Турецкий парадокс

Украине Турция чаще всего упоминается в контексте "заморского" отпуска. Складывается впечатление, что мало кто знает, что эта страна является важнейшим партнером Украины в регионе. Причем мы не просто соседи. С 2003 года Украина официально включена правительством Турецкой Республики (ТР) в список приоритетных стран. В 2008 году украинско-турецкий товарооборот достиг $7 млрд. При этом в торговле с Турцией Украина имеет наибольшее позитивное сальдо среди всех внешнеэкономических партнеров — $2,6 млрд. По объему закупаемых украинских товаров Турция занимает второе место после России. По ВВП — 17-е место в мире и 6-е в Европе. А доход на душу населения здесь превышает $10 тыс. Такая Турция украинцам неизвестна. Что же это за загадочный стратегический партнер? Ответ — в интервью посла Украины в Турции Сергея Корсунского.

Сергей Владимирович, как повлиял кризис на турецкую экономику?

После высоких темпов роста в 2002-2007 годах — около 7% в год - в стране начался экономический спад. Он вызван как внешними факторами, связанными с открытостью турецкой экономики и ее сильной зависимостью от экспорта в развитые страны, в частности ЕС, так и внутренними — достаточно сложной внутриполитической ситуацией и необходимостью проведения реформ. В связи с кризисом в европейских странах спрос на турецкие товары — автомобили, сложную бытовую технику, швейные изделия — резко упал. Ожидается, что объем турецкого экспорта в 2009 году уменьшится приблизительно на 30%, а ВВП по сравнению с предыдущим годом снизится на 6%.

А что делает правительство Турции?

В начале 2009 года правительство утвердило несколько пакетов антикризисных мер, которые были направлены прежде всего на стимулирование внутреннего спроса и социальную защиту населения. В стране были снижены так называемые потребительские налоги, что привело к росту покупок населением автомобилей, бытовой техники и мебели. Для предприятий стали более доступными государственные экспортные кредиты. Правительство призывало предпринимателей не снижать число занятых на их предприятиях и предоставляло материальные стимулы, частично покрывая расходы на выплату заработной платы, тем самым уменьшая расходы бюджета на выплату пособий по безработице.

Критики утверждали, что эти меры были недостаточными и приняты с опозданием. Однако хочу отметить, что турецкая экономика на данный момент считается одной из наименее пострадавших в регионе от мирового кризиса и по мере оздоровления экономики европейских стран — основных рынков турецкого экспорта — начнет быстро восстанавливаться. Турецкие эксперты и представители международных экономических организаций практически единогласны в своих оценках будущего турецкой экономики: она выйдет из кризиса уже в будущем году. По прогнозам, рост ВВП
в 2010-2011 годах составит 3-4%.

Но основа экономики ТР — малый и средний бизнес. Насколько применим в Украине опыт его поддержки?

Весь мировой опыт свидетельствует, что чем меньше правительства "организовывают" работу малых и средних предприятий, тем выше их эффективность. Сегодня оптимальное соотношение между самостоятельностью этих предприятий, регулированием их деятельности и контролем над ней достигнуто в нормативных актах и практике ЕС, к которым мы пытаемся адаптироваться. Так что пусть наш МСБ работает, как в ЕС. Тем более что турецкие предприниматели все еще критикуют свое правительство за излишний бюрократизм.

А опыт организации промышленных зон?

Турецкий опыт заслуживает серьезного внимания со стороны профильных украинских структур. Турция накопила уникальный опыт создания организованных промзон как эффективной формы развития МСБ, увеличения общего экономического и научно-технологического потенциала страны. Такие зоны функционируют практически в каждом турецком городе, а возле крупных мегаполисов их по три-пять. Высокая динамика развития в ТР системы инновационных объектов — это отдельная тема. Упомяну лишь, что количество технопарков с 2002 года увеличилось здесь с двух до 37. Поэтому нам уже есть чему поучиться в данной сфере у турецких партнеров.

