- Категория
- Бизнес
- Дата публикации
- Переключить язык
- Читати українською
"Государство должно решить проблему "черного" трудоустройства, это вопрос выживания Украины", - Георгий Тупчий, "Венбест"
![управляющий акционер охранного сервиса "Венбест" Георгий Тупчий. Иллюстрация: Delo.ua "Государство должно решить проблему "черного" трудоустройства, это вопрос выживания Украины", - Георгий Тупчий, "Венбест"](https://delo.ua/static/content/thumbs/375x243/c/e6/cgpb7l---c17x11x50px50p-c17x11x50px50p--7e11de1e7d43420238c01185eb727e6c.png)
Война меняет украинский бизнес, и охранные компании не исключение. Охрана – это не только группы реагирования и операторы пультовой охраны. Это большой механизм, который должен быстро цифровизироваться, менять модель работы с клиентами, нанимать военнообязанных мужчин и одновременно конкурировать с “серым” охранным бизнесом. О внутренней "кухне" охранного сервиса рассказал управляющий акционер охранного сервиса "Венбест" Георгий Тупчий в эксклюзивном интервью для Delo.ua.
Господин Георгий, история компании Венбест тесно связана с цифровизацией процессов охраны. Какие ее направления являются для вас стратегическими?
– Это наш приоритет еще с конца 80-х годов. Еще в системе ГСО УССР группа разработчиков в 1987-1988 годах создала программные средства для нужд охраны. Он устанавливался на персональные компьютеры и работал в режиме реального времени. Когда Союз развалился, эта группа разработчиков вышла из ГСО и создала предприятие "Венбест".
Мы начинали как разработчик продуктов – верхнеуровневого "софта" и техники охранного назначения под ТМ "Каштан" и "Дунай". Компания развилась из продуктовой линейки в охранный сервис.
Подписывайтесь на Youtube-канал delo.uaЦифровизация упрощает жизнь. Я не требую докладов на бумажных носителях. В моем смартфоне в реальном времени есть все рапорты, отчеты в сутки, любые бизнес-процессы. Она позволяет децентрализовать работу, если не обязательно уточнять данные или вызвать работника через центральный офис.
В режиме реального времени можно решить 90% вопросов, не тратя лишнее время и не отвлекая от работы других сотрудников.
Как у вас построена защита от кибератак, киберпреступлений, как внедряются разработки по этому направлению?
– Панацеи от киберпреступности не существует. Например – случай с “Киевстар” , хотя там вложены большие средства в безопасность. Мы используем комбинированную защиту: удаленные облачные серверы, расположенные в Украине, но вдали от линии фронта. Ближе к зоне боевых столкновений есть компактные операторские рабочие места, подключаемые к стационарным серверам.
Кроме того, у нас дублируются все системы, включая пультовую охрану. Сейчас у "Венбент" пять центров мониторинга по стране, которые дублируют друг друга. Как это работает? Если россияне обстреливают Харьков, операторы этого центра спускаются в бомбоубежище, а вызовы принимают операторы из Житомира, Киева, Кропивницкого или Мукачево. Для клиента это ни на что не влияет, все центры мониторинга взаимозаменяемы.
Эти предосторожности не защищают от всех угроз, но минимизируют главный риск – потери баз данных и информации.
Насколько важно развиваться быстрее конкурентов? Каковы последствия проигрыша конкурентам в R&D?
– Нашей компании 32 года. Мы не хвастаемся, но по R&D все эти годы держим лидерство на рынке. Да, есть AJAX, они молодцы и создали просто "вау-вау" беспроводные приборы. Несмотря на это, мы где-то на 40% работаем на своей технике.
В вопросах развития вы вынуждены всегда быстро бежать, чтобы оставаться на том же месте. Поэтому нужно себя и своих подчиненных постоянно выводить из зоны комфорта, просматривать определенные моменты в работе, к которым все уже привыкли.
У нас было падение запланированных показателей в 2022 году, когда получили недовыполнение по выручке где-то на 10% из-за потери определенных территорий и части клиентской базы. В 2023 году мы все наверстали и двигаемся дальше. Если сравнить операционную прибыль с довоенным уровнем, то она сегодня больше даже в валютном эквиваленте.
Мы бежим дальше: разработали бесплатное социальное приложение "Захист" . Кто угодно может установить его, чтобы иметь тревожную кнопку в своем смартфоне. Проект запустили, чтобы дать людям уверенность: при возникновении проблем на них отреагируют.
Сейчас запускаем чат-боты для клиентов B2B. Разрабатываем для корпоративных клиентов сервис, где клиент видит у себя то же, что мы видим на пульте. Он хочет знать в режиме реального времени ситуацию, когда на его объекте происходит ограбление или его предприятие в Краматорске, например, попало под обстрел. Нам нечего скрывать от клиента, он должен видеть свое имущество.
