Игорь Гусев о деформации реальности в проекте "Агенты времени" — фото

В Шоколадном доме в Киеве открылась выставка живописи Игоря Гусева "Агенты времени" под кураторством Марата Гельмана. Она продлится весь июль. Красиво, эмоционально и очень актуально — последнее для живописи редкий случай
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Выставка "Агенты времени", которая будет экспонироваться в Шоколадном доме в Киеве до 30 июля, это лучшая выставка Игоря Гусева. Который из Одессы. Который, начиная с событий на Майдане, каждый вечер выкладывает в Фейсбуке хокку по итогу прошедшего дня — с точнейшим попаданием в суть и сущность произошедшего.

У которого даже трагическое всегда с отчетливым привкусом иронии. "Он остается одесским пацанчиком, который шутит надо всем, чем может", — запомнилась реплика куратора выставки Марата Гельмана, вырванная из умного толковательного контекста "что хотел сказать художник".

Вот и в "Агентах времени" Гусев, конечно, шутит. Но при этом все очень-очень красиво. Потому что живопись. "И благодаря живописи выставка становится демократичной. На нее спокойно может зайти человек с улицы. Не все поймет, конечно, но все же", — это опять Гельман и опять вырванный из умного контекста.

И при этом выставка очень-очень актуальна. Серьезное доказательство тому — Гельман после Киева повезет ее в Стокгольм. "Ведь это абсолютно европейский проект", — говорит.

Что хотел сказать художник? Игорь Гусев, автор

"Когда улитка размышляет о скорости света,

пронзающего своим лучом ледяной водоворот эпох,

парадов и стилей, из ниоткуда появляются агенты

времени и отбирают у нас лицензию на его убийство..."

Игорь Гусев, Одесса, 2016

Эпиграф к выставке, написанный самим художником, напрямую отсылает к путешествиям во времени, передаче материи на расстоянии — в общем, к "Матрице".

Игорь Гусев и его работа "Водный лакей". Выставка "Агенты времени". Киев, Шоколадный дом, 2016. Фото: Татьяна Довгань

Игорь, я знаю, что во всех работах этой выставки вы используете "эффект деформации". Кого деформируете? Зачем? И как давно?

Современное искусство имеет дело с форматами, которые в себе заключают анекдот, байку — с их помощью переводят какую-либо проблему на современный визуальный язык. Я этим активно занимался и преуспел в этом. Но в какой-то момент понял, что этот метод очень активно и умело используют рекламщики: он глядит на нас с обложек журналов и с рекламных щитов. Меня начало подташнивать от всего этого псевдосюрреализма, и я понял, что от этого нужно бежать. Правда, я еще не знал, в какую сторону. Вот тогда и вспомнил про мои любимый эффект деформации…

Помню сильные впечатления, до мороза по коже, от вашей "Вертикали власти", которая появилась в соцсетях в начале Майдана, в декабре. Там как раз была эта самая деформация: стена щитов, вытянувшихся узкими стальными полосами до самого-самого верха, а там, вверху, — черная щель, забитая черными же круглыми шлемами "космонавтов". С этого начал работать с эффектом деформации?

Нет, гораздо раньше, еще в 2012 году.

Для меня такая "деформация" — это очень тревожно: сбой, "отключение" энергии, без которой — полное зависание. Есть попадание в то, что вы хотите нам, зрителям, сказать?

Если говорить с исторической точки зрения, то мечты футуристов сбылись. Сегодня мы живем в мире, в котором по телефону тебе звонят роботы, вместо тебя компьютер решает какие-то задачи, и только сбой в их программе может вызвать у нас импульс вдохновения. Все настолько идеально с точки зрения визуальной картинки, что только спецэффекты, которые получаются во время плохого прохождения сигнала, брака, сбоя могут вызывать у нас какие-то эмоции. На этом я и решил сыграть.

Начал работать с 50-ми годами ХХ века, но потом подумал, что этот ход позволяет путешествовать во времени еще дальше. Ведь в принципе любой современный человек — путешественник во времени. С утра мы попадаем в спальню Клеопатры, затем одним щелчком пульта — в шатер Наполеона. Весь микс эпох, парадов, стилей у нас в голове. И иногда он очень плохо уживается с реальностью. И возникает проблема: что же с этим делать?!

