Украинские подростки плохо представляют свое профессиональное будущее, но готовы рискнуть — ректор KSE Тимофей Брик

Об образовании в Украине и перспективах украинцев

Как выглядят возможные жизненные сценарии нынешних украинских подростков, которые скоро должны поступать в вузы: для тех, кто остается в Украине, и тех, кто сейчас находится за границей?

— Мы имеем дело с уникальным поколением — подростки, растущие во времена турбулентности, но и с новыми возможностями. Для оставшихся в Украине одним из сценариев является поиск качественного образования здесь, ориентация на онлайн-форматы, фокус на гибких навыках и одновременно включенность в национальный проект восстановления.

Наши исследования говорят, что только четверть подростков хотят за границу. Другие хотят развиваться в IT, медицине, торговле. Небольшая цифра, только треть из них знают, какую профессию выбрать. В других странах исследования говорят, что такая цифра составляет в среднем 60%. Это значит, что подростки плохо представляют свое профессиональное будущее, но они готовы рискнуть. С таким поколением сложно работать, потому что они открыты к изменениям и рискам, но не точно знают, чего хотят.

Для тех, кто находится за границей, появляется возможность получить иностранное образование, но возникает дилемма: остаться или вернуться? И здесь государство должно создавать стимулы для возвращения: в частности через прозрачный рынок труда, образовательные программы, поддержку молодых специалистов.

В каком состоянии находится система образования в Украине, и в частности высшего образования? Что с ней не так? Что мы не так делали последние 30 лет?

— Проблем много, но я хотел бы поговорить об одной, которую мы редко озвучиваем, — это культура. Привыкли говорить, что нет денег, людей, политической воли. Но я вижу, что сейчас многие люди в университетах принимают ошибочные решения или ведут себя так, что люди не хотят быть в университетах. К примеру харасмент и сексуальные притязания. Или неспособность работать с иностранными грантами. Или плагиат.

Это все ситуация, что люди принимают некачественные решения, опираясь на свое мировоззрение, предубеждения, шаблоны поведения, которое сейчас уже не является современным. Там, где есть другая культура (Украинский католический университет, Могилянка, Киевская школа экономики, Американский университет Киева, а также университеты Альянса украинских университетов), там есть другой качественный результат в плане взаимодействия между студентами и преподавателями и учеными. Я думаю, что борьба за качественную культуру сейчас очень важна.

В каких направлениях должно развиваться современное образование в Украине?

— Я бы выделил три направления:

• Работа над современной международной культурой (академическая добродетель, меритократия, подотчетность).
• Тесная связь с рынком труда, очень сильная привязка к практике (нужно готовить инженеров для восстановления страны, юристов и экономистов для евроинтеграции, медиков и психологов для реабилитации).
• Инновации. Не может Украина стать сильной, если не будет иметь собственных оригинальных идей и технологий, то есть образование должно быть связано с наукой.

Насколько сложен процесс создания качественного образования, востребованного реальной экономикой?

— Это действительно сложно. Я говорил о культуре, потому что это то, что наболело, и я об этом пытаюсь говорить с другими. Но также есть вопросы денег и бизнес модели. Кто и как может заплатить за качественное образование? Как сделать, чтобы талантливые специалисты имели высокие зарплаты, работали в современных кампусах, чтобы у студентов было все для развития?

Если во время войны бюджет ограничен, то государство начинает вести речь об укрупнении университетов. Но университеты сопротивляются. То есть само сообщество создает инерцию против перемен. Если речь идет о деньгах доноров, меценатов, грантов, то возникает вопрос: способны ли все университеты работать с такими деньгами (умеют ли их получить и использовать, есть ли качественная подотчетность, наблюдательные советы)?

И при этом выдержать баланс, чтобы готовить и специалистов для рынка труда (прикладной аспект), и ученых-инноваторов (научный аспект). Это все очень сложно, и мало кто сможет выиграть эту гонку с европейскими университетами, когда Украина будет интегрироваться в ЕС.

Вы возглавляете KSE. Чем она не такая, как другие вузы в Украине?

— В первую очередь, это не только университет. Это также большой благотворительный фонд, крупный исследовательский институт, бизнес школа и университет. Эти отдельные направления должны как-то между собой координироваться, поэтому ими руководит президент, а он подотчетен наблюдательному совету. У нас есть юридические лица в США и Украине, то есть мы подотчетны и проходим аудиты в двух странах. Все это гарантия качества.

Университет может получить финансовую поддержку фонда, но за эти средства гарантирует, что нанимают качественных международных профессоров и будут учить талантливых детей. Также университет очень драйвовый и гибкий, он постоянно экспериментирует. Это особая культура, где чувствуется, что ты реально можешь построить что-нибудь классное с нуля. Большинство топ-менеджеров (ректор, директора фонда и института) начинали как младшие аналитики и ассистенты, которые построили себе карьеру за 5-8 лет. Студенты могут участвовать в отборе преподавателей и организовывать поездку KSE в Давос. У большинства руководителей нет кабинетов, планерки проходят на английском языке и все сотрудники очень креативные и современные люди.

К сожалению, в Украине сейчас мало университетов с такой атмосферой. И мы единственный университет, купивший Гольф клуб для кампуса, чтобы вернуть это место общине.

На развитии каких образовательных направлений вы делаете акцент и почему?

— У нас раньше был фокус на экономике. Теперь мы говорим: "Kyiv School of Everything". То есть мы заходим в любое направление, которое нужно Украине для безопасности и развития (психология – чтобы лечить травму, право – чтобы бороться за справедливость и евроинтеграцию, инженерия – чтобы иметь инновации и безопасность, математика – чтобы иметь фундаментальную науку, урбанистика – чтобы отстроить города). Это все очень нужно во время и после войны.

Что с наукой в Украине? Насколько тяжело быть ученым в Украине?

— К сожалению, наука в Украине сильно недофинансирована. Современная наука в мире делается даже не одним институтом и не одним государством. Это огромные альянсы и консорциумы. Не может один университет в Украине соперничать против консорциума университетов ЕС.

Нам следует понимать, что мы должны масштабироваться и объединяться. Потому нужно работать большими командами, объединять ресурсы. Сейчас в Украине много положительных изменений (создали Национальный фонд научных исследований, идут разговоры о специальном налоговом режиме для новых научных парков, типа Дія.City). Но в целом это сложный путь. Хотя есть уверенность, что наши военные технологии будут очень важны для мира.

Какие книги вы бы порекомендовали прочесть каждому украинцу?

— Украинцам было бы полезно прочитать легкие, но вдумчивые книги о самих себе: "Врата Европы" Сергея Плохия или "Восход украинского солнца" Екатерины Зарембо. Также стоит почитать книгу об экономическом росте, институтах и культуре "Узкий коридор" от нобелевских лауреатов Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона. И я советую читать любые книги издания "Вихола". Можно буквально случайно выбирать любую книгу.

Читайте также большое интервью Тимофея Брика для Delo.ua о том, как вернуть в Украину беженцев.