Как выглядят колл-центры "Венбест"?
– Мы уже несколько лет создаем контакт-центры вместо традиционных колл-центров. Эта смена парадигмы появилась во времена полномасштабной войны, когда нужно не просто принимать звонки от клиента, а решать его проблему.
На сегодняшний день около половины украинцев имеют ПТСР, и бесследно это не проходит. Поэтому мы создали скрипты разговоров для контакт-центров, где несколько десятков специалистов общаются с клиентом. Иногда человек звонит нам, как последней инстанции. Он хочет не просто получить информацию о своем имуществе, после обстрела или каких-либо чрезвычайных происшествий ей нужно просто поговорить. Этого было много в начале войны, поэтому мы ввели специальные форматы разговоров с клиентами для снятия стресса, утвержденные психологами. Не все можно решить по телефону, но мы пытаемся успокоить человека, помочь ему взять ситуацию под контроль.
С началом войны в Украине стало больше моментов взаимопомощи и человеческой отзывчивости, поэтому и для групп мобильного реагирования стало более актуальным понять клиента и даже нарушителя. Не факт, что он совершил бы это преступление в мирное время. Сейчас много людей с расстройствами поведения, и это нужно учитывать.
Бизнес любит рассказывать о внедрении ИИ. Возможно ли уже сейчас заменить им человека у пульта охраны?
– Надо создать определенную базу, прежде чем внедрять искусственный интеллект. Как минимум – оцифровать все рабочие процессы, и мы к этому двигаемся. Например, для анализа изображений с внутренних и уличных камер видеонаблюдения используются разные методологии работы, поэтому для каждого вида требуется свой ИИ. Сейчас мы создаем платформу, чтобы в будущем применить этот искусственный интеллект.
Нам не нужны красивые заявления, мол, мы начали использовать ИИ. Чудес не бывает, и сначала нужно создать соответствующую техническую, интеллектуальную и организационную платформу, подготовить специалистов. Затем на ее базе уже будем использовать искусственный интеллект.
У меня инженерное образование, и прекрасно понимаю преимущества техники над человеком. Она реже отказывает, работает круглосуточно, не пьет, не ест и не спит. Поэтому акцент в развитии мы будем и дальше делать на технические средства. Но это прогресс не ради красивой картинки или названия. Мы должны четко понимать, что мы хотим получить от ИИ и неверным будет идти, не понимая конечной точки пути. Надеюсь, что где-то год-полтора мы внедрим ростки настоящего искусственного интеллекта в работу центров мониторинга.
Вы говорили о помощи гражданам. Поделитесь случаями, как с началом войны вашим работникам приходилось спасать гражданских или помогать ВСУ?
– В начале полномасштабной войны было много диверсантов. Пример: Одесса, по одному из объектов, был нанесен ракетный удар. Перед ним корректировщик выпустил ракету, чтобы обозначить место для прилета. Наши сотрудники задержали его и сдали в полицию.
В Киеве на Троещине задержан подозрительный мужчина. Когда его начали осматривать – обнаружили на нем нижнее белье российского военного производства.
На киевской Кольцевой дороге наш наряд увидел в комендантский час мужчину и женщину у блокпоста. Осмотрели их телефоны и обнаружили в недавних контактах московские номера и видео блокпоста. Это было в начале вторжения, и таких случаев было много.
На сегодняшний день воюет 238 сотрудников "Венбеста". К сожалению, 12 погибли. Недавно признали погибшим парня из Одессы, ему было 22 года. Он ушел на второй день войны, и затем считался пропавшим без вести. Недавно ездили к его матери, оказывали материальную помощь.
В социальном плане мы для всех детей наших погибших героев назначили стипендии к совершеннолетию. Каждый месяц эти семьи получают определенные средства, чтобы могли поставить детей на ноги.
За время войны закупили для своих мобилизованных сотрудников оборудование на 6 млн грн, в основном формы и бронежилеты. Работаем с подразделениями спецназа, закупаем для них определенное оборудование. Для Сил обороны Украины передали Старлинки и 19 автомобилей разного класса. Один из наших сотрудников возглавляет броневую группу на Авдеевском направлении, и в их машину попал снаряд. Поэтому мы срочно переоборудовали Рено Дастер группу реагирования, покрасили и отдали на фронт.
90% наших работников призваны в десантно-штурмовые подразделения, спецподразделения, президентскую бригаду, ГУР. Ребята хорошо подготовлены, двое уже награждены Золотым крестом. Я горд за них, потому что ни один ко мне не пришел и не сказал: шеф, отмажьте, помогите отсидеться.
