Географический кретинизм

Как-то один знакомый восхитил меня своей толерантностью и решительностью в самокритике. "У меня топографический кретинизм", — сказал он, отказываясь быть штурманом в нашей совместной прогулке по Нью-Йорку. Поэтому всю дорогу он осматривал достопримечатель
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Как-то один знакомый восхитил меня своей толерантностью и решительностью в самокритике. "У меня топографический кретинизм", — сказал он, отказываясь быть штурманом в нашей совместной прогулке по Нью-Йорку. Поэтому всю дорогу он осматривал достопримечательности, а я — изучал карту. На тот момент я знал только одно применение этому яркому слову с корнем "кретин", потому заявление о кретинизме для меня было неожиданным в своей неприличной самокритичности. Примерно так же, как заявления кандидата в президенты от власти — в своей оппозиционности

Месяц назад я жил в Украине. Страна к югу от России, на восток от Польши, севернее Турции и на запад от Кубани. Спустя месяц я успел почувствовать себя в стране, которая с одной стороны западнее Луганска, с другой — одной ногой в Евросоюзе. И вот ощущение последней недели — я не понимаю, в какой части планеты Земля нахожусь. По моим ощущениям — где-то в Европе, хотя точно не ручаюсь сказать, где. Географический кретинизм, понимаете.

До 31 октября я жил в стране, где правила нелюбимая всеми, но терпимая Власть. В стране, от которой отвернулся Запад и которая после этого сползла куда-то к югу от Москвы. Отвращение Запада к правящей в Украине элите было столь велико, что еще чуть-чуть, и мы бы сползли на Ближний Восток, с тамошним авторитаризмом и бардаком. Спасибо Турции, в глазах европейских политиков она все-таки находится южнее, поэтому нам дали шанс и не опустили до уровня, скажем, Сирии. В то же время Россия настолько благоволила к нам, что я ощущал, как с каждым днем накануне выборов нас тянет на север, хотя еще недавно наш холодный сосед равнодушно пожелал нам оставаться где-то между Одессой и Бродами.

К выборам мы, как я понял, подошли на своей привычной позиции, и я мог четко видеть Украину рядом с Польшей. Однако после того как сотни тысяч людей после второго тура выборов вышли на улицы Киева, страну накренило, и она на всех парах понеслась в Европу. Понеслась так быстро, что по пути чуть не потеряла Донбасс и Луганскую область. В какой-то день я вышел на улицу и ходил по Киеву, как по Парижу в новогоднюю ночь — толпы приветливых людей, барабаны у Кабмина, уличное гуляние у Администрации Президента. Развлекаюсь "Океаном Эльзы" и радикальными соло Тимошенко.

Походил три дня подряд на Майдан и понял, что страна застряла где-то на стыке тектонических платформ. И тяжело ей на этом стыке. На самом деле, ведь никому из наших соседей не нужно, чтобы наша страна изменилась. Все оставить, как есть — в этом скрытое желание не только оппозиционного кандидата от власти.

Россия — понятно, ей ближе славянская демократия, корни которой уходят в демократические традиции СССР. Да и кому нужен европеизированный южный сосед в коммуналке СНГ? Однако и в Европе не очень-то спешат видеть Украину в офисе ЕС. Дружить с соседями лучше всего, если отгородиться от них высоким забором, как говорит старая английская поговорка.

На прошлой неделе Гельмут Коль, бывший канцлер Германии, однозначно высказался против даже самой идеи "Украина в Евросоюзе". Телодвижения Евросоюза, который ожидает результатов выборов и пытается не испачкаться Украиной в случае победы провластного кандидата, наводят на мысль, что нам предлагают карту вовсе не того масштаба, которая нужна нашей стране. На севере и востоке мы граничим с Россией. Запад — за юными европейскими демократиями. Мне показалось, что на юге, у турков мы найдем желание дружить. Все-таки мы два раза в этом году у них в футбол до обидного красиво выиграли. Так нет — Турция сама в Евросоюз стремится, и ей конкуренты на севере не нужны.

Есть еще Грузия, которая год как стала свободной, но она за морем, да и своих проблем хватает. Еще Америка приветливо машет рукой. Но ей-то что — у нее на юге прирученная Мексика, на севере — братская Канада. Ей с нами границу не сторожить, вот она приветливо и смотрит на 48 миллионов разделенных властью накануне выборов людей. Это все равно, что из Киева приветствовать демократические процессы в Свазиленде.

Если посмотреть внутрь страны — четкое разделение на юго-восток и северо-запад. Оттого и непонятно ее географическое положение. Выборы должны поставить точку, поскольку совершенно ясно, что победители будут рулить страной в нужном направлении. По-моему, лучше всего было бы остаться неприсоединенной демократической страной по типу Швейцарии. Быть такой себе колыбелью демократии и не состоять ни в Евросоюзе, ни в СНГ. Дождемся более понятных времен.

В то же время не хотелось бы только одного — поворота в прошлое. Иначе тогда с географией все было бы понятно — будем находиться четко на месте Украинской ССР.