Как ESG трансформирует бизнес и почему это важно для Украины

В этой реальности растет спрос на знания и практические навыки в сфере ESG как в бизнесе, так и государственном секторе и образовании. Именно поэтому в марте-апреле текущего года ACCA Украина (ACCA – Ассоциация присяжных сертифицированных бухгалтеров) вместе с тренерами PwC Academy в Украине провели обучающие интенсивы для 120 преподавателей из 20 университетов Украины. Также ACCA проводили мероприятия по основам устойчивого развития и ESG-отчетности для представителей Национального банка Украины и Министерства финансов. Фокусировались, прежде всего, на прикладных инструментах, которые можно применять сразу: от работы с европейскими регуляторными требованиями до интеграции ESG в учебные программы.

Одним из примеров системного подхода к подготовке финансовых специалистов ESG является Professional Diploma in Sustainability от ACCA. Учебная программа включает четыре ключевых блока: фреймворки и этика устойчивого развития, стратегия и управление, отчетность и assurance. Она уже доступна для украинских специалистов в качестве инструмента, позволяющего восполнить кадровый дефицит в сфере ESG без отрыва от работы. Диплом признан на уровне британского бакалавриата (SCQF Level 10).

Анна Парокинна, выпускница ACCA и лидер практики устойчивого развития PwC в Украине, подтверждает: ESG уже влияет не только на отчетность, но и на более широкие управленческие решения. Как же интеграция практик устойчивого развития влияет на бизнес? Какие отрасли находятся наибольшим влиянием? Почему украинским компаниям следует строить ESG практики? Как привлечь квалифицированные кадры в ESG проекты? Именно с обсуждения роли ESG Delo.ua начало интервью с Анной Парокинной.

Как бы вы простыми словами объяснили, что такое ESG?

— ESG – это измерение, насколько бизнес оказывает положительное или негативное влияние на окружающую среду и людей и насколько он управляется в долгосрочной перспективе. Исторически результаты бизнеса оценивались по его финансовым показателям. Но мир изменился, а вместе с ним и требования и ожидания бизнеса. Успешная компания сегодня демонстрирует не только растущие или устоявшиеся показатели доходности, доходов и капитализации, но и способность ответственно вести бизнес и управлять   такими рисками, как рост расходов по налогам на выбросы CO₂, физические последствия изменения климата, дефицит ресурсов, потеря клиентов и работников и прочее в долгосрочном периоде. Для инвесторов важно понимать, не разразится ли одна из этих проблем через 3–5–10 лет и как сильно это повлияет на прибыльность и стоимость бизнеса.  

Почему тема ESG стала столь важной за последние 10 лет?  

— Мировая экономика находится под влиянием большого комплекса факторов, связанных с ESG. Один из них – климатические изменения. Приведу простой пример: влияние погодных условий на одну из ключевых областей Украины – сельское хозяйство. Если раньше сильные засухи на юге Украины случались условно раз в несколько лет, то почти каждый год есть периоды существенного дефицита влаги для сельскохозяйственных культур, засухи становятся более продолжительными и интенсивными и распространяются в течение года. От этого могут страдать прибыльность и платежеспособность сельскохозяйственных предприятий, что создает дополнительные риски для банков в кредитном портфеле и влияет на достаточность их капитала и ликвидности. Это также сказывается на объемах урожая, а соответственно экспорте агропродукции на мировые рынки и проблеме голода в определенных странах.  

Другим примером может служить факт исследования PwC: производство полупроводников в ближайшие десятилетия окажется под серьезным риском из-за влияния климата, в частности, из-за дефицита меди, критической для этой отрасли. Засухи чреваты стабильным водоснабжением рудников, а большинство глобальных поставщиков меди уже находятся в зоне риска, что может привести к перебоям в производстве и требовать значительных инвестиций в управление водными ресурсами и адаптацию к климатическим изменениям.

Рост мирового спроса на энергию, усиленный развитием искусственного интеллекта и технологий, создает дополнительную нагрузку на инфраструктуру и прибыльность предприятий. Бизнес сталкивается с вызовом: оптимизировать энергоэффективность и затраты, одновременно модернизируя инфраструктуру и обеспечивая доступ к чистым и надежным источникам энергии.

