Протест без лозунгов

После двухнедельных беспорядков в бедных районах Франции экономика страны не понесла существенного урона, но политический ландшафт может измениться навсегда — мощные протесты на социальной почве впервые вспыхнули в одной из самых богатых стран Евросоюза,
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

После двухнедельных беспорядков в бедных районах Франции экономика страны не понесла существенного урона, но политический ландшафт может измениться навсегда — мощные протесты на социальной почве впервые вспыхнули в одной из самых богатых стран Евросоюза, тем самым поставив вопрос об эффективности европейской политики в этой сфере

Протестующие группировки во Франции не были связаны между собой: они не выдвинули никаких политических требований, никак себя не организовали и не назвали. Их действия осудило и руководство страны, и мусульманские организации, напоминающие об исламском уважении к собственности. Тем не менее, через две недели после начала бунтов Франция сама сформулировала их основные причины — расизм и бедность.

В бедных, зарисованных граффити, заселенных безработными и забросанных мусором предместьях Франции протестные настроения нарастали на протяжении десятилетий — после войны республика пригласила множество рабочих из бывших колоний, таких как Алжир, для работ, на которые не нашлось французов. Рабочие арабского происхождения были нужны для поднятия опустошенной экономики и считались тихими и беспроблемными трудовыми ресурсами. На бунт оказались способны только их дети и внуки. "Такое впечатление, что мир только сейчас открыл глаза и осознал, что во Франции существуют бедные запущенные районы", — говорят жители гетто.

Несвобода и неравенство

Бунты — серьезная проблема для французской власти. Официальный Париж плохо понимает, почему бунтуют подростки, и никак не может признать, что политика игнорирования расового и религиозного вопроса не сработала. Французский премьер Доминик де Вильпен страстно выступил в защиту принципов свободы, равенства и братства, благодаря которым во Франции, по его словам, находится место для всех. "Франция никогда не согласится на то, чтобы ее граждане жили отдельно друг от друга, чтобы у них были разные возможности и разное будущее", — утверждает де Вильпен на фоне яркой демонстрации несвободы, неравенства и небратства последних двух недель.

Неэффективное преодоление беспорядков — лишь одна из проблем, стоящих перед нынешним руководством страны. Все ключевые должности во власти, кроме министра иностранных дел Николя Саркози, — занимают выпускники сверхэлитного института ЭНА (Эколь Насьональ Администратиф). Целью ЭНА, основанного генералом де Голлем после войны, было получить для страны поколение современных руководителей, независимых и аполитичных. Но сегодня выпускники изолированного элитного института, взращенные с молодости править страной, мало знают о реальной жизни за пределами госзданий. Не белых представителей во власти всего два — тоголезец Кофи Ямгнан, глава Фонда интеграции, и алжирец Азуз Бегаг, министр интеграции.

На кону — выборы-2007

Французский бунт не нанес существенного немедленного урона экономике страны и Европы. Да, сгорели сотни машин, рестораны и туризм потерпели определенные убытки, поскольку люди преимущественно сидели дома. Но магазины и заводы работали, а телевидение смотрело рекордное число людей, что повысило доходы от рекламы. Падение курса евро на европейских биржах было воспринято скорее как ситуационная краткосрочная тенденция, нежели полноценный тренд на удешевление европейской валюты.

Бунты только усилили соперничество между двумя кандидатами в наследники стареющего президента Жака Ширака — премьером Домиником де Вильпеном, поэтом и аристократом, ни разу не занимавшим выборной должности, и министром внутренних дел Николя Саркози, известным своей прямолинейностью и правой риторикой.

Де Вильпен — любимец Ширака; Саркози перестал быть таковым, пробыв его протеже десятки лет, после того как поддержал на президентских выборах его соперника. На фоне несогласия в правящем правоцентристском лагере и массового неудовольствия решением проблемы с беспорядками (на прошлых выходных действия власти оценивали отрицательно 71% французов, хотя введение комендантского часа большинство поддержало) вперед может вырваться радикальный националист Жан-Мари ле Пен, имевший достаточно серьезную поддержку еще в 2002 году, когда он вышел во второй тур президентских выборов.

По другую сторону Средиземноморья

Франция в последние пару дней вздохнула с облегчением — но в то же время затаила дыхание Турция, выжидают Алжир и Марокко. Позиция Турции, которая ведет переговоры о вступлении в Евросоюз, очень зависит от позиции Франции. Можно сколько угодно говорить о бедности и расизме, но турецкая власть опасается, что телекартинка банд мусульманской молодежи, жгущих машины и школы, сослужит перспективам их евроинтеграции плохую службу. В то же время премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что отчасти за беспорядки надо "благодарить" решение Франции в 2003 году запретить мусульманские платки и другие религиозные символы в школах. Французские дипломаты это утверждение отбросили и потребовали объяснений.

Тем временем Алжир, откуда в свое время уехали отцы и деды бунтовщиков, побаивается ужесточения визового режима. Там осталось еще много желающих выехать во Францию или другие европейские страны, и хотя почти все участники беспорядков были рождены во Франции, потенциальные эмигранты боятся, что их перспективы ухудшатся. Тем более после того как Саркози приказал депортировать 120 иностранцев, арестованных в связи с беспорядками.

Хроника беспорядков во Франции

27 октября. Гибель подростков Зиеда Бенны и Буны Траоре, которые, по словам местных жителей, пытались спрятаться от полиции на электроподстанции. Полиция утверждает, что не преследовала подростков, но в бедном предместье Парижа Клиши-су-Буа, в основном населенном потомками выходцев из Азии и Африки, начинается бунт. На протяжении четырех дней беспорядки не выходили за границы этого района.

30 октября. Министр внутренних дел Николя Саркози называет бунтующих "подонками". После этого высказывания бунты усиливаются и распространяются дальше.

1 ноября. Премьер-министр Доминик де Вильпен обещает расследование смерти подростков. Беспорядки распространяются на еще три пригородных района Парижа — Олней-су-Буа, Блонди и Севран. Задержаны 19 человек; кроме машин, сожжена школа.

2 ноября. Бунты уже в девяти районах.

3 ноября. Ночью сожжено более 170 машин, два автобуса и торговый центр. Зафиксированы факты стрельбы по полицейским в Париже боевыми пулями.

4 ноября. Арестовано 250 человек. Бунты впервые распространяются за пределы Парижа. Полиция сообщает о беспорядках в Ренне, Дижоне, Руане, Лилле, Тулузе, Ницце и Марселе. В самом Париже сожжено более шестисот машин и 27 автобусов.

5 ноября. О поджогах сообщают из Канн, Страсбурга, Нормандии. За ночь в стране сгорело почти 1300 автомобилей, арестовано более 312 человек.

6 ноября. Президент Жак Ширак после заседания правительства обещает восстановить порядок. Бунт достиг своего пика: ночью сгорает около полутора тысяч автомобилей.

7 ноября. Первая жертва бунтов: 61-летний Жан-Жак Ле Шенадек гибнет от травм, полученных от бунтарей. Очевидец говорит, что нападающий подросток прятал лицо в капюшоне. Это ночь самых жестоких беспорядков, распространившихся на 270 городов.

8 ноября. Нападение на школу и больницу в предместьях Парижа. Ранен водитель сожженного автобуса.

9 ноября. В Париже и еще в более чем 30 городах введено чрезвычайное положение. Количество сожженных машин снижается до 617. Министр внутренних дел Николя Саркози отдает распоряжение депортировать иностранцев, причастных к беспорядкам.

10 ноября. Бунты утихают. 120 иностранцев названы причастными к бунтам; отдано распоряжение депортировать их из страны.