Народный депутат Украины Юрий Ехануров: "Мы пока не стали страной со зрелой рыночной экономикой…"

С момента обретения нашей страной независимости прошло уже 11 лет. Все это время Украина шла по пути рыночных преобразований и декларировала свое желание интегрироваться в Европейское сообщество. В то же время по ряду экономических показателей, уровню экономических свобод и демократии мы все еще являемся аутсайдером среди других стран с развитой экономикой. О том, что сделано на пути рыночных преобразований, и что еще предстоит сделать, мы беседуем с народным депутатом, главой Комитета ВРУ по вопросам промышленной политики и предпринимательства Юрием ЕХАНУРОВЫМ

— Юрий Иванович, на прошлой неделе в Вашингтоне состоялся "круглый стол" "Украина на пути к зрелой национальной государственности: Украина и Евро-Атлантическое сообщество", в котором Вы участвовали, где обсуждался вопрос о том, является ли Украина страной с рыночной экономикой. Что мы сегодня можем сказать в свою пользу?
— Все основные предпосылки для того, чтобы квалифицировать нашу страну как страну с рыночной экономикой, созданы. Украина имеет превалирующую частную собственность. Отношения между субъектами хозяйствования в стране законодательно регулируются. Малый бизнес развивается, особенно с введением упрощенных методов налогообложения и реализации политики дерегулирования. Это и есть все те датчики, которые говорят в пользу нашей рыночности.
Кроме того, как мне кажется, вопрос присвоения той или иной стране статуса "страны с рыночной экономикой" в последнее время несколько политизировался.

— Как Вы оцениваете факты, к которым сегодня апеллирует Запад, говоря о нашей нерыночности?
— Дыма без огня не бывает. На пути к развитому рынку нам еще предстоит сделать многое. Так, еще достаточно примеров монополизации в отдельных отраслях, введения льгот для различных предприятий и отраслей и пр. Я бы это назвал характерными чертами развивающейся рыночной экономики.
Каждая страна стремится защитить интересы своих производителей, но в основном делается это более тонкими методами, нежели делаем мы. Это значит, что мы пока не стали страной со зрелой рыночной экономикой. Пройдет время, и льготы мы перестанем называть льготами, а защита рынка будет осуществляться при помощи процедур стандартизации.
С другой стороны, нельзя не отметить ряд исключений, когда страны с развитой экономикой прибегают к прямым методам защиты своих национальных интересов. Я имею в виду решение правительства США о введении квот на ввоз металлопродукции, в том числе из Украины. Данное решение нельзя назвать рыночным. Тем не менее, никто не усомнился в том, что США — страна с рыночной экономикой. То есть к нам, как к развивающейся стране, отношение более строгое. Хотя внутриполитическая ситуация порой не способствует укреплению позитивного имиджа Украины на мировой арене.

— Как можно решить эту проблему?
— В первую очередь, необходимо введение выборности на пропорциональной основе: в перспективе это даст возможность быстрее формировать большинство в парламенте. Необходимо принять законы "О Кабинете Министров Украины", "О Фонде государственного имущества" и ряде других органов со специальным статусом. Административная реформа — также составляющая этой проблемы.
Отдельный вопрос — прозрачность власти и принимаемых ею решений. К примеру, как можно назвать прозрачными решения КМУ о выдаче тех или иных привилегий целому ряду структур? То есть речь идет о формировании целой системы взглядов и законов. При этом нужно понимать, что каждый закон — это продукт согласия противоборствующих сторон. На сегодняшний день есть интересы разных финансовых групп, разных отраслей, интересы собственников, менеджмента предприятий, интересы государства. Пока что все эти интересы не согласованы между собой.

— Вы говорили о структуре собственности в Украине и превалирующей доле частного сектора. Однако, судя по ходу приватизации в этом году, можно отметить замедление ее темпов. Чем Вы это объясните?
— То, что программа приватизации реализована лишь на 10%, говорит о том, что она была нежизненная. Для того, чтобы дальше вести приватизацию грамотно, нужна опять-таки увязка интересов государства и различных групп влияния, которые претендуют на собственность в разрезе тех или иных отраслевых комплексов. Лучше всего, если этот процесс получит законодательное оформление.
Причем, сделать это вполне возможно. Примером служит принятие Закона "Об особенностях приватизации Мариупольского меткомбината им. Ильича". Так, если один комбинат смог добиться принятия парламентом закона, вокруг которого после длительных дискуссий объединились разные группы интересов, почему этого не могут сделать другие?
Я хочу этим сказать, что приватизация имущественных комплексов требует создания законодательной базы. Например, мы сейчас в комитете ведем большую дискуссию вокруг программы развития ГМК. Мы считаем, что этот документ должен быть продуктом согласованной работы руководства предприятий, региональных властей, министерств и ведомств, а также потенциальных инвесторов. С его принятием можно будет говорить о разработке другого документа — об особенностях приватизации горнорудного комплекса. Такой подход, думаю, позволит учесть все существующие интересы.
Я убежден, что перед тем как определять перспективы развития отрасли, нам необходимо разрабатывать стратегию ее развития.