Какие автомобили выбираете для групп реагирования?
– Ремонтопригодные и выносливые. С высоким клиренсом, желательно дизельные. Сейчас есть некоторые перебои с поставкой некоторых запчастей, поэтому мы должны иметь возможность отремонтировать ее в каждом регионе. Чаще используем Renault Duster, это выбор всего украинского рынка. Авто мы покупаем только в собственность, без рассрочек и кредитов.
Ремонтируете собственноручно или привлекаете подрядчиков?
– У нас своя ремонтная база в Киеве. Для сложных ремонтов отвозим машины из областей в Киев. Мелкий ремонт выполняем в областях на профильных СТО.
Какая концепция более выгодна: больше работ отдавать подрядчикам или выполнять самостоятельно?
– Здесь нужно искать золотую середину. Недостаток подрядчиков – скорость исполнения. Он сначала изучит тему и составит смету, затем поставит вас в очередь. К примеру, мы использовали систему мониторинга Wialon. Разработчик этой системы в 2022 году вдвое повысил плату за хостинг, поэтому мы разработали свое программное обеспечение, чтобы не зависеть от подрядчика.
Это вынужденная мера. Будь у нас надежные подрядчики, то им бы передавали больше задач. Поэтому что-то мы делегируем, но многие задачи по IT мы делаем сами. К примеру, верхнеуровневые софты, программное обеспечение и инфраструктуру GPS-мониторинга разрабатываем самостоятельно.
По данным полиции, с началом войны количество преступлений уменьшилось на 25%. Как вы видите ситуацию "в полях": становится ли преступлений меньше?
– Преступность сокращается. На это влияет комендантский час, из-за которого уменьшилось количество преступлений и угонов авто в ночное время.
Но сейчас сменилась фабула этих преступлений. Выросло количество правонарушений с применением оружия за счет военных с посттравматическими расстройствами. К сожалению, мы их периодически задерживаем.
Была ситуация в Черкасской области, когда выпивший военный сел в такси, приставил пистолет таксисту к затылку и приказал ехать на заправку. На АЗС это заметили, нажали тревожную кнопку. Нашей группе удалось разоружить его без применения силы. У нас уже 10 человек вернулись с фронта, и они понимают, как найти общий язык с военными.
Мы учим группу мобильного реагирования, что наибольшая ценность – человеческая жизнь. Поэтому стараемся договориться, успокоить человека, взять его под контроль. У нас была схожая проблема, когда человек после контузии пришел в главный офис с обоймой патронов. С ним спокойно поговорили, задержали и передали полиции, чтобы дальше разбираться, где оружие для этой обоймы. Мы должны понимать, что эти люди очень многое пережили. Это сейчас, и дальше такого будет больше. К этому нужно заранее готовиться.
Какова ваша позиция по легализации оружия для гражданских лиц?
– По оценкам МВД, на руках у населения находится от 1–5 млн незарегистрированных стволов, владельцев которых невозможно отследить. При этом владелец официально зарегистрированного оружия десять раз задумается, прежде чем применять его, потому что понимает последствия. Поэтому сейчас практически нет случаев незаконного применения этого оружия. Люди с разрешением на оружие проходят обучение, проверки у психолога, понимают свою ответственность.
У меня тоже есть официально зарегистрированное оружие. Я ее законно ношу, могу без проблем предъявить ее к осмотру документов. Если бы все оружие было официальным, в Украине удалось избежать многих событий, часто трагических.
Какая бизнес-модель более перспективна для охранных компаний: стать самой большой в отдельном регионе или быть представлена во многих городах?
– Здесь тоже нужно искать золотую середину. Но есть и социальная ответственность. Когда ВСУ освободили Херсон, там не было электричества, связи. Поэтому пришлось установить "Старлинки" на наши машины, чтобы иметь хотя бы постоянную связь. Это было нужно, чтобы оказывать услуги нашим людям, которые и так побывали в российской оккупации.
Мы развиваемся там, где есть спрос, идем за клиентом. Если наши корпоративные клиенты открываются в небольшом поселке – мы открываемся там. "Венбест" сотрудничает со многими компаниями, работающими в городах, где мы не можем сейчас открыться. В таком случае подключаем подрядчиков для работы с клиентами.
Наша цель – постепенно "накрывать" всю Украину, чтобы повсюду обеспечить одинаковый уровень услуг. Мы перед войной сменили название с охранной компании на охранный сервис, потому что мы выполняем скорее сервисные функции.
За время войны клиент стал более требовательным именно к сервису. Он не хочет, чтобы технический специалист трижды приезжал к нему для замены какого-нибудь датчика. Он хочет, чтобы все сделали за один клик и не отвлекали его от работы.
