"Мы инвестировали в сохранение, чтобы не потерять то, что есть", — Артур Золотаревский, СЕО "Ледесма Агро"

Артур, вы системно инвестируете в аграрный бизнес более 10 лет. Из них четыре приходятся на полномасштабную войну. Какие знаковые инвестиции вы можете выделить себе в этот период? Почему вкладывали именно в эти направления?

– В период полномасштабной войны мы много денег, знаний и усилий вложили именно в сохранение агропродукции, чтобы не потерять то, что уже создано. Когда имеешь несколько некоммерческих лет подряд, самое простое — опустить руки. Но наша задача была другой — сделать все, чтобы бизнес продолжил работу. Поэтому мы сфокусировались на сохранении продукции и устойчивости процессов.

Кроме этого, мы построили логистическую компанию " Менора Логистик Агро". Это был стратегический шаг, ведь логистика в условиях войны стала одним из ключевых факторов выживания бизнеса. Также мы системно инвестировали в повышение качества и плодородия земель. Мы активно их развивали, несмотря на отсутствие полноценного рынка и доходов.

В этом году планируем инвестировать в развитие выращиваемых земель и мелиорации. Проект уже находится на этапе утверждения. В его пределах предусмотрен забор воды из центральной магистрали, построенной при поддержке государства, которая простирается даже до Кривого Рога. Там есть необходимый дебит воды.

У нас есть большое хозяйство в Орджоникидзе, Никопольский район, менее чем в 30 км от реки Днепр. Два года назад российские войска взорвали Каховскую ГЭС, после чего уровень воды в реке упал. Это привело к серьезным изменениям в почвах, а именно грунтовые воды исчезли, а дождевые осадки больше не задерживаются в земле. В результате почвы остаются пересушенными, что критично для агропроизводства.

Раньше, когда вода в Днепре держалась на стабильном уровне, она обеспечивала увлажнение грунтов на глубину до 30 км от русла. Сегодня этого природного ресурса нет. Поэтому мы подготовили проект по мелиорации и орошению наших земель.

Сколько будут инвестиции в этом году?

– Мы планируем перевести под полив 3 тыс. гектаров. Стоимость составляет около 3 тыс. евро на гектар. Общая сумма инвестиций – примерно 10 млн евро.

В начале 2025 года вы озвучивали стратегическую цель: выйти на 10 млн. тонн трейдинга на внешних рынках и увеличить земельный банк до 200-250 тыс. гектаров. С какими результатами завершили 2025 год?

– Мы приняли решение не развивать экономически привлекательную, но неполивную землю. В регионах нашего присутствия есть доступ к воде, и именно это направление имеет смысл развивать.

Один гектар орошаемой земли по эффективности равен примерно четырем гектарам неполивной , но при нормальных осадках и правильной технологии. Поэтому мы сконцентрируемся именно на поливе и продолжаем развиваться в этом направлении. Что касается трейдинга, значительного роста не произошло, поэтому мы остались на уровне 2024 года. Причины очевидны: нестабильная логистика, перебои с электроэнергией в портах, отсутствие системности в отгрузках. В настоящее время экспорт носит рваный, несистемный характер, а в таких условиях сложно масштабировать бизнес. Поэтому сегодня наша стратегия – это осторожность и сохранение.

Выгодно ли сегодня инвестировать в землю сельскохозяйственного назначения? Но стоит ли ожидать удорожания земли в ближайшем будущем?

- Да, сегодня как раз то время. Если мы верим, что война завершится, нынешние цены создают возможности для инвестирования. После войны цены вырастут, а конкуренция усилится.

За четыре года полномасштабного вторжения земля подорожала примерно на 30%, хотя могла бы увеличиться на 50-70%. Поэтому тренд роста будет продолжаться, а по завершении войны возможен резкий скачок цены.

В каких регионах земля будет самой дорогой и дешевой?

- Традиционно в прифронтовых регионах земля дешевле, в центральных – средняя цена, на западе страны – самая дорогая, где современные технологии позволяют выращивать культуры почти повсюду, если правильно подходить к процессу.

Какие риски вы предполагаете до конца года для агросектора и логистики?

- Если вспомнить начало полномасштабного вторжения, многие прогнозировали самые плохие сценарии, но, к счастью, этого не произошло. Прогнозировать сложно, но я верю, что в ближайшие полгода война может завершиться. О худших сценариях даже не хочу думать, ведь я убежден, что мысли материальны. Если мыслить положительно, то будет легче воспринимать нынешние вызовы.

Изменила ли война ваши принципы управления бизнесом?

– Безусловно. Менеджеры, пройдя этот путь, станут настоящими профессионалами своего дела. Такой опыт невозможно приобрести ни в теории, ни на тренингах.

Если ты не знаешь, что будет через пять минут, например, куда прилетит, будет ли работать дорога, будет ли вода, то постоянно находишься в режиме стресс-менеджмента. Мы живем в этом уже четыре года, и это сформировало совсем другую модель управления.

Как вы поддерживаете работников, присоединившихся к рядам ВСУ, и их семьи?

- Прежде всего действиями. К сожалению, есть погибшие работники. Их семьи остаются на нашем обеспечении: они получают все выплаты и зарплаты. Есть работники с инвалидностью, ранены. Мы не покинули ни одного человека.

Что бы вы посоветовали молодым руководителям, сейчас проходящим кризис?

– Есть практика, которой я научился у своего партнера Александра Черного. Она состоит из двух слов: терпения и смирения. Именно терпение и смирение помогают выстоять и дают силу двигаться вперед.