Без "мирного атома" нам не обойтись

Более 40% электроэнергии в Украине сегодня производится атомными электростанциями. Некоторые европейские страны с похожей ситуацией в энергобалансе недавно объявили о своих планах постепенно отказаться от сегодняшнего варианта использования ядерной энерги
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Более 40% электроэнергии в Украине сегодня производится атомными электростанциями. Некоторые европейские страны с похожей ситуацией в энергобалансе недавно объявили о своих планах постепенно отказаться от сегодняшнего варианта использования ядерной энергии. Украина продолжает строительство блоков и планирует развивать ядерную промышленность, однако из-за отсутствия единой концепции принимаемые решения могут оказаться неэффективными

ЗАДАВАЯСЬ вопросом, каким должен быть процесс произ­водства и использования энер­гии в долгосрочной перспективе, большинство специалистов-энерге­тиков соглашаются по двум пунктам: во-первых, производство энергии должно быть непрерывным, во-вто­рых, производство должно оказы­вать минимальное влияние на окру­жающую среду. Однако принцип не­прерывности может быть рассмот­рен с учетом трех аспектов — эколо­гии, запаса ресурсов и экономичес­кой целесообразности. Для того чтобы ответить на вопрос, насколько атомная энергетика в Украине под­ходит под образ такого источника энергии, нужно, соответственно, рассмотреть объемы запасов ядер­ного топлива, потенциальное влия­ние на окружающую среду топливно­го цикла, работы, побочных продук­тов деятельности и демонтажа стан­ций, а также экономику этого спосо­ба производства электроэнергии.

Урана хватит на всех

ИЗНАЧАЛЬНО атомная энерге­тика рассматривалась учеными как потенциально неисчерпаемый источник энергии, однако при этом делалась ставка на несуществую­щие на данном этапе развития на­уки технологии. Украина является седьмым по величине потребите­лем атомной энергии и занимает достойное место в Европе по зале­жам урана. По прогнозам специа­листов, в Днепропетровской обла­сти находится около 40 тыс. тонн руды. По запасам урановой руды специалисты относят Новоконстантиновское месторождение к пер­вой двадцатке урановых месторож­дений мира. Если предположить, что количество блоков на АЭС не изменится, то разведанных запа­сов руды хватит для производства количества ядерного топлива, до­статочного для стабильной работы атомных станций на протяжении следующих 100 лет! В такой степе­ни мы не обеспечены никаким дру­гим энергоресурсом. Но есть и другая сторона медали — уран, вы­рабатывающийся украинскими предприятиями ядерной промыш­ленности, имеет слишком высокую себестоимость и не может конку­рировать на рынке.

Разведку, добычу, переработку природного урана и производство уранового концентрата в Украине осуществляет Восточный горно-обогатительный комбинат. В со­став комбината входят три шахты ("Ингульская" (г. Кировоград), "Смоленская" (пос. Смоленск) и "Новоконстантиновская" — за­консервирована из-за недостат­ка средств для ее разработки). Кроме этого, комбинат включает машиностроительный завод и ряд вспомогательных предприя­тий. В настоящее время весь ура­новый концентрат, производи­мый Восточным ГОКом, покупает НАЭК "Энергоатом" по цене $42 за кг. После чего уран поставля­ется в Россию АО "ТВЭЛ" по цене $18 за кг (ведь именно столько стоит урановая составляющая в тарифе приобретаемого у росси­ян топлива по условиям тендера 1996 года).

Ситуация на ВостГОКе — это скорее проблема не экономики, а национальной безопасности. Ко­нечно, наличие урановой промы­шленности позволяет стране по­лагаться на свое сырье и частич­но поддерживать энергобаланс. Однако сегодня ВостГОК скорее ну­жен для того, чтобы давать работу шахтерам и поддержать урановые шахты до лучших времен, когда це­на урана на мировом рынке подни­мется достаточно для того, чтобы сделать уран комбината конкурен­тоспособным. Шок предложения, возникший на мировом рынке в ре­зультате высвободившегося из хра­нилищ СССР и появившегося в про­цессе разоружения урана, продлит­ся еще 5 — 10 лет, одновременно будет расти и спрос на ресурс.

Сегодня восточные страны де­лают ставку на атомную энергети­ку. В Китае в данный момент идет сооружение семи реакторов. Япо­ния, имея дефицит природных ре­сурсов, продолжает строительство еще двух атомных электростанций. Несмотря на инцидент на станции Токаимура в прошлом году, эта страна планирует начать сооруже­ние двух реакторов в 2002 году, еще трех через год, двух в 2005 и еще шести в 2006 году.