Решение этой проблемы выходит за рамки операционных улучшений и требует стратегических инвестиций в соответствующую энергетическую инфраструктуру. Проекты должны быть структурированы, с эффективным управлением рисками и инновационными финансовыми решениями для удержания низких капитальных затрат.

И это лишь один аспект Е (окружающая среда) из аббревиатуры ESG – климатический. Разумеется, многие сфокусированы на текущих геополитических рисках, однако при этом нельзя игнорировать более долгосрочные угрозы, которые также могут принести существенные изменения для бизнеса и мировой экономики.

В аспектах, касающихся социальных тем, ответственность за соблюдение прав человека в цепи создания стоимости является одним из основных направлений. Многие компании ведут бизнес ответственно, но это не значит, что   все их поставщики придерживаются тех же стандартов. Более того, такие понятия, как гендерный разрыв оплаты труда, «стекольный потолок», проблема первого повышения и «стекольный обрыв», до сих пор существуют, и прогресс в их преодолении медленный. Согласно Глобальному отчету о гендерном разрыве Всемирного экономического форума за 2025 год, мир уже преодолел 68,8% пути к гендерному равенству. А для окончательного преодоления этого барьера при нынешнем темпе понадобится еще 123 года.

Инвесторы, регуляторы и общество поняли, что игнорирование бизнесом этих факторов оказывает непосредственное влияние на его стоимость, устойчивость и способность развиваться. Согласно последнему опросу инвесторов, который проводила PwC, более половины респондентов отметили рост внутреннего и внешнего давления по вопросам устойчивого развития.

То есть, это длительная тенденция в экономике, а не изменения под давлением регуляторов?

— Это гораздо больше, чем вопрос регуляции: речь идет о трансформационных и финансовых последствиях для бизнеса. Устойчивое развитие больше не является отдельным вопросом, оно превращается в инструмент защиты денежных потоков, инвестиционной доходности, роста и стратегической гибкости.  

Климатические изменения и реакция со стороны органов власти и компаний привели к переосмыслению бизнес-ценности и направлениям инвестиций. Речь идет о миллиардах долларов в мире, которые инвестируются в создание инфраструктуры чистой энергетики и переосмысление бизнес-моделей ради низкоуглеродного будущего, а также направлены на повышение устойчивости к катастрофам и восстановление после них.

Рост все больше концентрируется в компаниях, способных продемонстрировать устойчивость, реинвенцию и убедительную траекторию перехода – именно здесь открываются новые источники дохода.  

Как ESG влияет на бизнес в мире сегодня?

— Несмотря на дискуссии вокруг устойчивого развития, многие правительства уже ввели законы и регуляторные требования, направленные на стимулирование зеленого, ресурсоэффективного и устойчивого экономического роста. Большинство из этих нормативных актов оказывают непосредственное влияние на бизнес–результаты и торговый ландшафт.

Одним из ключевых таких требований является обязанность компаний публично раскрывать риски и возможности, связанные с устойчивым развитием, финансовые последствия, а также подходы к управлению ими. Введенные в ЕС, Австралии, Сингапуре и других юрисдикциях эти требования заставляют многие управленческие команды впервые проводить оценку финансовой существенности и другие аналитические процедуры, с которыми они ранее не сталкивались. В результате такие раскрытия предоставят руководителям и инвесторам новые данные для принятия бизнес - решений.

Государства также вводят обязательные требования, стимулируя бизнес к сокращению отходов, энергосбережению, повторному использованию ресурсов и уменьшению загрязнения. Например, механизм пограничной углеродной корректировки ЕС (CBAM) может привести к существенному увеличению платы за выбросы для отдельных импортируемых товаров, что способно значительно повлиять на цепи поставок и экспортные рынки.

С одной стороны, бизнес выполняет требования регуляторов. Но в то же время многие видят в этом положительное влияние на свою компанию. Исследование PwC свидетельствует: более 70% опрошенных лидеров считают, что отчетность по ESG создает ценность для их бизнеса. ESG факторы в частности влияют на доступ к капиталу, стоимость финансирования, страхование рисков и даже логистику. Особенно это актуально для компаний, стремящихся получить финансирование от международных финансовых институций (IFIs), таких как Всемирный банк, ЕБРР или Европейский инвестиционный банк. Международные финансовые институты имеют отдельные стандарты и   методологические пособия по интеграции ESG практик в компаниях Соответствие этим требованиям повышает доверие инвесторов, снижает стоимость и открывает новые возможности для развития.

