Политики против экономики

После восьми месяцев спада темпов экономического роста в прошлом году правительству Юрия Еханурова удалось сократить негативные тенденции. Решение парламента отправить Кабмин в отставку, поводом для которого послужил газовый кризис, было продиктовано не заботой об экономике, а политическими и коммерческими интересами антипрезидентских сил в Раде

Если учесть, что относительная экономическая стабилизация достигнута в условиях нарастающей нестабильности политической ситуации, итоги работы правительства могут оцениваться как положительные, несмотря на то, что преломления экономической ситуации в сторону наращивания темпов роста экономики не произошло.

Достижения Кабмина Еханурова

Чтобы убедиться в этом, сопоставим динамику основных экономических показателей, достигнутых правительством Юлии Тимошенко и правительством Юрия Еханурова. Так, например, за 7 месяцев работы предыдущего правительства (с февраля по август) темпы роста ВВП сократились со 106,5% на конец января до 102,8% по итогам августа. Таким образом, среднемесячное падение темпов роста составляло более 0,5% в месяц. По итогам трех месяцев работы правительства Еханурова темп роста ВВП составил 102,4%. Таким образом, среднемесячное падение темпов роста в последние три месяца существенно сократилось и составило около 0,1% в месяц.

Приостановка почти двухгодичного спада темпов роста промышленного производства является настоящим достижением правительства Еханурова

Еще более значительно отличаются итоги работы промышленности. За семь месяцев работы правительства Тимошенко произошел спад темпов роста промышленного производства со 108,4% по итогам января до 103,5% по итогам августа. Таким образом, среднемесячное падение темпов роста за 7 месяцев составляло более 0,7%. Заметим, что такой же спад темпов роста промышленности наблюдался и при правительстве Виктора Януковича, начиная с марта 2004 года.

Назначенное в конце сентября правительство Юрия Еханурова приступило к работе, когда показатели работы промышленного сектора с начала года составляли 3,2%. По итогам трех месяцев работы правительства удалось приостановить столь высокие темпы спада роста промышленности, и год закончился с показателем в 3,1%. Приостановка почти двухгодичного спада темпов роста промышленного производства является настоящим достижением правительства Еханурова.

Динамика промышленного производства, в % к аналогичному периоду предыдущего года

За последние три месяца во всех отраслях, за исключением нефтеперерабатывающей, сократилось число неработающих промышленных предприятий. Произошли положительные сдвиги в структуре реализованной промышленной продукции: на 1,2% сократилась доля продукции сырьевых отраслей, при этом на 0,8% увеличилась доля промышленных товаров широкого пользования, на 0,4% выросла доля инвестиционной продукции.

За последние месяцы, несмотря на отрицательное сальдо торгового баланса, величина которого была незначительной, улучшилась структура экспорта: увеличилась доля экспортируемой продукции с высокой добавленной стоимостью (пищевой промышленности, полимерных материалов, деревообрабатывающей, машиностроительной) при снижении доли экспорта продукции с низкой добавленной стоимостью: черных металлов и минеральных продуктов, хотя и по этим товарным группам наблюдался рост экспорта.

За последние три месяца улучшились финансовые показатели. Почти на 3% выросла доля предприятий, которые получили прибыль. Существенно сократились просроченная дебиторская и кредиторская задолженности. Просроченная дебиторская задолженность сократилась на 4,3 млрд. грн., просроченная кредиторская — на 3,8 млрд. грн. Наиболее существенно, на 2,5 млрд.грн., сократилась просроченная задолженность предприятий в их взаимных расчетах. Но особенно важно, что сократилась задолженность предприятий перед бюджетом и бюджета перед предприятиями. Сократилась задолженность по зарплате за счет бюджетных средств с 4,2 млн. грн. по итогам августа до 2,5 млн. грн. по итогам ноября. Таким образом, финансовая дисциплина в экономике явно повысилась.

Продолжала расти реальная среднемесячная зарплата. По итогам ноября индекс роста среднемесячной зарплаты с начала года составил 119,2%, по итогам августа он составлял 117,8%. Среднемесячная зарплата в ноябре почти в 2 раза превысила прожиточный минимум в 453 грн., по итогам августа это превышение составляло 184%.

