"Сцена для меня является удовольствием, а не источником дохода", — говорит певица Татьяна Недельская

Татьяна Недельская состоялась как мать и как жена. Она может состояться и как артистка. Артист — это не только вокал и музыкальность, но еще и человеческая душа, оригинальная личность. Это умение заставить окружающих чувствовать и сопережевать, умение удивлять и поражать, быть постоянно новым и неожиданным, непредсказуемым и нетрадиционным. А именно эти качества и внутренняя сила у Татьяны Недельской есть. Когда-то она доказала своему мужу, что любит его, потом отстояла свое право на занятие артистической карьерой. Теперь Ян Табачник с гордостью говорит: "Это моя жена — певица Татьяна Недельская"

— Татьяна, для того, чтобы быть женой такого человека как Ян Табачник, наверное, надо иметь идеальный характер?
— Это не совсем так. Честно говоря, у меня не идеальный характер. Просто я понимаю, что Ян Петрович — сложившаяся личность и переделывать его не стоит. Вообще, это удел глупых женщин переделывать мужчин. Нужно просто создать такую атмосферу в доме, чтобы все было так, как хочет она, но как скажет он. Все можно повернуть без драм и революций. Но так как мужчины — существа несколько эгоистичные и своенравные, им трудно смириться со второй ролью. Поэтому, если женщина умна, она не будет из этого создавать конфликт. Я, по крайней мере, стараюсь так делать. Никогда не лезу в мужскую дружбу, в рабочие отношения мужа. Если Ян спросит, могу сказать свое мнение, не спросит — не надо.

— Как Вы решились на такой серьезный шаг как замужество? Как это произошло?
— Это не первый брак ни для меня, ни для него. Наш совместный путь был очень сложным, не сразу все было так однозначно и гладко. Вначале, конечно, были трения; с Яном не очень просто. Ему казалось, что молодая девушка не может любить его "просто так", что я люблю его за что-то. Но я ему отвечала всегда с юмором, что свою молодость и красоту, при желании, могла продать гораздо дороже, тем более что "богатством" Яна Петровича в то время была двухкомнатная квартира и "Жигули".
Я всегда тяготела к мужчинам постарше. Помню, когда только пришла в ансамбль, сидела вместе с мамой на репетиции первого концерта "Честь имею пригласить". Ян Петрович исполнял песню "Бумажные дети". В зале было много женщин, Ян всегда был окружен молодыми, красивыми женщинами, отношения с которыми, по-видимому, из дружеских нередко перерастали в более близкие. Многие из них горько сетовали по поводу его одинокой судьбы музыканта. Тогда на репетиции я сказала маме: "Чего они зря убиваются? Я вот, например, взяла бы и родила ему сына".
На самом же деле, когда я пришла в ансамбль, даже не предполагала, что у нас будет что-то общее. Просто работа в этом коллективе была очень нужна мне. Зато Ян впоследствии признался, что я ему понравилась что называется с первого взгляда. Но, несмотря на это, спустя некоторое время он меня буквально выгнал из ансамбля, ничего при этом не объясняя. Он ведь по характеру такой: сначала режет, потом думает. Для меня это было страшным потрясением. Но поскольку мне нужно было забрать у него свою трудовую книжку, я решила, что терять все равно нечего, и при встрече сказала ему все, что думаю. Поскольку мои откровения по поводу положения в коллективе были близки с его собственными ощущениями, это сыграло свою роль в наших дальнейших отношениях. Вот тогда мы и переехали в Одессу.
Мы прошли через многое, но трудности только сблизили нас. Обеспеченными людьми мы становились вместе. Тогда же столкнулись с тем, что окружающие не слишком радовались тому, что Ян стал семейным человеком. Они очень любили его жалеть, но радоваться за него не умели.

— Как Вы решились родить троих детей? Это все-таки по сегодняшним меркам много.
— Для кого много? Для меня — не много. Сколько Бог дал, столько и есть. Для такого мужчины грех не рожать детей. Я знала, что он хотел большую семью. Мы планировали двоих детей, но я долго не могла забеременеть, потом получилось, и мы очень радовались. Третий ребенок был хоть и незапланированным, но никаких мыслей о том, чтобы отказаться от него даже не возникало. В конце концов, Ян предоставил мне все, о чем я мечтала. Правда, и отнял немало. Мне очень долго пришлось ему доказывать, что карьера сама по себе мне не нужна, но я не могу не петь. Я пою не потому, что его жена, а потому, что иначе не могу. При этом он делал все, чтобы я не пела. Но все-таки наступил такой момент, когда он, наконец, понял, насколько это важно для меня.