Игорь Гусев. "Зона доступа". Выставка "Агенты времени". Киев, 2016. Фото: Татьяна Довгань

Какую роль в данном проекте сыграл Марат Гельман? Выставка персональная, кураторский креатив особо не никуда не приложишь. Или это не так?

Гельман хорошую роль сыграл — придал еще больше свободы. Сказал: "Ты молодец, я в тебя верю!".

Только и всего?

Знаешь, когда куратор тебе намекает, что надо делать, то это, как следует из моего опыта, заканчивается не очень хорошо. Я по молодости часто менял кураторов и из-за этого часто менял изобразительный язык, прыгал из одного стиля в другой — и меня в этом даже начали обвинять. Возможно, тому способствовала и моя личная особенность: я легко могу переключаться, потому что в прошлом был художником-оформителем, а тот, как известно, должен уметь все.

Одно время не мог найти свой язык — так, чтобы на нем говорить со зрителем. Постоянно в кого-то попадал. А когда нашел, то понял — на нем можно говорить обо всем. Поэтому появились и женские образы, и история.

Что хотел сказать художник? Марат Гельман, куратор

"Живопись Гусева я люблю. Он умудряется одновременно быть и современным, и старомодным, и эмоциональным, и расчетливым, и ироничным, и пафосным в своих работах. Большой художник, и похоже, что впереди самое интересное".

Марат Гельман (справа) на выставке Игоря Гусева "Агенты времени". Киев, Шоколадный дом, 2016. Фото: Татьяна Довгань

Марат, наверное нечасто приходится открывать выставку живописи в качестве куратора — не современно? Почему у Гусева — живопись? Что он этим хотел сказать?

На всех работах изображены кадры из кино, в основном исторического. Кадры второго плана — такой трэш, которого очень много, который люди смотрят, когда убивают время. И нарисовано все достаточно отстраненно. Нельзя сказать, что художник во что-то вжился.

Живопись здесь не случайна. Это способ показать, что мы живем в неком виртуальном мире, и на самом-то деле, виртуальный мир — это не компьютеры и зеленые строчки, на самом деле он очень похож на реальность.

А о том, что это далеко не реальность говорят полоски, напоминающие палитру?

Раньше, когда делали каталоги картин художника, то в конце показывали его палитру — как еще один способ что-то понять. Игорь начал делать эти полосочки (палитру) именно для того, чтобы чего-то понять.

Если живопись это что-то спонтанное, проявление индивидуального, то что такое "наоборот"? Вот эта линейка (палитра) у Гусева как нечто прямо противоположное той свободе.

"Игорь Гусев. "Шпагоглотательница". Выставка "Агенты времени". Киев, Шоколадный дом, 2016. Фото: Татьяна Довгань

Мне кажется, что его основной поиск заключался в том, что сегодня художнику нужны серьезные основания, чтобы оставаться живописцем. Художник любит, умеет и не хочет бросать живопись, но при этом он должен найти ту проблематику, которая соответствует этим его навыкам. Вот он ее нашел. А дальше идет перевод темы.

И вдруг оказывается, что виртуальный мир, ложный мир, фальшивая реальность — это и есть та самая тема, на которой все сходится. Потому что когда электричества выключается, то сигнал начинает дрожать, и мы оказываемся не во дворце, а в каком-то там бараке, где все освещено этим зеленым монохромным светом…

Шоколадный дом подходит для такой выставки?

Один фейк наложился на другой, в результате получился интересный эффект.

Игорь Гусев. Выставка "Агенты времени". Киев, Шоколадный дом, 2016. Фото: Татьяна Довгань

Не про выставку, а про вас: навсегда перебрались из Москвы в Черногорию?

Сначала переехал в Черногорию на год — был заключен на такой срок контракт, сейчас на два. Я уже перевез туда маму. Не могу загадывать. Но сегодня у меня там главный проект.

Беседовала Елена Гладских