR — это продуктивный инструмент.

Многих наших инвесторов пугали недавние изменения в стране, городе. Нам удалось убедить их, что ситуация достаточно стабильна, чтобы держать деньги в нашей компании.

– По вашему мнению, IR нужны только публичным компаниям?

– Нет инвесторов — не с кем коммуницировать в ключе IR. Нет общения с аналитиками. Но я знаю, что некоторые непубличные компании вели IR-деятельность, даже если так ее и не называли. И у нас, до того как компания стала публичной, работало соответствующее подразделение. Мы вели базу данных инвесторов, фиксировали все переговоры с ними, учитывали их заинтересованность, посещали мероприятия, где можно с ними познакомиться. Ведь не обязательно заключать публичную сделку. Можно сделать частное размещение. Любая развивающаяся компания рано или поздно приходит к этому. Пока же на большинстве предприятий эти функции реализуются отделами корпоративных связей, PR и т. д.

– А акционерные общества?

– Здесь есть определенные IR. Национальная черта наших АО такова, что крупные инвесторы находятся в бизнесе намного глубже. Они привыкли общаться напрямую с главой предприятия. Одно дело прислать приглашение на собрание акционеров людям, некогда поменявшим свои ваучеры на акции предприятия, что тоже является Investor Relations, а другое — коммуницировать с более чем пятью десятками квалифицированных зарубежных инвесторов. Чтобы иметь IR, нужно дорасти до определенного уровня. И осуществлять такую деятельность, когда она действительно необходима и эффективна.