Приехали!

В Законе "О холдинговых компаниях в Украине" акценты сделаны не на правилах, которым должны следовать инициаторы создания и владельцы холдингов, преследуя концентрацию капитала. Акценты сделаны на необоснованных, с точки зрения корпоративных отношений, ог
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

В Законе "О холдинговых компаниях в Украине" акценты сделаны не на правилах, которым должны следовать инициаторы создания и владельцы холдингов, преследуя концентрацию капитала. Акценты сделаны на необоснованных, с точки зрения корпоративных отношений, ограничения собственников в создании холдингов, а также на регулировании поведения государственных чиновников в процессе разгосударствления собственности

Законопроект "О холдинговых компаниях в Украине" до его принятия много лет обсуждался в стенах Верховного Совета, Кабинета Министров Украины, министерств и ведомств. И это не случайно. Мало где в мире есть специальный закон о холдингах, поскольку отношения, которые складываются в объединениях корпоративного вида, ассоциированных между собой через корпоративные права субъектов хозяйствования, нельзя прописать одним законом. К тому же это бессмысленно. Ведь в нашей стране эти многообразные отношения регулируются массой законов: Конституцией, Гражданским и Хозяйственным кодексами, большим количеством законов о фондовом рынке, о хозяйственных обществах и т. д.

В мире конструкции холдингового типа регулируются с акцентом, прежде всего, на механизмах, позволяющих выявлять и анализировать концентрации капитала, влияния на экономику и самочувствие общества, а также на монополизацию отраслевых и региональных рынков.

В данном законе акценты сделаны не на правилах, которым должны следовать инициаторы создания и владельцы холдингов, преследуя концентрацию капитала. Акценты сделаны на необоснованных, с точки зрения корпоративных отношений, ограничениях собственников в создании холдингов, а также на регулировании поведения государственных чиновников в процессе разгосударствления собственности. Это привело к тому, что закон получился искусственным, в ряде случаев продублировал уже ранее принятые нормы корпоративного управления и приватизации, а где-то даже не очень логично ограничил возможности не только негосударственных собственников, но и государства в процессе формирования хозяйствующих субъектов на динамичных рынках.

Похоже, народные депутаты устали от многочисленных попыток найти оптимальный вариант закона, а предстоящие выборы требуют результативности. Последняя проявилась в количестве принятых законов.

Вот и разродились. Но было бы слишком просто, если б одновременно за законом не просматривались уши тех, кто через закон захотел, во-первых, ограничить конституционные права правительства в сфере управления объектами госсобственности, а во-вторых, создать механизм национализации (пусть и неуклюжий) ранее разгосударствленных объектов хозяйствования в виде НАКов, ГАКов и других государственных объединений.

Алогизмы нового закона

Не останавливаясь на всех алогизмах (если смотреть с точки зрения рыночной экономики), заложенных в этом законе, обозначу лишь некоторые из них.

Почему-то холдингом согласно этому закону считается только конструкция с материнской компанией в форме обязательного акционерного общества открытого типа и только такая, которая владеет корпоративными пакетами (частями, паями) не менее двух дочерних корпоративных предприятий.

Абсолютно непонятно, почему материнская компания не может быть закрытым акционерным обществом или обществом с ограниченной ответственностью.

Почему не относятся к холдингам вертикально интегрированные (ассоциированные) структуры, где одна материнская компания имеет определяющее значение через корпоративное право только на одно дочернее корпоративное предприятие.

Это, по меньшей мере, противоречит мировой практике. А по большому счету, выводит все вертикально интегрированные ассоциативного типа объединения, построенные по типу матрешки, из списка зарегистрированных холдингов, а значит и с поля повышенного внимания к концентрации производства.

Трудно судить, что это — промах в законотворчестве или что-то другое.

Не менее интересным является факт отнесения к холдинговым образованиям лишь конструкции, где материнская компания владеет долей не менее 60% дочерней структуры. Специалистам в сфере корпоративного управления известно, что пакет размером 50% + 1 акция дает материнской компании те же права, которые дает доля в 60%. Единственным исключением является возможность самостоятельно провести собрание.

Но ведь в таком случае все конструкции, где материнские компании владеют долей меньше 60%, не попадут под определение холдинга и, как следствие, под спецрегистрацию. Но регистрация нацелена прежде всего на повышенное внимание к концентрации капитала. В этом случае оказывается большая брешь.

Многие положения закона, которые касаются создания холдинговых компаний и управления ими, или повторяют уже действующие нормы законодательства, или необоснованно (с точки зрения рыночной экономики) ограничивают права собственников.

Непонятно, например, почему в материнской компании доля активов, не относящихся к корпоративным долям дочерних (корпоративных) предприятий, не может быть более 20% уставного фонда компании. Каким образом сформировалась эта цифра? Какая логика за ней стоит?

Еще одна новация, которая не поддается логическому объяснению — это 80%-й барьер голосов, необходимых для принятия решения об отчуждении корпоративных долей, находящихся в уставном фонде материнской компании, а также для ликвидации самой компании.

Спорной с точки зрения корпоративного управления является норма не ограничивающая, а налагающая полный запрет на право иметь дочернему (корпоративному) предприятию в своей собственности ценные бумаги материнской компании.

Но еще больше вопросов вызывает раздел закона, посвященный особенностям создания и деятельности государственных холдинговых компаний. Наравне с нормой о том, что холдинговая компания может существовать лишь в форме открытого акционерного общества, существует положение о том, что государство является единственным акционером государственной холдинговой компании с момента ее создания и до продажи (приватизации). А это не отвечает сути открытого акционерного общества. Ведь ОАО предусматривает прежде всего свободное обращение акций на фондовом рынке. Более того, п. 3 ст. 11 закона обязывает государственные органы привести уставные документы ранее созданных ГАКов и НАКов в соответствие с требованиями данного нормативного акта. Не значит ли это, что для старых государственных холдингов, где доля государства в материнских компаниях уже меньше 100%, надо заставить негосударственных акционеров в обязательном порядке продать государству свою долю? Но закон не дает ответ на вопрос, что делать, если собственники откажутся. И как соответствуют эти требования сути открытого акционерного общества, каким должна быть государственная холдинговая компания.

В соответствии с Конституцией Украины многие нормы закона в части контроля и управления государственными холдинговыми компаниям следовало бы отнести к полномочиям правительства. Закон тут только ограничивает самостоятельность и одновременно снижает ответственность правительства в условиях динамичной рыночной экономики.

Закон еще не подписан президентом. Он может быть ветирован и отправлен на доработку или же принят, учитывая, что отдельные его нормы усиливают контроль государства над деятельностью холдингов, особенно государственных.

С точки зрения экономической целесообразности, закон нуждается в доработке.

В случае доработки важным было бы:

1) дать более широкую, чем сегодня, трактовку холдинговых объединений;

2) определить особенности контроля со стороны государства над созданием и деятельностью холдингов, рассматривая эти процессы прежде всего как элементы концентрации капитала, в том числе и государственного. Для этого раскрыть данную особенность в статьях о регистрации и отчетности, размерах корпоративных прав, дающих основание относить субъекты к холдингам и т. д.

В части раздела, определяющего понятие и деятельность государственных холдинговых компаний, более логичным было бы допустить минимальную долю государства в материнской компании на уровне 75%, а не 100%, как сейчас, и снять требование восстановить 100%-ю долю государства в уставных фондах тех госхолдингов, где доля государства уже меньше этого уровня.

Кроме этого, следовало бы почистить закон в части исключения из него норм, которые входят в сферу компетенции правительства или же дублируют уже существующие нормы законодательства.