"Инвестиционные дивиденды Украина начнет собирать не раньше чем через год", — уверена Наталия Яресько, президент и главный исполнительный директор Western NIS Enterprise Fund

Обычно отчеты об инвестиционном климате в государстве и опыт реальных инвесторов значительно отличаются. Руководитель фонда прямых инвестиций WNISEF, который работает в Украине уже десять лет, Наталия Яресько спокойно относится к украинским бизнес-реалиям
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Обычно отчеты об инвестиционном климате в государстве и опыт реальных инвесторов значительно отличаются. Руководитель фонда прямых инвестиций WNISEF, который работает в Украине уже десять лет, Наталия Яресько спокойно относится к украинским бизнес-реалиям. В частности, она призывает не спешить оценивать эффективность деятельности нового правительства, а также не ждать инвестиционного бума прямо сейчас

— Раньше низкий уровень иностранных инвестиций в экономику страны объясняли фактором президентских выборов. Сейчас можно услышать, что большие инвестиции придут после парламентских выборов 2006 года. Как влияет фактор выборов на инвестклимат?

— У каждого инвестора на эти события свой личный взгляд. Я, например, думаю, что выборы не настолько важны. Ведь все понимают, что никакого переворота в марте следующего года не будет. Идет нормальный демократический избирательный процесс. Естественно, популизм скажется на экономической политике, но это не повлияет на политическую стабильность.

— Почему не оправдались прогнозы резкого роста иностранных капиталовложений в страну сразу после смены власти?

— Откровенно говоря, мало кто верил за границей, что революция будет успешной. А инвестиционные решения, как известно, принимаются не одномоментно. Крупным иностранным предприятиям необходимо не меньше года для принятия инвестиционного решения. Не исключаю, что кто-то предвещал лучшие времена еще раньше, в таком случае он сможет прийти в Украину скорее. Но преимущественное количество потенциальных инвесторов зайдут сюда как минимум через год. Это длительный процесс, в основе которого лежит корпоративная бюрократия. Поэтому первых результатов следует ждать в будущем году — именно тогда проявится "эффективность революции". Хотя отмечу, что наши конкуренты и коллеги по прямому инвестированию пришли в Украину еще в начале года, в частности, из Польши. Они декларируют свой интерес, консультируются, в том числе и с нами. Это свидетельствует о том, что ближайшие соседи уже почувствовали изменения и присматриваются, хотя и не спешат пока вкладывать деньги.

— Как вы оцениваете привлекательность Украины на данном этапе ее политического и экономического развития?

— Сегодня инвесторы смотрят на Украину с интересом. Страна прошла довольно важный исторический этап без чрезвычайных последствий, что в мире случается нечасто. Привлекает инвесторов и тот факт, что в последние годы экономика Украины развивается стремительными темпами. К тому же украинский рынок прельщает своими заманчивыми размерами: тут 48 млн. потенциальных потребителей для их товаров и услуг. Страна также имеет доступ на соседние рынки стран СНГ и параллельно активно движется в Европу. Интересует иностранный бизнес и украинский ресурсный потенциал — например, месторождения гранита или глин.

— Какой бизнес вы считаете наиболее привлекательным для вложения средств в Украине?

— Для инвестиций среднего размера ($1-15 млн.), которые мы осуществляем, подходят отрасли, где такие суммы могут иметь влияние и давать импульс для развития предприятий. Это пищевая промышленность, производство товаров широкого потребления, розничная торговля, финансовые учреждения: микрокредитование, потребительское и ипотечное кредитование. Также можно назвать некрупное машиностроение, особенно предприятия, которые производят оборудование для пищевой промышленности или сельского хозяйства. Интересным для нас является тот бизнес, где вырабатывается большая добавленная стоимость.

— Отмечаете ли вы позитивные изменения в отношениях инвесторов и власти на местном уровне или они и раньше вас удовлетворяли?

— Это зависит от специфики каждого региона. Были области, где и раньше было комфортно работать. Для бизнеса главное — это отсутствие вмешательства со стороны администрации. И сегодня мы не можем на это пожаловаться.

— Почему в Украине не настолько популярны фонды прямого инвестирования как в той же Польше или России?

— Прямое инвестирование требует нормального функционирования фондового рынка. Мы делаем инвестиции в предприятия, ценные бумаги которых не котируются, увеличиваем его стоимость, а потом пытаемся продать эти бумаги. Почему прямые инвестиции наиболее популярны в США? Потому что там очень ликвидные рынки ценных бумаг. Это дает больше возможностей выхода инвестора из бизнеса не только через продажу акций другим покупателям, но и через выпуск акций на биржу.

— Существует мнение, что судьба миноритарных акционеров в украинских предприятиях незавидна. У вас часть инвестиционных проектов предусматривает именно такую форму участия в бизнесе. Как вы решаете проблему эффективного контроля и защиты ваших прав как собственника?

— Обычно эти условия согласовываются до заключения сделки с собственниками предприятия. Требования довольно просты — регулярный финансовый аудит, контроль со стороны наблюдательного совета над ключевыми кадровыми назначениями и крупными финансовыми операциями. Все эти положения включаются в устав акционерного общества. Там же мы прописываем пункт, согласно которому все проблемы решаются через международные арбитражные суды — обычно в Великобритании, Швейцарии или США.

Исходя из нашего опыта, большинство конфликтных ситуаций между акционерами решается в ходе переговоров. Только по одному делу мы вышли на арбитражный суд, который выиграли, но не смогли исполнить это решение, хотя Украина является членом конвенции по исполнению решений арбитража.