Причина дискриминации?

В период становления института регистраторов приходилось решать много вопросов, связанных с законотворчеством. Одним из положений, вызвавшим большое количество дебатов, было признание регистраторской деятельности как исключительной. Евгений Мозоль, генеральный директор регистраторской компании "ЭНСТИ Трансфер" ответил на вопросы нашей газеты о том, насколько же жизнеспособным оказалось это решение в реальных условиях, а также каковы сегодня перспективы работы регистраторов

— Евгений Петрович, к чему, с Вашей точки зрения, привело признание регистраторской деятельности исключительным видом, согласно Закону "О национальной депозитарной системе и особенностях электронного обращения ценных бумаг в Украине"?

— В Законе прописывается, что регистраторская деятельность является исключительной. Ранее регистратор мог работать и по другим направлениям, что позволяло диверсифицировать риски. Недостаток доходов от ведения реестров можно было компенсировать в чем-либо другом. Например, "ЭНСТИ Трансфер" занимался услугами по консалтингу, подготовкой предприятий к приватизации, оценкой имущества — всем тем, что находилось в поле деятельности фондового рынка.

Теперь же оказывать такое большое количество услуг регистратор не имеет права, поскольку регистраторская деятельность является исключительной и не предполагает ничего другого.

Большое количество эмитентов, с которыми работают украинские регистраторы, сегодня остаются неплатежеспособными. Вследствие этого, достаточно часто регистраторы испытывают проблемы с расчетом за предоставленные услуги — эмитент порой просто не в состоянии заплатить, поскольку на его предприятии нет денег — расчеты со своими поставщиками ведутся, как правило, бартером. В принципе, за ведение реестра предприятие могло бы, а многие высказывали подобную готовность, заплатить регистратору и своей продукцией. Но приняв на баланс эту продукцию, регистраторская компания не имеет права ее реализовать — торговля не вписывается в рамки исключительной регистраторской деятельности. В результате получается, что мы, оказывая услуги эмитенту, включаем, как того требует законодательство, неполученные доходы в совокупный доход, и платим с неполученных денег налоги. Одним словом, денег от клиента не получаем, да остаемся еще должны государству. Налицо дискриминация.

— Но как же выходят из ситуации банки, которые также занимаются регистраторской деятельностью?

— Да, коммерческие банки имеют право, помимо банковской деятельности, заниматься еще и ведением реестров, а также осуществлять функции торговцев ценными бумагами. Здесь уже явная дискриминация. Получается, что одни коммерческие организации имеют право наряду с регистраторской заниматься иной деятельностью, а другие, тоже коммерческие, не имеют. О каком цивилизованном фондовом рынке можно говорить, если не сохраняются равные условия работы для всех его участников?

Правомочие регистраторской деятельности банков, если так позволено будет сказать, "шито белыми нитками". Как структурное подразделение банка, которое занимается ведением реестра, может, согласно законодательству, быть обособленным, иметь отдельные комнаты и т.д.? Ведь заработную плату этому структурному подразделению выплачивает тот же председатель правления банка, который платит и своим сотрудникам подразделения, занимающегося торговлей ценными бумагами. Совмещение таких видов деятельности для остальных субъектов рынка ценных бумаг не предусмотрено. Подобное разрешается только банкам. Почему, кто за этим стоит, кому это нужно? На эти вопросы каждый сам может дать ответ.

Представляете, что на самом деле может происходить, когда в одной комнате работает торговец ценными бумагами, а рядом, за стенкой, находится регистратор. Очень хорошо, если все честные, и утечки информации не будет. Но верится в это с трудом. На деле — соседство регистраторов и торговцев — очень "безобидный" повод для злоупотреблений.

— Евгений Петрович, а что по поводу исключительной деятельности регистраторов говорит зарубежный опыт?

— В Соединенных Штатах Америки, например, существует подобная норма. Но в законодательстве США решительно и категорично прописано, что банкам запрещено вести реестр собственников.