— Вы затронули очень интересную тему по ГМК. Как Вы считаете, нужны ли льготы нашим металлургам, и насколько обоснованна та система преференций, которая существует сегодня?
— На последнем выездном заседании нашего комитета в Кривом Рогу тема льгот для ГМК довольно живо обсуждалась. Мнения участников разделились, хотя все согласились с тем, что на определенном этапе льготы дали возможность активного развития комплекса.
В то же время льготы повлекли за собой антидемпинговые процессы по отношению к отечественным металлургам в других странах. Это свидетельствует о том, что инструмент предоставления льгот является опасным для работы на мировых рынках. А поскольку наш металлургический комплекс экспортирует три четверти выпускаемой продукции, нельзя принимать такие решения впредь. Думаю, со временем слово "льгота" нужно забыть вообще. Предоставление льгот должно распространяться только на тех, кто начинает свой бизнес. Остальные должны работать в равных условиях.

— По сути, речь идет о поддержке малого и среднего бизнеса. Как в этой связи Вы оцениваете инициативу КМУ о введении механизма рефинансирования коммерческих банков за счет кредитов НБУ для реализации долгосрочных инвестпроектов, ориентированных, в основном, на малые и средние предприятия?
— Практика микрокредитования очень полезна по своей сути, поскольку позволяет мелким компаниям создать себе кредитную историю. К сожалению, немногие компании в Украине могут этим похвастаться. В то же время мелкие предприниматели во многом зависят от органов местного самоуправления. Думаю, нынешний состав парламента в состоянии принять полный пакет документов, необходимых для обеспечения нормальной работы малого и среднего бизнеса в Украине. Речь идет о таких неотложных законопроектах, как об ипотеке, о залоге и пр.
Банкиры пока не верят украинскому предпринимателю. Сегодня проблема возврата кредитов — вопрос №1. В результате примеров кредитования серьезных инвестиционных проектов нашими банками не так уж много. Нет примеров создания банковских пулов по кредитованию крупных инвестпроектов. В рамках микрокредитования хотелось бы выделить программы Европейского банка реконструкции и развития, направленные именно на кредитование малого и среднего бизнеса (вторая кредитная линия). Как известно, Украина является одним из наиболее крупных заемщиков ЕБРР.

— Ваша оценка сотрудничества Украины с другими международными финансовыми организациями по программам кредитования? Например, тем же МВФ или Мировым банком?
— В случае МВФ я поддерживаю точку зрения правительства (хотя пока неизвестно, чем закончится визит миссии МВФ в Украину в октябре этого года), что Украина вполне в состоянии вести самостоятельную грамотную экономическую политику с тем, чтобы не брать кредитов МВФ. А вот сотрудничество с Мировым банком и ЕБРР всячески следует укреплять. Тем более что кредитные средства этих институций более дешевые.

— Как Вы уже отмечали, развитие малого и среднего бизнеса в значительной степени зависит от органов местного самоуправления. В то же время региональные власти сегодня имеют довольно широкие полномочия, в том числе по использованию бюджетных средств…
— Бюджетная реформа на сегодняшний день продвигается вперед. Города областного подчинения, районы получили известную экономическую самостоятельность, и теперь напрямую работают с госбюджетом. Это серьезный шаг. Но, к сожалению, бюджетная реформа не сочетается с административной. В результате это приводит к перегибам на местах. В свою очередь, административная реформа на региональном уровне вызывает жесткое сопротивление местных чиновников. Я считаю, что только когда мы перейдем на пропорциональную систему выборов, сможем осуществить эту реформу.

— Вы довольно долго курировали вопрос административной реформы. Как можно охарактеризовать ее ход?
— Проведение административной реформы сейчас приостановилось. Новые чиновники пополняют кабинеты, возобновляются комитеты, министерства... Но со сменой министров происходит смена госсекретарей, их замов, а это уже, к сожалению, противоречит самому духу административной реформы.

— Вы имеете в виду воссоздание Минпромполитики?
— В том числе…

— Как Вы считаете, насколько удается сегодня этой структуре отстаивать интересы промышленного комплекса?
— Последний пример: введение ограничений на экспорт металлолома — яркое доказательство того, что Минпромполитики не сделало ничего, чтобы не довести дело до точки кипения. Сегодня металлурги остались без сырья. На заседании нашего комитета еще месяц назад был одобрен законопроект о введении нулевой ставки налога на добавленную стоимость при экспорте лома. Однако законопроект до сих пор так и не внесен в повестку дня парламента, несмотря на неоднократные заявления нашего комитета о его неотложном рассмотрении.
Я выступаю за то, чтобы своевременно принимать меры, которые бы не приводили к запретам чего-либо или к введению льгот. Так, если бы в июне было введено квотирование экспорта лома, и его объемы несколько уменьшились (на 30%), прибегать к полному запрету экспорта не пришлось бы.

— Как, на Ваш взгляд, могут сказаться такие "запретительные" меры на имидже Украины на мировых рынках, особенно, учитывая интерес нашего государства к вступлению в ВТО и интеграцию в ЕС? Как Вы оцениваете динамику интеграционных процессов?
— Я считаю, что на данном этапе можно работать более энергично в направлении интеграции в европейское сообщество. Кроме того, в нашем обществе пока отсутствует полное понимание того, что означает быть в Европе. С одной стороны, это накладывает более высокие требования к экономике страны, с другой, определяет более высокий уровень ее развития.
Например, мы говорим о том, что в Европе высокие зарплаты. Но ведь там и более высокий уровень экономических свобод. Поэтому очень важно, чтобы в нашем обществе сформировалось понимание того, по какому пути мы идем и какие обязательства на нас это накладывает.