Как функционируют эти промзоны?

Государство активно их поддерживает, выделяя земельные участки, финансируя полностью или частично строительство основных объектов и коммуникаций, обеспечивая связь и предоставление информационного обеспечения. Частные же инвестиции используются, как правило, для строительства производственных мощностей, отелей, банков, а также исследовательских лабораторий и объектов социально-бытового назначения. Общее управление промзонами осуществляется частными компаниями-операторами, которые на платной основе предоставляют работающим в зоне предприятиям необходимые услуги — воду, газ, электроэнергию и т. д. Находящимся здесь компаниям выделяются льготные кредиты, предоставляются необходимые условия для расширения их функциональных возможностей, особенно если это компании "хай-тек".

Насколько сильно кризис ударил по украинско-турецкой торговле?

Ее объем за девять месяцев этого года снизился на 58%. Но Украина по-преж-нему имеет самое большое положительное сальдо с Турцией. А экспорт в эту страну уступает только экспорту в РФ. Поэтому нет сомнения, что по мере выхода стран из кризиса объемы торговли восстановятся. Между Украиной и ТР идет активный диалог по подписанию соглашения о свободной торговле. Как только мы закончим соответствующие переговоры с ЕС, что является безусловным приоритетом, будут сделаны и шаги по либерализации торговли с ТР.

Какие проблемы здесь существуют?

По моему мнению, главной проблемой торговых отношений между Турцией и Украиной является не количество, а качество. Под качеством здесь я имею в виду структуру нашего экспорта — более 80% его составляют черные металлы, другие сырьевые товары. Изделия с высокой степенью переработки — менее 1%. Такая структура экспорта явно не отвечает возможностям и потенциалу украинской экономики. В нашем экспорте должны быть более широко представлены высокотехнологичная и наукоемкая продукция украинского авиационного и космического комплексов, судостроения, энергетического машиностроения, высококачественные продовольственные товары. На все это есть большой спрос в Турции.

Сейчас быстрыми темпами развивается турецкая гражданская авиация, для внутренних перевозок авиакомпаниям нужно значительное количество среднемагистральних пассажирских самолетов. При активной работе наших авиастроительных предприятий по продвижению своей продукции Турция могла бы стать для них одним из основных рынков, а также плацдармом для выхода на рынки Ближнего Востока и Северной Африки. Турция активно работает над созданием собственных спутников, намеревается строить три АЭС и сеть магистральных трубопроводов. Во всех этих проектах украинские предприятия могут и должны принимать участие. Кроме того, продолжается процесс, так сказать, "кодификации" точек соприкосновения для углубления связей. Так, в последние два-три года активно развивается сотрудничество в области космических исследований, радиофизики, информационных технологий.

Можно ли рассматривать Турцию как инвестора в экономику Украины?

Конечно, Турция является важным потенциальным инвестором для украинской экономики. В нашей стране зарегистрировано более 570 предприятий с турецкими инвестициями. Турецкие бизнесмены видят у нас широкие возможности для развития бизнеса и емкий рынок для своих товаров. Однако следует учитывать, что Турция — страна с развивающейся экономикой и поэтому сама нуждается в финансовых ресурсах. В предкризисном 2007 году турецкие предприниматели инвестировали за границей всего лишь $2,1 млрд., а привлекли $22 млрд. Турция заняла 50-е место в мире как источник инвестиций в зарубежные страны.

Кто же тогда инвестирует в Украину?

Особый интерес к Украине проявляют крупные турецкие финансово-промышленные группы, которые располагают значительными финансовыми ресурсами. Многие из них уже работают в Украине. Это компании Dogus и Onur, один из крупнейших турецких холдингов Сukurova Group, который является совладельцем совместного украинско-турецкого предприятия Astelit. Турецкие холдинги Altinbas и Finansbank открыли свои банки в Киеве.

Но ведь кризис...

