Ставка на своих: почему ветераны должны стать основой восстановления Украины

В рамках спецпроекта "Ветеранская экономика", Delo.ua узнало, как превратить масштабную демобилизацию с вызова в движущую силу экономического восстановления Украины и преодолеть барьеры между ветеранами и работодателями.

Спрос растет в десятки раз: где ждут ветеранов

Украинский рынок труда уже сейчас ощущает острый кадровый голод, поэтому ветераны нужны экономике не из соображений «социальной благотворительности», а как реальное избавление от дефицита рабочих рук. Статистика рекрутинговых платформ показывает колоссальную динамику.

Если сравнить показатели прошлых лет, то в мае 2025 года вакансий, где работодатели готовы нанимать кандидатов со статусом УБД, по Украине стало больше в 38 раз по сравнению с 2022 годом. А в мае 2026 года этот показатель вырос еще на 22%. Мы ожидаем, что он будет расти и дальше», – говорит руководитель направления «OLX Работа» Мария Абдуллина.

Поскольку OLX фокусируется на рабочих специальностях («голубых воротничках»), именно здесь прирост самый заметный. Ветеранов активно ищут на позиции водителей, разнорабочих, грузчиков, охранников, строителей, автослесарей, комплектовщиков и сварщиков – то есть туда, где людей критически не хватает. Больше всего предложений для кандидатов со статусом УБД концентрируется в Киевской области (здесь количество объявлений возросло почти в 60 раз – с сотни до нескольких тысяч), а также в Днепропетровской, Львовской, Одесской и Харьковской областях.

Похожую тенденцию фиксируют и на Work.ua. На их спецплатформе «Навстречу» сейчас опубликовано более 13 000 вакансий от более 4 300 компаний, где военный опыт считается преимуществом. Например, у «Новой почты» 69% вакансий имеют такую отметку, у lifecell – 63%.

Леся Примакова, руководитель отдела коммуникаций Work.ua, отмечает, что ситуация очень динамична: «В январе 2025 года таких вакансий на платформе было чуть более 6 тыс, а в апреле 2026-го – уже более 16,6 тыс. Их количество выросло почти в 2,7 раза до 4%, а доля 10,5%. Это означает, что все большее число работодателей воспринимают наем ветеранов не как социальную инициативу, а как обычное кадровое решение».

Однако скорость возвращения ветеранов к работе разная. По исследованиям Work.ua, среди демобилизовавшихся более года назад работает почти половина. А вот среди тех, кто вернулся менее полугода назад – всего 16%. Первые месяцы в гражданской жизни уходят на адаптацию, лечение и решение бытовых проблем, и только потом человек начинает искать себя в профессии.

Платформы и господдержка: что работает на практике

Чтобы облегчить военным возвращение в гражданскую жизнь, в Украине запускают специальные площадки и целевые проекты. Главным шагом правительства стала обширная программа «Ветеран. Работа», которая призвана помочь бывшим бойцам быстро найти себя после фронта – переквалифицироваться в новую специальность или построить карьеру.

Непосредственным практическим инструментом этой правительственной программы стала онлайн-платформа "Карьера ветерана", созданная Украинским ветеранским фондом (УВФ) Минветеранов при поддержке Международного фонда "Возрождение".

Исполнительный директор УВФ Олег Олива рассказывает, что по состоянию на лето 2026 года платформа уже стала полноценным экосистемным хабом: «К ней уже присоединились более 1200 работодателей, свои профили создали более 2500 ветеранов и ветеранок, а база насчитывает больше 146 тыс вакансий по всей Украине. Начиная с мая 2026 года, работодатели через нашу платформу пригласили ветеранов на собеседования более 700 раз».

Он подчеркивает, что это не просто сайт с вакансиями. Платформа помогает военным создать резюме с учетом навыков, полученных во время службы, перевести этот опыт на язык гражданских профессий, пройти переквалификацию или даже найти грант на запуск собственного дела.

Готовность бизнеса брать ветерана: между декларациями и реальностью

Украинский бизнес уже прошел этап декларации первых намерений и теперь учится работать с ветеранами на практике. Если раньше их трудоустройство считали чуть ли не благотворительностью, то сегодня из-за острого дефицита кадров это стало вопросом выживания компаний.

Этот тренд подтверждают и в УВФ – Олег Олива отмечает, что частный сектор все больше ценит ветеранов за их уникальные навыки – адаптивность, умение работать в команде и принимать решения в сложных условиях.

Параллельно правительство предлагает бизнесу конкретные финансовые стимулы. В случае найма ветерана на срок не менее года работодатель имеет право на компенсацию заработной платы в течение первых шести месяцев в размере до 1,5 минимальной зарплаты (около 13 тыс. грн ежемесячно) и единовременная выплата за обустройство инклюзивного рабочего места: до 86 470 грн за трудоустройство лица с инвалидностью II группы и до 129 705 грн – за I группу.

Реальные пределы этой поддержки остаются слишком узкими. Это подчеркивает Олег Олива: «Единственное, что реально компенсирует государство работодателям – это затраты на обустройство мест для людей с инвалидностью в результате войны. Никаких налоговых льгот или других денежных бонусов за сам факт найма ветерана законы не предусматривают.

Как украинские корпорации перестраивают бизнес-процессы под ветеранов

Чтобы успешно адаптировать бывших военных и превратить их уникальный опыт в преимущество для бизнеса, крупные корпорации начали самостоятельно создавать собственные системы адаптации.

В агрохолдинге Kernel осознали, что ветеранам на гражданской работе часто не хватает масштаба и значения своей работы, которое они имели на фронте. Чтобы закрыть эту внутреннюю пустоту и помочь людям самореализоваться, компания запустила три профильных направления:

Кадровый резерв – управленческий трек, где военный лидерский опыт ветеранов адаптируют под нужды корпоративного менеджмента.