Дешевый южноафриканский или канадский уран в скором вре­мени будет исчерпан, а тенденция удорожания энергоносителей в конце концов приведет к тому, что украинский уран будет востребо­ван на рынке. А пока, в существую­щих сегодня условиях, нам значи­тельно выгоднее работать с Росси­ей. Мы берем урановый концентрат с российских складов, на которых хранится уран всего бывшего СССР, включая Казахстан. Скопив­шегося на этих складах дешевого урана нам хватит еще примерно лет на 10, было бы глупо не воспользо­ваться сложившейся ситуацией. В противном случае, если мы будем отдавать на обогащение в Россию 100% своего урана, себестоимость топлива увеличится. Отечествен­ная ядерная энергетика в сего­дняшнем состоянии не сможет вы­держать западную цену на СЯТ, и лозунги об энергетической незави­симости здесь не помогут.

В данный момент ряд факторов позволяют рассчитывать на ста­бильность цены российского ура­на. Во-первых, потеря украинского рынка для России будет иметь се­рьезные последствия. Россияне и так теряют часть ближнего зарубе­жья — Венгрия и Чехия входят в ев­ропейское сообщество и по усло­виям должны покупать часть топли­ва в Евроатоме. Все советские ре­акторы типа ВВЭР-1000 в ближай­шие 30 лет отработают свой ресурс — а ведь это последний шанс Рос­сии использовать свои технологии производства топлива.

Пока в сформировавшихся на рынке условиях Восточный ГОК ос­тается убыточным, однако полити­ческого решения о его будущем нет (как и в случае с угольной промыш­ленностью), финансовое бремя ло­жится на "Энергоатом", для кото­рого такое сотрудничество невы­годно.

В середине августа Восточный горно-обогатительный комбинат возобновил добычу урана из рабо­тающих шахт, которые некоторое время стояли из-за недостаточного финансирования. Согласно по­следнему решению Кабмина, тре­буется улучшение финансирования фонда развития ЯТЦ (именно отту­да получает определенные средст­ва ВостГОК).

Перспективным направлением для комбината является совмест­ное украинско-российско-казахское предприятие по производству ядерного топлива, идея создания которого висит в воздухе уже не первый год. Украина заинтересова­на в создании такого СП, потому что это позволит ввести в цикл российского топлива наш цирконий и уран на уровне партнерских отно­шений, а не давальческих схем.

В случае создания СП произ­водство циркония (он у нас очень высокого качества, однако пред­приятие по его производству стоит уже более 5 лет) будет реанимиро­вано, а выработка урана увеличит­ся. По причине политических не­увязок с разных сторон СП остает­ся лишь в планах уже несколько лет. Однако принципиальная дого­воренность между Минатомом Рос­сии и Минтопэнерго достигнута. Но пока украинско-российско-ка­захское СП не создано, нам луч­ше отложить свой уран до луч­ших времен и вместо него ис­пользовать хранящийся на рос­сийских складах.

Ответ на вопрос, где же нам лучше обогащать свое топливо, по­ка остается прежним — тоже в Рос­сии. Украина провела тендер на по­ставки ядерного топлива для АЭС в 1995 году. Тогда на наш рынок очень интенсивно ринулись западные партнеры, что позволило укра­инцам достаточно жестко вести се­бя с Россией.

Взвесив все "за" и "против", первое место в конкурсе было от­дано российскому концерну "ТВЭЛ", а второе — американской компании Westighouse. Причины такого решения были простыми — в ближайшее десятилетие нам обеспечен дешевый уран и самое дешевое топливо. Отдав первое место в конкурсе американцам, мы столкнулись бы с рядом проблем, потребовался бы длительный срок для создания новой технологии ядерного топлива с учетом произ­водства на Западе.

Кстати, позже правильность ре­шения украинских аналитиков под­твердилась на примере чешского реактора советского типа "Тимели". Чехи подписали контракт на реконструкцию установки под топ­ливо фирмы Westighouse. Если бы "Тимели" продолжал работать по российской технологии, то был бы включен в сеть 5 лет назад, а так реконструкция блока под топливо Westighouse возможно будет за­кончена через 2 года.