Я хотел бы отметить любопытную спе-цифику инвестиционных традиций турецких компаний. Как правило, все крупнейшие холдинги имеют в своем составе крупные банки, которые обеспечивают работу остальных структур финансовыми ресурсами. Поэтому часто инвестиции в новые проекты, в том числе за рубежом, осуществляются не путем внешних заимствований, а из собственных, "живых" средств. Такая структура позволяет даже в условиях глобального кризиса продолжать инвестиционную деятельность. Так, компания Turkcell, которая работает в Украине под маркой Life, не сократила ни одного рабочего места и более того, участвует в тендере по развитию в Украине нового стандарта мобильной связи 3G, в развитие которого Turkcell готов вложить сотни миллионов долларов.

Является ли Турция конкурентом Украины по привлечению мировых инвестиций?

За их привлечение на мировых финансовых рынках борются все страны, в том числе самые богатые: США, ФРГ, Великобритания. Успех той или иной страны зависит от того, насколько привлекателен созданный в ней инвестиционный климат. Он в конечном счете и определяет, придут ли в страну инвестиции.

А сколько приходит? И куда?

По данным UNCTAD, в предкризисный 2007 год в Украину было инвестировано $8 млрд., а в Турцию — $22 млрд. По этим данным каждый сам может сделать выводы, кто кому конкурент в привлечении иностранных инвестиций, и насколько сильный. Правда, в этом году приток инвестиций в Турцию резко сократился — по разным оценкам всего до $2-3 млрд. по сравнению, скажем, с ЮАР, в которую вложено $9-10 млрд. Значительные инвестиции в турецкую экономику направляются на создание сборочных производств (бытовая техника, автомобили), а также в высокотехнологический сектор.

Обращались ли турки во время текущего кризиса за кредитами в МВФ?

Переговоры между правительством Турции и МВФ о предоставлении кредита "стенд бай" идут уже два года, однако результатов пока не достигнуто. В 2008 году правительство сообщило, что не может согласиться на некоторые условия МВФ. В частности, на ограничение госрасходов на создание инфраструктурных объектов и реорганизацию налоговых органов с целью предоставления им большей самостоятельности. Переговоры продолжаются. И хотя Турции, конечно же, не помешал бы дешевый кредит МВФ в $20-40 млрд., большинство экспертов считают, что сейчас он уже не так необходим.

А помогло ли Турции в принципе сотрудничество с МВФ?

Это сотрудничество считается одной из историй успеха реформ с участием Фонда. Особенно высоко турецкие эксперты оценивают помощь МВФ в создании нормативной базы и организации работы турецких финансового и банковского секторов после экономического кризиса 2000-2001 годов. Именно благодаря этим реформам турецкие банки оказались хорошо подготовленными к работе в условиях кризиса. В 2008-2009 годах банки Турции работали устойчиво и стабильно. Ни один из них не обанкротился и не обращался за помощью к центробанку или правительству. Более того, за девять месяцев этого года им удалось получить рекордную прибыль в сумме более чем в $10 млрд.

Как Турция видит дальнейшие отношения с Фондом?

Правительство приложило огромные усилия для того, чтобы доля Турции в уставном фонде МВФ была увеличена. Это привело бы к росту влияния страны на процесс принятия решений в Фонде. Кроме того, правительство активно продвигает своих кандидатов на влиятельные должности в секретариате МВФ. Одной из наиболее известных в Украине работников МВФ является Джейла Пазарбазиолу — главный представитель Фонда на переговорах с Украиной.

Основной приоритет этой страны — установление конструктивных дружеских взаимоотношений с соседями и ключевыми партнерами. Это касается и США, и ЕС, и России, и стран Ближнего Востока. Но при этом Турция имеет собственную позицию по принципиальным вопросам. Она, например, активно сотрудничает с РФ, но поддерживает процесс евроатлантической интеграции Украины. А напряженность в российско-грузинских отношениях не мешает туркам поддерживать очень тесные и дружеские связи с Грузией. Стратегическое партнерство с США не исключает критического отношения к политике Израиля. Турция стремится иметь свое собственное, а не навязанное кем-то видение внешнеполитических реалий, и отстаивать свою позицию в диалоге со всеми заинтересованными сторонами.

