Торговля с Ираном становится все более рискованным делом для европейских компаний.

Концерн Siemens, который многие годы является одним из самых успешных немецких предприятий в Иране, ищет сейчас в Тегеране квалифицированных сотрудников из числа местных жителей для занятия девяти вакансий. Обычная процедура для филиала, насчитывающего 350 человек. Основные требования: знание английского языка и свидетельство о прохождении воинской службы. Никто не хочет дополнительных проблем, связанных с военкоматами министерства обороны Ирана. Шесть новых вакансий — работа в сфере создания систем энергообеспечения, две — транспортных перевозок, одна — работа в информационном отделе. Последнее достаточно неожиданно. Потому что немецкие предприятия в Тегеране сейчас стараются не говорить о своем бизнесе. Заключение сделок с правительством и зависящими от него иранскими предприятиями не слишком хорошо для международного имиджа компаний. Немецкие менеджеры и их местные сотрудники в Тегеране не любят говорить о своей деятельности. Они отсылают любопытных к пресс-службам своих концернов на родине. Последние же, как правило, сообщают, что "в настоящее время положение дел в Иране издалека оценить невозможно". Это, естественно, не совсем соответствует действительности. Немецкий экспорт в страну нефтяного бума с момента прихода к власти летом 2005 президента Махмуда Ахмадинеджада резко снизился (см. график). Однако это больше связано с хаотичной экономической политикой правительства Ахмадинеджада, чем с какими-либо санкциями. Популистские мероприятия, такие как предписанное правительством полгода назад повышение всех зарплат на 10%, вызвали у многих иранских предприятий, работающих вне нефтяной отрасли, нехватку финансовых средств для оплаты давно запланированного импорта. От этого несут потери немецкие экспортеры автомобилей и грузовых машин, а также немецкие предприятия-изготовители промышленного оборудования, избалованные прежними успехами в Иране. Кроме того, радикальный президент добился, что преданные ему люди из окружения Корпуса стражей исламской революции Пасдаран заменили опытных служащих высшего звена и специалистов по экономическим вопросам во всех учреждениях и предприятиях. "Вплоть до менеджеров среднего звена", — говорит эксперт по Ближнему Востоку Феликс Нойгарт из Немецкой торгово-промышленной палаты (DIHK). Это нанесло серьезный урон иранской экономике. К этому следует добавить, что крайне честолюбивая атомная программа Ирана несет с собой не только огромную политическую опасность, но и экономические проблемы. Ахмадинеджад провозгласил своей целью до конца года повысить число центрифуг по обогащению урана на ядерном заводе в городе Натанс с 1300 до 50000 штук. Этого достаточно для создания целой сети атомных электростанций или для программы атомного оружия, которая может вывести мир из состояния равновесия. Специалисты по Ирану из International Institute for Strategic Studies в Лондоне оценивают расходы на реализацию проекта в 2007 год по меньшей мере в $5 млрд. Однако Тегеран вполне в состоянии это выплатить, учитывая, что доходы от экспорта нефти составляют около $50 млрд. Таким образом, и эти деньги пройдут мимо иранских фирм, которые раньше платили крупные суммы за продукцию из Германии. Немецкая промышленность все еще экспортирует в Иран больше, чем конкуренты из других государств — примерно 26% всего импорта страны. Однако сейчас торговля с Ираном стагнирует уже несколько лет. Это произошло еще до решения Совета Безопасности о введении очень мягких санкций в декабре прошлого года. Так, в июле 2006 года акционерное общество Linde AG сообщило, что иранский партнер отозвал свой заказ на строительство двух установок по производству этилена. Многие иностранцы опасаются, что из-за денег, которые они сейчас зарабатывают в Иране, можно потерять несравнимо больше и на более важных рынках. Нынешние санкции ООН не представляли для немецких экспортеров особой опасности. Важный для внешней торговли иранский банк, с которым по требованиям ООН нельзя было вести никаких дел, легко заменялся другими банками, которых не было в перечне санкций. Однако ситуация ухудшается "Если в более жесткий перечень санкций попадут все действующие иранские банки, а это сейчас обсуждается дипломатами, европейский бизнес в Ирана может полностью рухнуть", — опасается эксперт DIHK Нойгарт. А есть еще