— Именно по той причине, что другие подразделения банка, например, торговцы ценными бумагами, могут воспользоваться внутренней информацией о собственниках акций, которая и находится "за стеной"?

— По какой именно причине в свое время в США прописали эту норму, я не могу сказать. Но из соображений здравого смысла можно сделать такой вывод.

Кроме того, понятно, что денежные активы клиентов банку известны. Если же банк будет располагать информацией относительно и корпоративных прав клиентов — значительно увеличиваются риски самих клиентов. Вся информация не должна находиться у одного лица. Если банк рухнет по какой-либо причине, регистратор "умрет" с ним вместе. Понятно, что банк может закрыться не по причине того, что у регистратора шли неважно дела. Но это уже не будет важно, поскольку к моменту закрытия не будет и самого регистратора.

— Согласно действующему законодательству Украины, регистраторы ведут реестры ценных бумаг, выпущенных в документарной форме. Например, в России регистраторы довольно успешно ведут реестры ценных бумаг, выпущенных также и в бездокументарной форме. Как бы Вы прокомментировали перспективы подобной работы для украинских коллег?

— Я думаю, было бы удобно, чтобы украинские регистраторы занимались ведением реестров ценных бумаг, выпущенных в бездокументарной форме также. Почему? Допустим, руководителю предприятия необходимо в ближайшее время в текущем режиме получить реестр собственников именных ценных бумаг. Сегодня, в случае эмиссии в бездокументарной форме, руководителю придется обращаться к депозитарию, которому необходимо будет давать запросы на текущую дату хранителям. Те, в свою очередь, передают информацию не прямо лицу, направившему запрос, а снова депозитарию. Двухуровневая система не позволяет оперативно работать. Кроме того, увеличивается себестоимость подобной услуги. В то же время, если реестр будет вести регистратор, он в любой момент времени, в текущем режиме, "сегодня на сегодня", может предоставить необходимую информацию.

Кроме того, хотелось бы затронуть вопрос о переводе ценных бумаг в бездокументарную форму и исчисление их на счетах хранителя. Возможно, для иностранного инвестора подобный подход более удобен, поскольку текущего контроля за процессом купли-продажи ни эмитент, ни государство осуществлять не может. Но следует принять во внимание и то, что в стране много стратегически важных предприятий. Например, все облэнерго, или "Укртелеком", предприятия, связанные с военно-промышленным комплексом. В отношении этих предприятий государству очень важно знать, кто на текущий момент является собственником их акций. А если акции распылены по хранителям, то получить информацию быстро в текущем режиме практически невозможно.

Та же тенденция наблюдается и в Законе "О программе приватизации на 2000 год", который уже принят во втором чтении. Там сказано, что, если приватизируемое предприятие регистрирует эмиссию в документарной форме, Фонд госимущества эти акции обездвиживает у хранителя. Только потом проводится льготная подписка на акции и другие виды продаж. Кому нужна такая норма, кроме хранителей — не понятно. Большая часть граждан, имеющих право на приобретение акций, не воспользуются своей возможностью — в комиссию по продаже акций должен прийти акционер с реквизитами договора на открытие счета ценных бумаг у хранителя. Но я сомневаюсь, что все физические лица срочно ринутся к хранителям открывать счета для ценных бумаг. Тем более, что эта процедура не бесплатная.

— Евгений Петрович, последний вопрос также будет касаться приватизации стратегически важного акционерного общества "Укртелеком". Объявлен тендер на ведение реестра — это АО. Принимает ли в нем участие "ЭНСТИ Трансфер", какими Вы видите результаты конкурса?

— Да, мы подавали документы для участия в тендере и не храним это в секрете. Чувствуем, что в случае выигрыша можем вести реестр "Укртелекома" на таком же качественном уровне, на каком ведем реестры других предприятий. Все необходимые условия у нас для этого есть. Какими будут результаты тендера — этот вопрос к тендерной Комиссии.