Но в последнее время Турция сильно сблизилась с Россией. Чем чревато это сближение для Украины?

Да, турецко-российские отношения сейчас на подъеме. Но развивать международное сотрудничество по своему усмотрению — суверенное право государств. Поэтому такая дружба Турции и России не направлена, очевидно, против нашего государства. Вместе с тем, вопросы архитектуры безопасности Черноморского региона не могут решаться на двустороннем уровне. А реализация таких масштабных проектов, как "Южный поток", имеет многосторонний аспект и политическую составляющую. Этот проект затрагивает не только наши интересы, но касается также интересов всех прибрежных государств. Речь идет, прежде всего, об экологической безопасности уникального своей флорой и фауной бассейна Черного моря. Кроме того, этот проект может затормозить или вообще заблокировать важный, с точки зрения формирования в Европе рынка природного газа, проект создания газопровода "Набукко". Поэтому Украина должна занимать активную, последовательную и прагматическую, с точки зрения национальных интересов, позицию.

А как выглядит политика Турции в отношении Крыма?

Турция вносит вклад в содействие интеграции в украинское общество крымских татар, вернувшихся домой после депортации 65 лет тому назад. При этом крымскотатарский фактор не отнесен к числу приоритетных вопросов внешней политики. В то же время анализ деятельности правящей Партии справедливости и прогресса дает основания полагать, что турецкое руководство не заинтересовано оставлять крымскотатарский фактор вне зоны своих интересов.

Что это значит?

Крым интересует турецкую власть с точки зрения всеобщей консолидации вокруг Турции интересов тюркских народов и повышения собственной доминирующей геополитической значимости Турции, как центра тюркского мира.

О внимании госорганов ТР в отношении АРК может свидетельствовать активность правительственного Агентства по международному сотрудничеству и развитию — ТIКА. Оно было создано с целью оказания содействия в различных сферах новым независимым тюркоязычным государствам и тем, которые имеют общие границы с Турцией. Агентство является инструментом Анкары для укрепления связей с тюркоязычными странами Среднего Востока, Кавказа, Балкан, а также со странами Черноморского региона. ТIКА очень активно работает в Грузии. Сейчас заметно возрастание его активности в Украине — ТIКА реализует на полуострове проекты по обустройству крымских татар.

Турция позиционирует себя как регионального лидера?

Стремится к этой роли. Поэтому одним из приоритетов является создание механизмов, которые позволят Украине не допустить напряженности между Киевом и Анкарой. Турецкая сторона исходит из того, что проблемы региона должны решать исключительно причерноморские страны. В то же время расширение ЕС и его выход на причерноморское побережье после вступления в ЕС Болгарии и Румынии вносит определенные коррективы в политику Турции. Ведь для того, чтобы не де-юре, а де-факто претендовать на роль регионального лидера, одного желания недостаточно.

Чем отличается политика ЕС по отношению к Турции от европейской политики в отношении Украины?

Страны находятся на абсолютно разных этапах интеграции. Украина находится на стадии переговоров относительно заключения соглашения об ассоциации с ЕС. А Турция прошла этот этап еще в 1963 году. Поэтому сравнивать политику ЕС по отношению к Украине и к Турции сложно. Вместе с тем в политике ЕС просматриваются определенные параллели относительно наших стран. Во-первых, к нам выдвигаются одинаковые требования по реформированию политической и экономической жизни. Во-вторых, Украина и Турция являются географически и демографически крупными государствами, в связи с чем в некоторых европейских столицах высказываются опасения относительно возможности полноценной "абсорбции" и звучат мысли об альтернативных видах отношений с нами. Но говорить о том, кто находится в более выгодном положении, вряд ли возможно.