Достигнуть всего этого правительству Юрия Еханурова удалось в условиях, когда значительная часть политической элиты страны главным плацдармом своих успехов считает политическую и экономическую нестабильность в стране. В этом отношении особо показателен так называемый газовый кризис, послуживший поводом для отставки правительства антипрезидентскими силами в парламенте.

Потребление газа и динамика производства

Газовый кризис для большей части политиков явился удобным поводом продемонстрировать свою заботу о судьбе экономики страны. Хотя речь идет вовсе не об экономических интересах страны, а об ущемлении коммерческих интересов определенных групп политиков, которые прямо или косвенно зарабатывали на так называемом дешевом газе, который, по остроумному замечанию народного депутата Ксении Ляпиной, "дерибанился", и на нем зарабатывали огромные деньги те, кто имели доступ к получению основных доходов от дележки прибыли на газовом рынке.

Одним из доказательств этого является отсутствие прямой зависимости динамики потребления газа с динамикой экономики, несмотря на то, что основная часть газа используется на хозяйственные нужды. Так, например, использование газа вдруг выросло в 1996 году с назначением премьер-министром Павла Лазаренко, причем это происходило на фоне 10-процентного спада в экономике. Если сравнить потребление газа в 1996 и в 1998 годах, когда в течение всего года премьер-министром был Валерий Пустовойтенко, то это потребление снизилось на 12,3 млрд. куб. м (с 80,5 млрд. куб. м до 68,2 млрд. куб. м), хотя темпы спада экономики были уже невелики. Заметим, что на фоне роста потребления газа в 1996 году значительно снизилось потребление угля (с 80,6 млн. т в 1995 году до 64,5 млн. т в 1996 году). Таким образом, произошло существенное замещение потребления угля газом, хотя газ для промышленности Украина экспортирует, а уголь добывает сама.

Далее ситуация с потреблением газа развивалась не менее интересно. В 2000 году, когда премьер-министром был Виктор Ющенко, в экономике начался рост, составивший 5,9%. При этом потребление газа не только не возросло, но даже упало на 2 млрд. куб. м (с 68,7 млрд. куб. м в 1999 году до 66,7 млрд. куб. м в 2000 году), при этом на 1 млн. т возросло потребление угля (с 62,3 млн. т в 1999 году до 63,3 млн. т в 2000 году). В 2001 году рост экономики был еще большим и составил 9,1%, однако потребление газа осталось практически на той же отметке, что и в 2000 году, хотя вновь почти на 1 млн. т выросло потребление угля — до 64,2 млн. т. Аналогичной была ситуация в 2002 году, когда премьер-министром был Анатолий Кинах.

Очередной существенный рост потребления газа произошел в 2003 году, когда премьер-министром был Виктор Янукович. В тот год экономика выросла на 9,6%; при этом потребление газа выросло почти на 7 млрд. куб. м (с 65,5 млрд. куб. м до 72,2 млрд. куб. м), выросло и потребление угля (на 4 млн. т).

Не правда ли, интересно, что потребление газа в Украине, оказывается, может расти при 10-процентном спаде экономики, как это отмечалось в 1996 году, и не расти при более чем 9-процентном экономическом росте экономики в 2001 году? Отсюда вывод, что немалые объемы газа куда-то перенаправлялись, обслуживая интересы отдельных лиц и компаний, скорее всего, тесно связанных с верхушкой власти.

Похоже, новый договор лишил прежних участников дележки дешевого газа для дальнейшего "дерибана", потому и возник очередной всплеск псевдоозабоченности газозаинтересованных лиц в судьбах страны и народа, который с каждым днем выглядит все более цинично.

О чем молчат депутаты

Обратим внимание, что в политическую шумиху по газовому вопросу не включились основные предприятия-потребители газа. Этот вопрос они обсуждали с совершенно иных позиций, поскольку им газ действительно никогда не доставался по $50, а в основном по цене почти в два раза большей. И хотя именно этим предприятиям важно знать, какой же все-таки будет цена для них, они настроены на конкретные и конструктивные обсуждения с правительством. Промышленники стали активно обсуждать вопросы перехода на альтернативные виды топлива, его экономии и технические проблемы, с этим связанные. Такой, хотя и запоздалый, подход свидетельствует о значительно более высоком уровне технического и хозяйственного менеджмента в стране по сравнению с уровнем политической элиты.