— Ян Петрович помогает Вашему становлению как артистки?
— Он, скорее, не мешает. В определенном смысле это даже больше, чем помогает. Его друзья оказывают поддержку в моих проектах, но его завистники и недруги также автоматически распространяются на меня. То есть еще ничего не сделав, я сталкиваюсь с предубеждением и недоброжелательностью. Но, должна сказать, у меня уже выработался иммунитет. Более того, я могу быть более опасным соперником, чем Ян, потому что здесь сказывается материнский инстинкт — я защищаю свою семью.
Сейчас занимаюсь своей карьерой. Но сцена для меня является удовольствием, а не источником дохода. Я должна выходить на сцену. Но я достаточно обеспеченный человек, чтобы не работать на износ. Поэтому выступаю только на тех условиях, которые меня устраивают и не в ущерб семье. Мы слишком долго шли друг к другу, и ничего важнее моей семьи, моего мужа для меня нет.

— Кто для Вас создает песни? Кто Ваш стилист?
— У меня сейчас очень интересный творческий период. Я познакомилась с одним талантливым молодым автором Олегом Макаревичем. С ним мы написали уже три песни: "Улетаю", "Отрекаясь от любви" и совсем новую — "Зачем". Стилистика моих песен действительно несколько изменилась. После совершенно лирических "Холодов", "Как долго тянется зима" и "Господа мужики" я поняла, что мне нужен какой-то новый взгляд, и Олег помог мне в этом. В мелодиях появилась определенная жесткость, даже нервозность, роковые нотки, но при этом осталась и женская лиричность. Могу сказать, что мы нашли друг друга как автор и певица.
Изменение внешнего образа произошло довольно случайно. Я не ужилась с химической завивкой, которую сделала после рождения ребенка. Поэтому пришла к своему парикмахеру и сказала, чтобы она состригла все под чистую. В таком виде я приехала на концерт в Черновцы, где меня ждал Ян. Мой новый образ был для него полной неожиданностью. Но теперь он ему уже нравится.
Мои образы в клипах "Улетаю" и "Без тебя", а также в концертных выступлениях разрабатывает стилист и модельер — Анжела Лисица. Сейчас я стараюсь разбавить тот сентиментальный образ, который был до сих пор. Стремлюсь быть разной. Хотя установка на женственность все равно остается. Я пою женскую лирику и делаю это от первого лица, потому что прежде всего пою для женщин.

— Творческие способности у детей уже замечаете?
— Наш папа сказал: "Они могут быть кем угодно — только не артистами". Это горький и неблагодарный кусок хлеба. Мы всегда останемся паяцами, людьми, которые развлекают. И очень немногим удается выйти за рамки условностей и стать не просто артистами, а личностями.

— Как Вы все-таки сочетаете карьеру и заботу о семье?
— Должна сказать, мне это удается делать без напряга и не в ущерб ни одному, ни другому. Потому что у меня очень мудрые помощники: мама и муж. У нас столько любви, взаимопонимания, уважения и такта в семье, что все получается само собой. Конечно, у меня самой есть ощущение золотой середины. У нас был довольно длительный период притирки друг к другу, когда мы спорили. Сейчас Ян уже свыкся с тем, что я не только жена, но еще и певица. Более того, он очень переживает за меня и даже гордится мной. Недавно мы приехали из Израиля, где давали концерт вместе с Басковым, Аллегровой, Кобзоном, Гвердцители, Брегвадзе. Мне было очень тяжело выступать рядом с такими именами. Когда меня объявили, было всего пару хлопков, но когда я спела свою песню о войне "Ты помни", а потом — "Глаза на песке", меня не отпускали со сцены. И когда я зашла за кулисы, у Яна были слезы на глазах. Он с такой гордостью сказал Нани Брегвадзе: "Это пела моя жена".