ВО ВРЕМЯ проведения тен­дера украинские атомщики использовали появившего­ся на рынке новичка Westighouse для "шантажа" россиян. Органи­зовав тендер, украинцам удалось разбить фактический монопо­лизм России как поставщика СЯТ и заморозить цену на ближайшие 10 лет.

В то же время работа по ди­зайну топлива с Westighouse про­должается. Американцы заинте­ресованы в украинском рынке, да и нам нужно иметь альтернатив­ное топливо в случае проблем с Россией. Кроме этого, присутст­вие на рынке американцев со­здает некое подобие конкурен­ции и мотивирует россиян произ­водить более качественное топ­ливо. Следующий этап — это хра­нение отработанного топлива.

Взрывоопасная отрасль

ПРИ СООРУЖЕНИИ АЭС глав­ным приоритетом является сниже­ние операционных рисков. Пре­дельно малые выбросы радиации на АЭС подтверждают, что экологи­ческие риски в атомной энергетике могут быть сведены до минимума.

По количеству аварийных оста­новок энергоблоков украинские АЭС находятся на уровне мировых показателей. В то же время риск катастрофического инцидента яв­ляется основной причиной беспо­койства в обществе (даже озабо­ченность влиянием побочных про­дуктов ядерного производства от­ступает на второй план).

С начала использования атом­ной энергии в мире произошло три" крупные аварии на АЭС: Windscale {Великобритания, 1957 год), Three Mile Island (США, 1979 год) и Чер­нобыль (1986 год). Именно эти ин­циденты повлияли на решение Швеции и Германии свернуть атом­ную энергетику частично в ущерб экономике.

По мнению экспертов, техниче­ски все отходы ядерного произ­водства могут быть захоронены без существенных последствий для окружающей среды. Однако такая практика часто приводит к политическим осложнениям и дает почву для оппозиции.

Ежегодно Украина отгружает в Россию около 400 тонн отработан­ного ядерного топлива (около 600 тепловыделяющих сборок). Отра­ботанное ядерное топливо из ук­раинских реакторов ВВЕР-1000 отправляется на Красноярский горно-химический комбинат, а от­работанное топливо из реакторов ВВЕР-440 — на завод "Маяк" в Че­лябинской области. В 1999 году "Энергоатом" вывез отработан­ное ядерное топливо на сумму $54,5 млн., а в этом году его пла­нируется вывезти почти на $80 млн.

Хранение ОЯТ в Украине эконо­мически выгодно при условии ис­пользования новых технологий и строительства так называемых "су" хранилищ. В этом году Запо­рожская АЭС планирует начать за­грузку первой очереди сухого и от­казаться от вывоза топлива в Рос­сию из 6 энергоблоков станции. Предполагается, что хранилище позволит Украине на $40 млн. сни­зить общую стоимость отправки топлива. Стоимость хранения ОЯТ в хранилище составит $30-40 за 1 килограмм, что в несколько раз ни­же стоимости вывоза отработанно­го топлива в Россию, а это значит, что затраты "Энергоатома" в пер­спективе могут быть сокращены на $100 млн. Но есть ли перспектива?

Поиски перспективы

ИСКЛЮЧАЯ энергию, выраба­тываемую ГЭС (8-9% от общего производства), атомная энергия самая дешевая. Усредненный та­риф электроэнергии, вырабатыва­емой АЭС, на 59% ниже, чем про­изведенный на тепловых электро­станциях (7,45 коп./кВт-ч против 11,68 коп./кВт-ч). На 1 грн. закупки топлива на АЭС вырабатывается в 6,9 раза больше электроэнергии, чем на ТЭС из расчета стабильных цен. В плане себестоимости с атомной энергией могут конкури­ровать только парогазовые блоки, кроме этого, при производстве электроэнергии на АЭС в атмосферу не выбрасываются двуокись углерода и другие вредные веще­ства. Несмотря на очевидные пре­имущества атомной энергетики, даже краткосрочные перспективы ее развития в Украине представля­ются довольно туманными.

Сегодня мало кто отважится сказать, какой будет наша атомная энергетика через десять лет. За­кончится ли к 2005 году плановый срок эксплуатации всех 14 функ­ционирующих сегодня блоков ук­раинских АЭС? Фонды, предназна­чающиеся для ликвидации отрабо­тавших блоков, сегодня не попол­няются, а продление ресурса ра­боты блоков тоже требует немалых затрат. К строительству новых бло­ков мы не готовы вообще. По оцен­кам специалистов, на строитель­ство одного блока требуется $1-1,5 млрд. Но решение о сооруже­нии нужно было принять вчера, так как в лучшие советские времена блок строился минимум 7 лет, а Ук­раина с сегодняшним состоянием строительной отрасли осилит 1 блок лет за 12.