Хотя, например, химики, которые в наибольшей степени страдают от повышения цен на газ, останавливать предприятия не собираются; в крайнем случае, выход из газовых проблем видят в переходе на давальческую схему работы, хотя в нем не заинтересованы, поскольку лишаются основной части прибыли.

Аналогична реакция металлургов, которые стали говорить о возможном использовании ими угля в качестве альтернативного источника топлива. Кстати, в этом отношении следует напомнить, что еще в недалеком прошлом, в 1990 году, доля используемого экономикой газа и угля были приблизительно равны, при этом угля потреблялось в два раза больше, чем сейчас. Сегодня доля потребляемого газа в энергобалансе страны в два раза превышает потребление угля.

Конечно, с переходом на мировой уровень цен высокоэнергоемкая промышленность Украины будет страдать все больше, если в ней по-прежнему не будет происходить крупных технологических перемен. Высокий уровень энергоемкости украинской промышленности следовало учитывать еще на заре приватизации предприятий с тем, чтобы значительные (возможно, и контрольные) пакеты акций некоторых наиболее энергоемких предприятий продавать зарубежным, прежде всего, российским компаниям, конечно, при соблюдении соответствующих пропорций на рынке акций. В этом случае вопросы энергообеспечения этих предприятий решались бы совсем по-другому. Со временем такое перераспределение, конечно, произойдет, но уже через вторичный рынок. Однако это будет не раньше, чем на фондовом рынке начнут реально продаваться существенные пакеты акций либо через дополнительные эмиссии на предприятия будут вовлекаться настоящие инвесторы.

А пока что около 65% промышленной продукции в Украине — это высокоэнергоемкая продукция. Основная часть промышленных предприятий в качестве важнейшего вида топлива потребляет газ. Учитывая это, Украине сразу же после распада СССР следовало побеспокоиться о разработке вразумительной и прозрачной стратегии обеспечения страны газом. Но это не было сделано раньше, поскольку в мутной воде всегда легче "ловить рыбу". Теперь эти вопросы тоже не интересуют депутатов, хотя обсудить здесь есть что.

Во-первых, Украина имеет собственные запасы газа. И даже их сегодняшний уровень вполне достаточен для обеспечения газом населения, бюджетной сферы и основной части промышленности, производящей товары для населения. Однако даже для украинской газодобывающей промышленности нет стратегии развития. А хотелось бы напомнить, что в 1990 году Украина добывала более 28 млрд. куб. м газа, а по итогам 2005 года лишь 17,6 млрд. куб. м (отметим, что в 2003 году добыча составила 19,3 млрд. куб. м). Что у нас происходит с этой отраслью, почему в ней производство не растет, а падает при высокой рентабельности продукции и как это изменить — ответа нет.

Потребление газа в Украине, оказывается, может расти при 10-процентном спаде экономики, как это отмечалось в 1996 году, и не расти при более чем 9-процентном экономическом росте экономики в 2001 году

Во-вторых, учитывая высокую энергоемкость промышленности Украины и ее зависимость от внешних поставок газа, давно можно было решить вопрос альтернативных поставок газа, а не замыкаться только на России. Тем более что на просторах бывшего Союза Украина является настоящим монополистом по транзиту газа. При желании давным-давно можно было на равновыгодных с Россией условиях договориться о строительстве на ее территории газопровода, который будет принадлежать Украине и передавать газ из республик Средней Азии, взамен предоставив возможность России построить на территории Украины аналогичный по мощности газопровод, который будет принадлежать России, не трогая при этом уже действующие газопроводы. Конечно, строительство газопроводов — недешевые проекты, но экономически выгодные и достаточно быстро окупаемые, особенно если учесть текущую и будущую динамику цен на газ. Такой вариант и для нас, и для России, и для Европы намного предпочтительнее куда более проблемного в своей реализации варианта Северо-европейского газопровода, который и построить-то в выбранной зоне нелегко, а обслуживать его в основной зоне прохождения смогут преимущественно медведи, если, конечно, не создать специальную инфраструктуру, которая будет стоить не меньше самого газопровода.

Однако обоюдовыгодные проекты можно создавать лишь в случае нормальных межгосударственных отношений. Действия антипрезидентских сил в Раде не только не способствуют, но и намеренно препятствуют взаимовыгодному решению вопросов.