"Лучше скучный полис, чем яркий пожар", – Андрей Семченко, CEO СК "ИНГО"

Андрей, в прошлом году ведущие страховщики показали значительный рост финансовых показателей. Откуда такой позитив во время военного положения? Что действительно двигало страховым рынком в 2025 году?

- Не секрет, что главный драйвер – увеличение лимитов в ОСАГО. Это обусловило рост объемов премий, но в то же время поставил каждого страховщика перед непростой задачей: как правильно выстроить тарифную политику в условиях свободного ценообразования и новых лимитов еще и с учетом убытков прошлых периодов и новых методик. Плюс возросла роль прямого урегулирования, остальные конфигурации в законодательстве. То есть 2025-й для всех, у кого значительная доля ОСАГО, был годом адаптации. Годом нащупывания того, как это все должно работать. Кстати, доля "ИНГО" в "автогражданке" существенно выросла благодаря тому, что наша команда классно сработала в этом моменте.

Если говорить об имущественных рисках, то там своя специфика. Количество застрахованных объектов по очевидным причинам уменьшается. Но оставшиеся страхуются гораздо активнее. Причем, спрос на военные риски вырос существенно и среди бизнеса, и среди физических лиц. Лондонский рынок тоже изменился: стал охотнее давать котировки на большие лимиты. Размещения на 5, 10, 20 млн долларов по одному объекту стали реальными. Плюс заработала программа ЕБРР: поначалу она больше интересовала автодилеров и лизинг, но сейчас пользуется гораздо более широким спросом.

То есть война дала определенный толчок страховому рынку хотя бы в части военных рисков?

- Я бы сказал по-другому: у рынка не было другого выхода, как адаптироваться. Люди столкнулись с реальностью, где что-то может произойти с гораздо более высокой вероятностью, чем при обычных обстоятельствах. И страховщики с 2022 года системно начали искать решения — изначально ограниченные на собственном капитале, чтобы наработать статистику и показать ее международным перестраховым рынкам. Это длительная и кропотливая работа. Но она дала результат.

Однако важно понимать: в общем-то война негативно повлияла на все отрасли. И страхование не исключение. Просто рынок нашел, как отчасти адаптироваться. Это не то же, что "получить толчок".

И где эта адаптация достигает своего предела?

- Есть классический андерайтинговый принцип: ты должен брать на страхование риск, а не уже произошедший ущерб. Звучит очевидно, но на практике именно здесь и возникает больше всего вопросов. У нас есть показательный кейс. В одном из регионов мы предлагали клиентам котировки на военные риски, но они отказывались, мол, дорого. Спустя полгода ситуация безпеки резко ухудшилась. Те же клиенты вернулись и были готовы платить любые деньги. Но мы уже не могли им помочь — вероятность наступления страхового случая на тот момент направлялась в единицу. Это как прийти и сказать: хочу застраховать елку от пожара. А она уже догорает.

Те несколько объектов, которые мы таки имели застрахованными в этом регионе, были полностью разрушены. Мы выплатили все. Вот реальная картина. Потому я всегда говорю: лучше скучный полис, чем яркий пожар.

Тогда вопрос системный: может ли страховой рынок вообще самостоятельно закрывать военные риски в масштабах страны?

– Нет. Об этом нужно говорить прямо. Коммерческий страховой рынок сам по себе никогда не абсорбирует те убытки, которые генерируются в результате полноценных боевых действий. И не только потому, что на украинском рынке мало капитала. Ни одна страна, ни один рынок в мире с этим не справляется своими силами. И хорошо, что в Украине эта модель начинает формироваться не только по международным инициативам, но и через государственные механизмы поддержки страхования военных рисков для бизнеса. В скором времени обнародуют подробности этой работы. Главное, что мы двигаемся в правильном направлении. Это важный сигнал для рынка: государство признает страхование частью экономической устойчивости, а не частным финансовым сервисом.

Поэтому программа ЕБРР совместно с международным брокером Aon стала важным прецедентом для Украины. После 2022 международные перестраховщики фактически ушли с украинского рынка, а локальные страховщики остались с ограниченными возможностями. Гарантийный механизм ЕБРР позволил вернуть перестраховочную емкость в конкретных сегментах именно под военные риски. Благодаря этому сегодня "ИНГО" как одна из первых участниц программы предоставляет покрытие военных рисков с лимитами до 2 млн. евро на один страховой случай в сегментах автотранспорта, железнодорожных перевозок, внутренних грузоперевозок с промежуточным хранением в портах.

Для многих компаний это явилось решающим фактором. Мы видим, что бизнес начал сознательно пересматривать логистические маршруты, зная, что риск повреждения или уничтожения груза имеет страховую защиту. Часть экспортеров возобновила или увеличила объемы перевозок именно после появления такого покрытия. То есть речь идет не только о страховании как продукте, а об инструменте поддержки украинского экспорта. Это пример того, как страховой механизм становится частью экономической устойчивости страны.

На фоне всего этого консолидация рынка продолжается. Насколько быстро это происходит и кому будет труднее всего?

– Скорее, чем мы ожидали. Мы прогнозировали, что к 2028 году останется 30-40 компаний. Но уже сейчас, в начале 2026-го, их всего 43. То есть мы фактически уже там, где должны быть через два года.

Тяжелее всего будет mono-liner: компаниям, сделавшим ставку на одну линию бизнеса. Только розница или только корпоратив, только авто или только тревел. Это очень уязвимая позиция.