Проект наставничества – система, в которой ветераны с успешным опытом гражданской адаптации помогают новичкам пройти первые сложные месяцы.

Проект инструкторов по тактической медицине – ветераны проходят специализированное обучение, становятся сертифицированными тренерами и учат первой медицинской помощи коллег по всей компании.

"Ветераны активно откликнулись на эти инициативы: часть избрала наставничество или такмед, другие ушли в кадровый резерв, а некоторые уникальные сотрудники объединили все три направления одновременно из-за большого внутреннего запроса на самореализацию", - отмечают в Kernel.

Кроме поиска смыслов корпорациям пришлось перестраивать рабочие места под новые физические реалии работников. К примеру, в компании МХП отмечают, что после службы ветераны не всегда возвращаются к предыдущим обязанностям – у них могут меняться физические возможности или видение будущего, поэтому каждому обеспечивают индивидуальное сопровождение и переквалификацию.

«У нас уже есть такие примеры, – делятся в МХП. – В частности, история ветерана Александра Мафтиора, который после протезирования нижней конечности прошел адаптацию и успешно работает тренером тренажерного зала на Винницкой птицефабрике. Другой ветеран Александр Шумлянский после полной потери зрения прошел обучение на массажиста, а компания обустроила для него специализированный кабинет непосредственно на предприятии. Такой подход позволяет сберечь ценных работников в структуре бизнеса».

О финансовой рациональности и прямой связи между адаптацией и прибыльностью компании откровенно говорят в Ощадбанке : «Главный урок – возвращение ветеранов к работе экономически выгодно для компаний. Терять опытные кадры из-за плохой адаптации – это прямые убытки для бизнеса».

В банке советуют другим работодателям не ждать готовых инструкций, а самостоятельно разрабатывать внутренние программы менторства для обновления гражданских навыков военного, обучать команды правильной коммуникации, адаптировать рабочие места под нужды людей с инвалидностью и внедрять гибкие графики работы на первые несколько месяцев адаптации.

В конце концов компании, работающие в критической инфраструктуре, видят в ветеранах основу своей операционной устойчивости. В Нафтогазе их открыто называют «главным человеческим капиталом будущего» и активно привлекают даже через прямой контакт в социальных сетях: «Мы делаем на них ставку как ответственных лидеров, которые способны выдержать любую стрессовую ситуацию. Это уже было доказано при вражеских обстрелах наших объектов. Ветераны – первые люди, которые четко понимают, как действовать в нестандартных и критических условиях».

Три главных барьера на пути к гражданской работе

Почему же, несмотря на тысячи вакансий и желание компаний нанимать, процесс адаптации тормозит? Аналитики выделяют три главные проблемы, которые мешают ветеранам и HR-специалистам найти общий язык.

Первая проблема: трудности перевода. Многие ветераны обесценивают свой боевой опыт. Согласно исследованиям УВФ и robota.ua, 43,7% опрошенных ветеранов считают, что навыки со службы никак не помогут им в трудоустройстве.

«Только треть ветеранов подробно описывает свой военный опыт в резюме, – объясняет Леся Примакова из Work.ua. – Большинство ограничивается записями типа "служил в ВСУ" или указывает только сухую военно-учетную специальность».

Вторая проблема: зарплатная пропасть. Деньги становятся фильтром еще до первого разговора. Около 70% ветеранов не отзываются на вакансии, если там не указана зарплата или если она ниже их ожиданий. Многие сравнивают гражданский доход с боевыми выплатами, где была надбавка за риск жизни. Согласиться на существенно меньшую зарплату психологически сложно.

Третья проблема: отсутствие качественной обратной связи. По данным аналитиков, 78% ветеранов проходили собеседования, но только 26% получали содержательный фидбек. 58% слышали формальное «мы вам перезвоним», а 33% вообще не получали ответа. Для людей, привыкших к четкой военной коммуникации и понятным критериям, такая неопределенность демотивирует.

Отдельно стоит упомянуть, что 28% ветеранов даже не отзываются на вакансии, потому что сомневаются, что отвечают требованиям и отсеивают себя еще на старте.

В свою очередь работодатели часто опасаются брать ветеранов из-за их психоэмоционального состояния – о такой боязни говорят 43% компаний.

Почему восстановление могут вытащить ветераны

Сегодня в Украине идет острая дискуссия о том, кто же будет восстанавливать разрушенную инфраструктуру. Из-за дефицита кадров все чаще раздаются предложения массово привлекать иностранную рабочую силу. Однако аналитики и представители бизнеса убеждены: ставку необходимо делать на своих граждан.

Исполнительный директор Украинского ветеранского фонда Олег Олива убежден, что именно демобилизованные военные должны стать ключевой движущей силой восстановления. К тому же их намерения полностью совпадают с потребностями рынка.

"По данным наших исследований, ветераны больше всего интересуются именно теми сферами, которые станут критически важными для страны: это госуправление, местное самоуправление, строительство, логистика и безопасность", - отмечает он.

В то же время огромное количество людей после фронта готово учиться с нуля. Поэтому для рынка труда сейчас важны гибкие программы переквалификации и карьерного сопровождения.

Главное, по словам Олега Оливы, изменить сам подход общества и бизнеса к демобилизованным коллегам: «Самое важное – воспринимать ветеранов не как отдельную категорию, требующую сожаления или помощи, а как мощный человеческий капитал государства. Это люди с проверенным опытом ответственности, лидерства, работы в команде и принятия решений в сложных условиях. Именно такие компетенции являются определяющими для развития Украины в последующие годы».