более жесткие санкции: "Если из Европы больше нельзя будет прилететь в Тегеран, экономическую деятельность здесь, естественно, вести будет также невозможно", — говорит один из тех немецких менеджеров, которые пытаются сохранить позиции своей фирмы в Иране. Их количество постоянно уменьшается. Хотя до сих пор не был закрыт ни один филиал крупных немецких корпораций в Тегеране, число сотрудников уже сократилось. Присылаемые из Европы менеджеры часто заменяются местными жителями. Это экономит средства и уменьшает риски. Кроме того, с точки зрения немецких предприятий, в настоящее время имеется еще один риск, значительно больший, чем существующие и будущие санкции, внутренний хаос иранской экономики и даже опасность военного конфликта — тот, кто делает бизнес в Иране, рискует своими позициями в США. В прошедшие месяцы под давлением американских политиков деловые отношения с иранскими клиентами прекратили крупные британские банки HSBC и Barclays. Швейцарский UBS и Commerzbank больше не осуществляют для Ирана долларовые транзакции. Конечно, это имеет незначительное влияние на внешнюю торговлю Ирана, который пока опирается, например, на банки Дубая. Если западноевропейские нефтяные концерны и смежные предприятия отрасли поддадутся американскому давлению, это уже будет опасно для иранской экономики. BP, который больше чем другие крупные нефтедобывающие компании заботится о своем международном имидже, остановил свою деятельность в Иране. В последние месяцы от сотрудничества с этой страной отказались также предприятия из США, которые, несмотря на политическую вражду между Вашингтоном и Тегераном, десятилетиями делали свой бизнес с национализированной иранской нефтяной промышленностью. Например, Halliburton. Именно это предприятие, тесно связанное с нынешним американским правительством, до сих пор делало прекрасный бизнес с муллами. Естественно, в рамках американского закона, который уже много лет запрещает фирмам США инвестировать в Иран более $40 млн. Такие или еще более жесткие правила скоро могут быть приняты и для немецких предприятий во всех возможных отраслях. Обусловлено это не санкциями, а американскими законами. Например, несколько недель назад парламент штата Калифорния выступил с законодательной инициативой, которая запрещает всем калифорнийским вкладчикам и инвестиционным фондам иметь доли предприятий, которые каким-либо образом связаны с Ираном. Если это станет законом — а шансы достаточно большие — это затронет, например, Пенсионный фонд учителей Калифорнии. Последний с активами более $160 млрд. является одним из самых крупных инвестиционных фондов мира. Он вкладывает деньги и в крупные немецкие промышленные концерны. Другие американские штаты, важные для финансового рынка США, также могут очень быстро принять подобные законы. Поэтому трудно себе представить, что Siemens или Bayer пойдут на такие убытки, чтобы дальше зарабатывать деньги в Иране. "С другой стороны, каждый кризис когда-нибудь заканчивается", — с надеждой говорит немецкий менеджер с семейными связями в Иране. В Южной Африке, например, до настоящего времени крупные немецкие предприятия получают прибыль на инвестициях 80-х годов. Тогда, несмотря на режим апартеида и международное давление, они сохранили там свои позиции. "Германия имеет с Ираном отношения, формировавшиеся на протяжении десятилетий. От этого нельзя так быстро отказываться", — добавляет Хелена Ранг, директор Общества Ближнего и Среднего Востока в Берлине. Зачем, если это не бросается в глаза? Пару недель назад в выставке Oil, Gas and Petrochemical Exhibition в Тегеране приняли участие 519 зарубежных предприятий, которые искали контакты с местной нефтяной промышленностью. Это на 5% больше, чем на таком же мероприятии три года назад. Посещение выставки не было запрещено, несмотря на получение из Америки информации об ужесточении санкций. "Естественно, здесь были заключены хорошие сделки", — говорит сотрудник Немецко-Иранской торгово-промышленной палаты в Тегеране. Многие немцы охотно делают бизнес в Тегеране. Пока он не бросается в глаза. Потому что частному предприятию не нужно бояться потери имиджа в глазах США. Председательство же в Немецко-Иранской торгово-промышленной палате в Тегеране было передано иранскому директору Buehler GmbH. Эта фирма известна своим оборудованием для производства мюсли и, если нужно, безалкогольного пива.