"Восточная Европа снова развивается лучше"

Дочерний банк Deutsche Bank Дойче Банк ДБУ получил лицензию Национального банка на ведение банковской деятельности в Украине. С чего начнется деятельность нового финучреждения?

Наше новое подразделение начнет работу с предоставления банковских услуг корпоративным клиентам. В первую очередь — международным компаниям, средним предприятиям из Германии и стран Западной Европы, работу которых мы будем поддерживать, осуществляя свои операции в Украине. А также украинским корпоративным клиентам.

Украинский бизнес сегодня находится в непростой ситуации. Насколько Deutsche Bank готов идти на риск?

Мы исходим из того, что в ближайший год Украина покажет небольшой экономический рост. Но в дальнейшем она должна расти быстрее, чем другие страны, чтобы иметь возможности для сотрудничества. Вопрос лишь в том, сколько пройдет времени, пока украинская экономика достигнет того темпа роста, который она демонстрировала еще совсем недавно. Это относится как к экономике в целом, так и к отдельным отраслям и предприятиям. Следует отметить, что валютная политика Украины — за счет девальвации гривни — привела к росту конкурентоспособности ряда украинских предприятий по сравнению с тем, что было еще несколько месяцев назад. Но это относится не ко всем. Большинство предприятий должны работать над оптимизацией своих расходов. Так что мы будем обслуживать не весь корпоративный сектор, а изучать ситуацию в каждом отдельном случае. Везде в мире, где Deutsche Bank проводит свои операции, наши стандарты одинаковы. Розничным бизнесом в Украине DB пока заниматься не планирует.

В России DB является участником Фонда гарантирования вкладов частных лиц. Йозеф Акерманн (глава Deutsche Bank AG) также неоднократно отмечал, что DB готов опробовать в Восточной Европе новую модель работы с физическими лицами. Планируется ли в дальнейшем работа Дойче Банка ДБУ в розничном
сегменте?

Deutsche Bank ведет бизнес в 12 из 30 стран Центральной и Восточной Европы. В этих странах, кроме Польши, мы осуществляем исключительно операции типа wholesale. То есть сопровождаем наших клиентов и помогаем им с инвестициями в странах региона. Возможно, позже мы сможем перенести опыт, полученный в Польше, и на другие страны. Украина является страной с высоким потенциалом. Этот фактор делает ритейл-банкинг интересным, но в настоящее время нашим приоритетом здесь является именно корпоративный банкинг. Естественно, мы хотим использовать и другие возможности и надеемся, что с помощью нашей местной команды и специалистов сможем выполнять желания наших клиентов и за счет этого получим преимущество перед остальными. Возможно, мы должны подождать пару лет, поскольку в ближайшем будущем я не вижу перспектив развития этого бизнеса.

А какие перспективы видит DB в Украине?

То, что мы планируем делать в Украине, — это классический commercial banking, который требует непосредственной близости к клиентам. Поэтому необходимо, чтобы наши сотрудники, которые работают и в стране, и за границей, имели необходимые знания и их диалог становился все более интенсивным. Дочерняя компания начала работу в Украине, имея 20 сотрудников и собственный капитал около 22 млн. евро. До конца года мы планируем принять на работу еще 10 сотрудников. В 2012 году хотели бы видеть команду из 50 человек. При этом мы сосредоточим наше внимание на так называемом Global Transaction Banking, то есть на управлении наличными средствами, финансировании торговых операций, структурированном финансировании, а также на валютном менеджменте. На протяжении многих лет вместе с нашими клиентами мы осуществляем операции, которые стремимся расширять, особенно в сфере инвестиционного банкинга. Поэтому я хочу подчеркнуть, что мы и дальше собираемся поддерживать эти операции с помощью кредитов.

Когда можно будет ожидать появления в Украине полноценного офиса, предоставляющего весь спектр инвестбанковских услуг?

В долгосрочной, возможно, среднесрочной перспективе. Сейчас сложно сказать. Точно то, что мы не будем начинать в Киеве с инвестбанкинга. У нас нет его нигде в Восточной Европе, за исключением Москвы, где он существует в виде классического консультационного бизнеса. Это индикатор того, что еще нет необходимой критической массы и мощностей. Но это не значит, что у нас нет интереса к консультационному бизнесу в Украине. Мы это уже делаем, но задействуем для этого наших специалистов из Лондона и Франкфурта. Мне кажется, что инвестбанкинг — это задача не на ближайший период. Его скорее надо использовать с позиций устоявшейся структуры, где можно
при необходимости задействовать
специалистов.