В каких отраслях ESG уже стал критическим фактором, а где пока формальностью?

— По данным PwC Global Sustainability Reporting Survey, ESG не является сугубо комплаенсом– требованием и все чаще рассматривается компаниями как инструмент управления долгосрочными рисками, капиталом и стратегией. Это особенно актуально для секторов, где риски носят долгосрочный и системный характер, бизнес является капиталоемким, а его деятельность находится под усиленным контролем со стороны регуляторов, инвесторов и общества.  

К таким отраслям относится финансовый сектор. Для банков и инвесторов ESG напрямую связан с управлением финансовыми рисками, доступом к капиталу и требованиями регуляторов. Еще одна индустрия – это энергетика, где ESG напрямую связан с климатическими рисками, переходом к низкоуглеродным моделям и масштабными инвестиционными циклами.  

Если мы взглянем на промышленность и производство, то высокая капиталоемкость, сложные цепи поставок и зависимость от ресурсов делают ESG критическим для управления операционными и регуляторными рисками. К примеру, высокий уровень выбросов парниковых газов при изготовлении металлургической продукции накладывает на производителей дополнительный углеродный пограничный налог ЕС – CBAM. Так что, если предприятия хотят сохранить свою конкурентоспособность на европейском рынке, им приходится перестраивать бизнес, внедрять новые технологии и изменять подходы.

А для сельского хозяйства ESG связан с рисками климата, биоразнообразия, водных ресурсов и социальных аспектов в цепочках снабжения. К тому же новые европейские правила контроля остатков пестицидов в пищевых продуктах побуждают украинских аграриев к трансформации своего бизнеса. Впрочем, агропроизводители не могут одномоментно прекратить использование удобрений, которые они применяли на протяжении многих лет. Это влияет на технологический цикл и может иметь непредсказуемые последствия. Поэтому сельскохозяйственные предприятия также стимулируют поэтапную перестройку своих процессов, которая требует от трех до пяти лет.

Кроме того, в свете последних геополитических и военных вызовов меняется политика по отношению к оборонной отрасли. Если ранее банки не включали ВПК в пакеты финансирования, то сейчас подходы постепенно трансформируются, что свидетельствует о том, что политики ESG не являются формальными статическими правилами, а больше похожи на живой организм, эволюционирующий вместе с окружающей средой.

Есть много отраслей, в частности, профессиональные услуги, ІТ, креативные индустрии и сервисный бизнес, где экологическая составляющая ESG менее важна из-за низкой капиталоемкости и ограниченного влияния на окружающую среду. В то же время именно социальный компонент здесь выходит на первый план. Для многих ESG в этой части – не формальность, а практический инструмент конкуренции за человеческий капитал и обеспечение стабильности бизнеса.

В то же время мы видим частные случаи публичного отказа от ESG-фокуса, в частности, в США. Это уже системное явление или индивидуальная точка зрения?

— Это временное явление на фоне обострения геополитических и экономических рисков. Возьмем последние изменения Omnibus в ЕС – были существенно пересмотрены критерии для отчетности и отсрочен отчетный период для некоторых компаний. Тем не менее, рассматриваются ESG стандарты для малого и среднего бизнеса, которые будут начаты для отчетности в добровольном порядке. На мой взгляд, регулирование, принятое в ЕС, и требования международных финансовых институтов запустило неотвратимый процесс. Так, международные финансовые институты продолжают применять свои стандарты устойчивого развития и их требования для доступа к финансированию не упрощаются, а некоторые украинские экспортеры уже почувствовали эффект СВАМ в своем P&L.  

Можно ли сказать, что ESG попал в "ловушку ожиданий"?