Надежный и стабильный страховщик имеет сбалансированный портфель: медицина, проворные риски, имущество, специальные риски. Плюс сбалансированное количество физических и юридических лиц без чрезмерной зависимости от нескольких крупных клиентов. Так что если в каком-то сегменте вдруг растет убыточность, ты компенсируешь ее другим.

Продолжение следует Solvency II. Это уже не вопрос "если", это вопрос "когда". Национальный банк проводит серьезную работу, требования к капитализации и риск-менеджменту существенно изменятся. Структура рынка после этого будет другой. Я в этом уверен. Рынок, каков он сейчас, и рынок после Solvency II — это будут две разные картины.

Хотите сказать, что ваше снижение темпа сборов к концу года было балансировкой между ростом и устойчивостью?

– Да, это сознательное решение. Мы серьезно зашли на военные риски: считаю, что это наша социальная функция, мы от нее не отказываемся. Но интенсивность обстрелов в 2025 году оказалась выше, чем в предыдущие годы, и это сказалось на финансовом результате. Поэтому к концу года мы скорректировали тарифную политику.

Правильный баланс – это когда растешь не ниже рынка, а лучше выше, и при этом можешь собственным капиталом и перестраховочными емкостями обеспечивать принятые обязательства. Выполнять дивидендную политику акционера. Иметь ресурс для развития. Для нас важнее не рекорд сборов, а другой показатель — второе место в Украине по объему выплат в 2025 году. Это реальный счет на табло.

Состоялся ли прорыв по цифровизации и ИИ? Насколько это реальный инструмент для страховщика? Или он до сих пор остается хайпом?

– Здесь не стоит путать вещи. Большинство того, что сейчас представляется как внедрение ИИ в страховании, действительно обычный скоринг, который существует давно и до искусственного интеллекта в широком смысле не дотягивает. Языковые агенты в колцентрах – это тоже самый простой уровень применения, первые шаги. Полезны, но не революционны.

Настоящее внедрение ИИ – это другая история. Мы сейчас реализуем проект по автоматизации урегулирования моторного ущерба. Там уже будет полноценное применение, но работы еще много, поэтому я не буду говорить о результатах, пока их нет. Предметные цифры – в следующем году.

Я активно использую ИИ для своих повседневных задач, это реально экономит время. Но в промышленном масштабе мы в начале пути. Я смотрю на это как на волну, похожую на появление любых новых решений: сначала огромный хайп и куча пузырьков, потом они оседают и остается то, что действительно эффективно. Кто успеет добежать первым в применении ИИ — будет иметь преимущество. Но, думаю, весь рынок подтянется достаточно быстро. Главное при этом не забывать о регуляторе и этике: персональных данных, защите клиентов. С этим нужно очень осторожно.

Какой сценарий для страхового рынка самый реалистичный для 2026-2028 годов?

- Сценарий А – продолжение текущей ситуации: рынок растет, но постепенно, насколько это возможно при военной экономике. Сценарий Б – завершение боевых действий. Это даст мощный импульс: восстановление коснется всех линий бизнеса. А если еще заработает обязательное медицинское страхование и пенсионная реформа, объемы рынка возрастут кратно.

Для понимания масштаба: по данным НБУ, активы страхового рынка Украины составляют около 90 млрд грн. Для сравнения: активы банковского сектора превышают 3,6 трлн. грн. То есть банки по масштабу примерно в 40 раз больше страхового сектора. Это еще раз показывает, насколько компактным остается страховой рынок и почему уровень проникновения страхования в Украину пока остается одним из самых низких в Европе. По итогам 2025 г. уровень проникновения страхования составил лишь 0,84% ВВП. В странах Европейского Союза этот показатель в несколько раз выше, а в развитых экономиках достигает 6-8% и больше. Средний страховой расход на одного гражданина Украины менее 37 евро в год. Это очень скромный показатель. В Хорватии – 460 евро, в Польше – 470 евро, в Чехии – 830 евро. Страхование в Украине пока не является системным финансовым инструментом, остается точечным механизмом защиты рисков.

А там, где было страхование, там недостаточно долгосрочного планирования, мало защищенных активов, мало длинных денег в экономике. Страховщики и пенсионные фонды должны давать экономике длинные деньги. Вот вам свежий пример: в январе 2026 австралийский частный пенсионный фонд Hostplus вместе с государственным фондом возглавили раунд финансирования на $217 млн для местной ракетной компании. Пенсионные деньги – в космос. Представляете? Вот что такое зрелый страховой и пенсионный сектор: он становится источником капитала для развития всей страны. Конечно, нам до космоса еще далеко, но в Украине нуждающихся в финансировании инфраструктурных проектов огромное количество.

Чего вы ждете от компании в этот период?

– Остаемся универсальным игроком, хотим существенно увеличить присутствие среди физических лиц и стать узнаваемым брендом в регионах. Развиваем мобильное приложение, чтобы клиент мог купить полис, подать документы на возмещение, просмотреть условия любым удобным для него способом. Продолжаем развивать перестраховые партнерства.

Внимательно следим за трендом экосистем – когда банк, маркетплейс и страховщик становятся единой системой. За этим – будущее. Но ключевой месседж прост: мы не гонимся за рыночной долей ради самой доли. Нам важны прибыльный рост и клиент, получающий выплату вовремя и в полном объеме.