Lifestyle 19 июля, 19:07

Быть или казаться: о фильмах Одесского МКФ "Девочка", "Капитан", "Три лица"

На 9-ом Одесском МКФ зрителям представили сразу несколько картин, герои которых вынуждены принять решение — играть социальные роли или быть собой

Быть или казаться: о фильмах Одесского МКФ "Девочка", "Капитан", "Три лица"

Нет члена — нет проблем

Первым фильмом Международного конкурса стала бельгийско-нидерландская драма Лукаса Донта "Девочка". Лента рассказывает о 16-летней Ларе, которая поступает в престижную балетную школу. Еще относительно недавно Лара была Виктором. И теперь принимает гормональные препараты, готовясь к операции по смене пола.

Чтобы осуществить задуманную трансформацию, необходимо хорошо питаться и не нервничать. А чтобы преуспеть в балете, исполняя женские партии на пуантах, на которых герой до этого не стоял, — упорно трудиться, компенсируя многолетнее отставание в подготовке изматывающими тренировками. По сути, эти опции друг друга взаимно исключают.

Тот факт, что балетное трико Лары плотно облегает фигуру, подчеркивая выпуклость в нежелательном месте, а после занятий необходимо идти в девичий душ, тоже не способствует душевному спокойствию. В итоге — стресс, потеря веса и внутренний конфликт, подстегивающий нетерпеливое стремление как можно скорее завершить физическую половую трансформацию.

Режиссер чередует "объективный" и "субъективный" взгляд на судьбу Лары, намекая на то, что душевные проблемы героя сменой пола не ограничиваются.

У Лары нет матери, только отец (что с ней случилось — неизвестно), а коммуникационные способности героя столь слабы, что высказать все то, что его волнует, он не способен даже самому себе. В итоге, возникает ощущение, что радикальное решение смены пола внутренних проблем героя не решит, поскольку "изъять" член из уравнения можно только однажды, а жизнь новые испытания преподносит каждый день.

Девочка

"Девочка"

Преодолеть зрительский скепсис отчасти помогает талантливая игра исполнителя главной роли Виктора Полстера, который великолепно передает снедающее героя нетерпеливое желание, и неоднократно стремительно переходит от "мужского" к "женскому", меняясь прямо на глазах. Своей ранимой индивидуальностью он максимально оправдывает смысловые вывихи картины.

Индульгенция для зла

Трансформация, показанная в "Капитане" Роберта Швентке, не столь радикальна внешне, но намного страшней внутренне, поскольку связана с максимальным высвобождением зла, которое таит в себе человеческое существо. Немецко-польский фильм, продюсером которого выступила Ева Пущинская, глава Международного жури нынешнего Одесского МКФ, был представлен в секции "Специальных показов".

Черно-белая история происходит в апреле 1945 года в Германии, уже готовой к поражению, но еще не готовой признать его. 20-летний дезертир (Макс Губахер) находит форму капитана и, чтобы спастись от преследований военной полиции, начинает выдавать себя за руководителя специальной инспекционной миссии за линией фронта, порученной ему самим фюрером.

Капитан

Поверить в небылицу о капитане с подвернутыми штанинами брюк не по росту непросто, но все принимают байку за истину благодаря ее удобству. Ведь герой, в обмен на доверие, готовь взять на себя чужие грехи — принять в свой "отряд" дезертиров, встреченных в пути, казнить мародера, пойманного местными жителями, и даже организовать массовое уничтожение немцев, преступивших закон.

Постепенно вокруг "капитана" выстраивается параллельный мир, обитатели которого "обмановаться рады", оправдывая собственные ложь, зло и душевную слабость, не позволяющую им стойко противостоять аду, творимому на земле — в том числе (и даже в первую очередь), их же руками.

Примерно две трети экранного времени Роберт Швентке посвящает хирургически-сдержанной демонстрации того, как героя неумолимо затягивает в воронку новой социальной роли: из юноши, весело жонглировавшего яблоками, он превращается во внешне хладнокровного садиста, который играет жизнями людей. Завершение же этой адской трансформации представлено несколько "опереточно", что делает историю еще более страшной.