— Думаю, следует разделить понятие устойчивого развития и ESG для ответа на этот вопрос. Устойчивое развитие – это путь, а ESG – это инструментарий для реализации такого пути и измерения результатов. Внедрение практик устойчивого развития оказалось достаточно дорогостоящим, поэтому с целью получения доходности или монетизации этой тематики компании ищут как быстрые экологические и социальные решения, так и пытаются реализовать более долгосрочные стратегические вещи. Однако внедрение постоянных практик на самом деле предполагает глубокую трансформацию бизнеса, управленческих подходов и технологий. Поэтому очевидного эффекта на данный момент компании могут не ощущать, потому устойчивое развитие – это о долгосрочных результатах и идейных понятиях. Это закономерно рождает волну разочарования и скепсиса. ESG – это инструмент, требующий постоянного развития, адаптации и практического применения в разных областях, особенно в условиях украинских реалий, где бизнес вынужден быть прагматичным, гибким и устойчивым к вызовам войны и глобальным изменениям.

Какие ключевые аргументы за ESG в Украине в 2026 году?

— Я вижу не менее четырех ключевых аргументов. Во-первых, это доступ к международному капиталу, европейским рынкам и международным инвестициям в программы восстановления. Во-вторых, евроинтеграционный курс Украины означает постепенную гармонизацию национальных правил с европейскими стандартами. В-третьих, растут регуляторные ожидания, прежде всего, в финансовом секторе, где ESG уже становится неотъемлемой составляющей корпоративного управления. И, наконец, речь идет об управлении репутационными рисками, в частности, рисками зеленого камуфляжа (greenwashing), которые все внимательнее отслеживают инвесторы и общество.

Есть ли риск, что ESG создает больше отчетности, чем реальной ценности?

— ESG – это в первую очередь о внутренних процессах, качестве и доступности релевантных данных, управлении рисками, а отчитываться об этом или нет, – это второстепенный вопрос. Конечно, интеграция ESG практик создает дополнительную нагрузку на компании, но основная ценность заключается в улучшении устойчивости и управляемости бизнеса, обеспечении доступа к европейским рынкам, открытии новых бизнес возможностей (дешевого финансирования, премиальных наценок, развития новых продуктов и т.п.). Да и для того, чтобы о чем-то отчитаться, нужно сначала это что-то сделать.  

Тем не менее, ESG-отчетность все дальше приобретает большее значение, и приятно видеть общую тенденцию: постепенно ESG-отчетность трансформируется из «маркетинговых материалов» в важные показатели   для инвестора

К тому же отсрочка обязательной ESG-отчетности дает нашему бизнесу возможность подготовиться к работе в новых условиях и выйти на качественно новый уровень. И тут я могу с уверенностью сказать, что украинские компании меньше говорят и больше делают. Об этом красноречиво говорят ESG-проекты наших клиентов в таких отраслях, как энергетика, агропромышленность, телекоммуникации, банковский и финансовый сектор. Отдельно стоит отметить логистику, поскольку международные клиенты украинских 3PL-операторов уделяют немало внимания вопросам энергоэффективности и устойчивому развитию.

Как Вы видите интеграцию ESG в образовательные программы украинских университетов?

— На мой взгляд, темы, связанные с ESG, не обязательно преподавать как отдельную дисциплину. Это может быть интегрированная компонента в базовые финансовые и управленческие курсы, например, риск-менеджмент, корпоративное управление, аудит, анализ инвестиционных проектов. Именно так ESG работает в реальном бизнесе.

Наиболее эффективным методом в этом случае будут практические лекции, воркшопы, стажировка в   компаниях-лидерах по внедрению ESG-практик. И, кстати, компании также заинтересованы в подготовке таких специалистов, потому что это область, где очень остро ощущается дефицит кадров. Итак, коллаборация университетов и бизнеса является ключевым драйвером.  

Когда учебные заведения смогут подготовить таких специалистов?

— Думаю, что первые практические курсы могут появиться уже в краткосрочной перспективе при поддержке международных организаций и бизнес-лидеров в сфере устойчивого развития. А для полноценной интеграции ESG-тематик в учебные дисциплины понадобится несколько лет. Впрочем, процесс уже запущен, поэтому его можно ускорить путем сотрудничества между бизнесом и образовательными учреждениями. Параллельно с этим должна происходить трансформация бизнеса и регуляторной среды.