Сопровождает ли DB немецкие компании, которые рассматривают возможность своего участия в процессах приватизации?

Совершенно определенно. Мы делаем это в том объеме, в котором немецкие фирмы имеют интерес к предприятиям, подлежащим приватизации. Мы охотно сопровождаем наши фирмы в этом процессе.

Можете назвать эти компании?

К сожалению, не могу.

Но если говорить о секторальном срезе, какими отраслями интересуются немецкие компании и какие являются наиболее интересными для DB?

Если мы говорим об интересах немецких предприятий, то я должен признаться, что самый большой интерес всегда представляло сельское хозяйство. Но ваша страна имеет большую численность населения, и в дальнейшем потребности, в удовлетворении которых заинтересовано много немецких предприятий с позиции самой Украины, могут измениться. Это означает, что сфера деятельности будет расширяться. Но что касается отраслей в целом, то сельское хозяйство имеет безусловный приоритет. Причем тут подразумевается не только сельское хозяйство в узком смысле, но и связанное с ним машиностроение.

Кроме того, ваша страна потребляет много энергии, а в Германии мы очень гордимся тем, что имеем очень хорошие технологии в сфере возобновляемых источников энергии. Немецкие предприятия эффективно работают также в сфере традиционного получения энергии. Эта сфера определенно будет иметь большое значение. И я уверен, что немецкие технологии очень пригодятся этому сектору.

Почему немецкие банки, в отличие, скажем, от австрийских, так осторожно входят в Украину?

Дело в том, что австрийские банки приходят с рынка, который является очень маленьким. Около двадцати лет назад, когда появилась такая возможность, они приняли решение расширяться в Восточной Европе. Это был подарок для этих финучреждений. К тому же Вена в то время еще была центральным пунктом для экономической деятель-ности в Восточной Европе. Ответ на вопрос, почему немецкие банки не представлены в вашей стране широко, к сожалению, является не таким приятным. Это связано с тем, что только немногие немецкие финучреждения имеют бизнес-модель, которая позволяет им расширяться в международном направлении. Сначала Commerzbank купил банк в Украине. Потом пришли мы. Я не знаю, будет ли здесь больше немецких банков. Думаю, что вряд ли.

Что вы думаете об украинской банковской системе?

Мы можем стабильно вести свой бизнес в стабильной банковской системе, в которой руководящий орган — центральный банк — устанавливает действительные для всех правила, при которых мы можем хорошо работать. И в Украине мы нашли такую систему. Это была предпосылка того, что мы пришли в эту страну. Во время кризиса положение украинских финучреждений вызывает, безусловно, множество вопросов. Сейчас их поддерживают за счет средств МВФ. Но это не может продолжаться долго. Банковский сектор должен найти возможность играть свою роль, которая в долгосрочном периоде сможет помочь реальному сектору экономики...

DB нашел возможность получить такую высокую прибыль, которую не фиксировал за последние пять лет. При этом, согласно полугодовому отчету, риски выше, чем до кризиса. Это говорит о возвращении к рисковым операциям? Не боитесь, что таким образом вы можете вызвать очередную волну недоверия
к инвестбанкам?

Мы гордимся нашими результатами за последние полгода и надеемся, что и следующие полгода также не ударим в грязь лицом. Но при этом мы не увеличивали наши риски. Совсем наоборот.
В конечном итоге мы получили хороший результат. Тот факт, что как раз в сфере торговли мы были теми, у кого что-то получилось, не означает, что мы повысили риски. Это не так. Наш бизнес в большой степени ориентирован на клиентов, и мы сконцентрировались на работе с ними. У Deutsche Bank очень хорошая позиция в том, что касается инноваций в сфере новых услуг. Мы вынесли уроки из кризиса и поэтому снизили риски в нашем бизнесе.

Юрген Фичшен, 61 год, член правления Группы Deutsche Bank AG, глава международного регионального управления Deutsche Bank, CEO Deutsche Bank в Германии, член Исполнительного комитета Группы Deutsche Bank. Изучал экономику в Университете Гамбурга. В Deutsche Bank с 1987 года. Работал в Таиланде, Японии, Сингапуре, Великобритании.