К слову, финальные кадры ленты, когда отряд самопровозглашенного "капитана" выходит на улицы современного немецкого города, начиная терроризировать местных жителей, чем-то напоминает о "Донбассе" Сергея Лозницы, у которого в кадре таких "ряженых" — в избытке. Впрочем, это не должно особо удивлять, учитывая неизменную — вневременную — природу зла.

Между традицией и новацией

Картина "Три лица" Джафара Панахи, представленная в секции "Фестиваль фестивалей", посвящена тому напряжению, которое всегда возникает в пространстве культуры между традицией, необходимой, чтобы сберечь достигнутое, и новацией, без которой не может быть полноценной жизни и движения вперед. Изломы этой борьбы предстают на экране историями трех женщин, которые с разным успехом стремятся избегнуть традиционных ролей, жестко приписываемых им консервативным иранским обществом.

Сельская девушка, мечтающая стать актрисой, присылает популярной исполнительнице Бегназ Джафари слезную мольбу о помощи, записанную на мобильный телефон "вертикальным" кадром, после чего кончает жизнь самоубийством (или делает вид, что убивает себя). Шокированная актриса в сопровождении режиссера Джафара Панахи отправляется в отдаленное село к семье девушки, противившейся ее вступлению в театральную академию Тегерана, чтобы разобраться, что же произошло.

Три лица

Еще один женский образ картины — пусть само лицо героини остается почти всегда за кадром — принадлежит актрисе, которая снималась еще в "королевском" Иране, а сейчас живет отшельником в том же селе, являясь местной парией. Представляя три поколения женщин, связанных (или с огромным трудом пытающихся связать свою жизнь) с искусством, выйдя за обозначенные для них окружающими пределы, Джафар Панахи сталкивает их взгляды на мир с глухими традициями края, которые транслируют мужчины.

Чаще всего это столкновение автор осуществляет непрямо — благодаря диссонансу слов, смыслов и историй (в частности, про сохраняемую после обрезания крайнюю плоть), но не действий, показывая быт глухого, запрятанного в горах населенного пункта. В него ведет узкая дорога, на которой две машины разъехаться не могут, так что если спешишь — приходится идти по краю пропасти пешком.

Три лица

Эта узкая опасная дорога превращается в своеобразную метафору не только женской доли в современном Иране, но и пути каждого, кто пытается быть собой в неблагоприятных жизненных обстоятельствах (а чаще всего они как раз таковы). В том числе, метафорой непростого творческого и жизненного пути самого Джафара Панахи, являющегося полновесным "лицом" картины, сочетая мудрость и современный взгляд на мир.

Сами же "Три лица" искусно соразмеряют документальные и художественные элементы, сплетая их в неразрывный клубок: Джафар Панахи и Бегназ Джафари "играют" в ленте самих себя, как и жители отдаленной деревни. Это превращает фильм в "не совсем фильм" — лаконично-емкие путевые заметки, выполненные минимальными техническими средствами.

Их стремительная прямолинейность — Джафар Панахи не ходит вокруг да около — является одновременно следствием жестких официальных рамок, в которых существует режиссер (иранские власти запретили ему снимать кино и выезжать из страны) и проявлением его бесконечной творческой и человеческой свободы. Моральным доказательством того, что даже в условиях жестких ограничений сохранить себя настоящего — возможно

Не пропустите самые важные новости и интересную аналитику. Подпишитесь на Delo.ua в Telegram

автор:
Сергей Васильев
раздел:
теги:

По теме:

Красную дорожку Одесского кинофестиваля развеселил дождь — фото
Lifestyle 13 июля, 22:07

Красную дорожку Одесского кинофестиваля развеселил дождь — фото

13 июля, в Одессе в девятый раз открылся Одесский кинофестиваль. По красной дорожке традиционно прошли международные кинозвезды и украинские кинодеятели, одесские чиновники и локальные знаменитости. На этот шли раз быстро. Моросило

Фестиваль для зрителей: топ-8 фильмов ОМКФ-2018 от кинокритика Сергея Васильева
Lifestyle 11 июля, 19:07

Фестиваль для зрителей: топ-8 фильмов ОМКФ-2018 от кинокритика Сергея Васильева

13 июля начинается 9-й Одесский международный кинофестиваль. Это, пожалуй, наиболее добродушно настроенный по отношению к зрителям украинский кинофестиваль, считает кинокритик Сергей Васильев, член жюри FIPRESCI ОМФК-2018