Сегодня в отрасли особенно остро ощущается отсутствие взве­шенной государственной полити­ки в отношении ядерной энергети­ки. А ведь такая политика помогла бы минимизировать будущие не­гативные последствия происходя­щего у нас, как сегодня модно го­ворить, периода государственного становления. Но вместо этого мы продолжаем содержать убыточных шахтеров, продавать электро­энергию ниже себестоимости и делать большие глаза в грозящий обернуться бедствием "осенне-зимний период".

Предприятия атомной промышленности Украины:

— ВОСТОЧНЫЙ горно-обогатительный комбинат, включающий предприятия Днепропетровской, Кировоградской и Николаевской областей. Главный офис в г. Желтые Воды Днепропетровской области;

— Государственное научно-производственное предприятие "Цирконий", г. Днепродзержинск;

— Государственное предприятие "Смолы", г. Днепродзержинск;

— Государственное предприятие "Приднепровский завод цветных металлов", г. Днепродзержинск;

— Государственное предприятие "Приднепровский гидрометаллургический завод", г. Днепродзержинск;

— Государственное предприятие "Приднепровский химический завод", г. Днепродзержинск;

— Украинский научно-исследовательский проектно-изыскательский институт промышленной технологии, г. Желтые Воды.

Комментарий

Производить обогащение урана и захоронение отходов в Украине невыгодно

Hyp НИГМАТУЛИН, член правления НАЭК "Энергоатом":

— ЯДЕРНЫЙ топливный цикл всегда обсуждался в контексте политики в области ядерной энергетики в целом. Говоря о ядерном топливном цикле, атомщики всегда решали самую главную стратегическую задачу—принятие решения по ЯТЦ фактически является решением относительно всей атомной энергетики. Развитие ядерного топливного цикла при отсутствии перспектив атомной энергетики невозможно.

Впервые подняв вопрос о ЯТЦ в правительстве, атомщики на самом деле как бы подходили к задаче решения судьбы отрасли "с заднего крыльца", понимая сложившуюся после катастрофы на Чернобыльской АЭС ситуацию. Ядерный топливный цикл был как раз таким "троянским конем", который позволял решить проблему по перспективе ядерной энергетики. В итоге вышло постановление Кабинета министров о создании целевого отраслевого фонда создания ядерного топливного цикла в Украине. Однако полноценность ядерного топливного цикла никогда не обсуждалась, потому что мы понимали, что производить обогащение урана и захоронение отработанного топлива в Украине просто невыгодно, полный замкнутый ЯТЦ в Украине нецелесообразен экономически. Впрочем, и для того, чтобы наладить разомкнутый ядерный топливный цикл, нужны средства и политическая воля.

В свое время нам удалось убедить вице-премьера Шмарова в том, что боеголовки, которые мы направляем в Россию, могут быть компенсированы нам в виде ядерного топлива. Таким образом удалось договориться о поставке в Украину 1800 топливных кассет. Была разработана простая схема — атомным электростанциям все равно нужно покупать топливные кассеты, однако при наличии ' компенсационного топлива эти деньги будут перечисляться не в Россию, а в фонд создания ЯТЦ.

В 1994 году уровень инкассации средств за потребленную электроэнергию находился на уровне 54%. Позже появились бартер и давальческие схемы, уровень инкассации упал до 10-12%. В ситуации обострения неплатежей наличие компенсационного топлива позволило "Энергоатому" "продержаться на плаву" и поддержать оборотные средства. Компании удалось удержать финансовое состояние, однако в результате предполагаемые к перечислению в фонд ЯТЦ деньги существовали только на бумаге. Выбирали меньшее из двух зол — проблема ЯТЦ тогда могла быть решена только ценой полного краха атомной энергетики. Конечно, какие-то перечисления в фонд создания ЯТЦ все же были проводились взаимозачеты с Восточным ГОКом, однако этих средств было недостаточно для решения проблем.

Сегодня существует долг НАЭК "Энергоатом" перед фондом развития ЯТЦ. Схема возвращения этого долга, разработанная правительством, является абсолютно нормальной, однако, принимая во внимание сегодняшнее финансовое состояние компании, возвращение этого долга остается проблематичным.