Что изменилось в типовом договоре с клиентом с 2022? Появились ли услуги, предоставление которых вы не можете гарантировать?
– Мы не меняли договора с 2022 года. Для понимания: Торгово-промышленная палата Украины издала разъяснение, что война является форс-мажором и охранная компания может не выполнять свои обязательства. Но мы за эти два года ни разу не прятались за такими разъяснениями. Да, были форс-мажорные обстоятельства, и была наша вина в определенных случаях. Например, группа прибыла более, чем через 5 минут, или преступники разбили стекло банкомата. В этом случае мы компенсируем клиенту определенные средства.
Зачем вообще охрана, если можно прятаться за формулировками договора? Мы выполняли все обязательства, "забитые" в договоре.
Каков протокол действий ваших экипажей в условиях воздушной тревоги или ракетной опасности?
– У нас определены безопасные места отстояния экипажей на период воздушной тревоги в городах, где часто прилетает баллистика. К примеру, Харьков и Одесса. Сейчас техника позволяет идентифицировать тип угрозы, будь то проникновение на объект или ракетный удар. Если по всей улице сработали датчики разбития стекла, но проникновения на объект нет, то оператор понимает, что это был прилет. Да и благодаря телеграмм-каналам люди в Украине уже научились различать, что и откуда летит, как долго будет тревога.
У нас за время войны только один раз машина попала под обстрел. Это было в Запорожье. Но там машину обстреляли не в безопасном месте, а из-за нарушения должностных инструкций. Там оказалось, что пострадали люди, и охранники поехали оказывать им первую медицинскую помощь. Использовали турникеты, потому что у нас все машины оборудованы турникетами и двойными аптечками для оказания первоочередной помощи. Да, они нарушили инструкцию, но молодцы, что оказали помощь пострадавшим.
Что делать с конфликтом интересов, когда, например, "серый" застройщик, хочет нанять охрану для защиты от рассерженных граждан. Часто отказываетесь предоставлять такие услуги?
– А вы видели в СМИ или телеграмм-каналах, чтобы "Венбест" был замешан в подобных скандалах? Мы солидная компания, которая ценит свое имя и рейтинг. Мы не можем позволить себе брать от таких заказчиков чемоданчик с деньгами за такие услуги. Согласно лицензионным условиям, перед принятием объекта на охрану мы должны проверять законность права собственности этого лица, имеет ли оно полномочие заключать договор на охрану, документы на право владения этой собственностью.
Если потенциальный клиент вызывает подозрение у нашей юридической службы, наш адвокат имеет право войти в базы данных и проверить достоверность информации о нем. Если подтверждаются сомнения, мы закрываем вопрос предоставления таких услуг и идем дальше. Нам дороже отношение наших клиентов, чем однократно "влезть" в историю и потерять рейтинг.
Какова ваша стратегия взаимодействия со СМИ?
– Максимальная открытость. Пожалуйста, задайте любые вопросы. Недоразумений со СМИ у нас не возникает. Я любую публикацию воспринимаю нормально. Негативная информация для нас знак, что мы что-то неправильно делаем, и из этого нужно делать выводы.
Мы идем к четко определенной цели по развитию компании и благодарны за любую конструктивную критику. Есть такое выражение: критик – друг мой. Он для тебя должен быть ближе того, кто тебя хвалит.
Как сильна конкуренция на украинском рынке услуг охраны? Есть ли шансы у иностранных компаний зайти к нам?
– Нет, потому что в Украине сейчас нет цивилизованного рынка. При этом в стране выдано 11 тыс. лицензий, которые часто используются для не совсем законных намерений, прикрытия незаконной деятельности.
К примеру, бизнесмен хочет сделать что-то незаконное, но не хочет нести ответственность. Он приходит в охранную компанию, у которой есть 5-10-20-30 лицензий. Платит ей, она совершает незаконные действия. Одну из лицензий у них аннулируют, а бизнесмен успешно прикрывается охранной компанией.
Если бы получение лицензий более жестко контролировалось, таких противоправных действий было бы меньше. Охранные компании ценили бы их, и меньше работали бы "в черную", когда работники не оформлены, налоги не платятся, люди не имеют социальной защиты.
У нас в стране более миллиона людей – "бегунков". Они живут в Украине и имеют идентификационный код, но не числятся ни в одном государственном фонде. Эти люди работают и получают зарплату в конверте, зачастую в охранном бизнесе. В нашей отрасли процветает работа без оформления. Здесь или сами сотрудники не хотят работать официально, чтобы не становиться на военный учет. Или этого не хочет сам работодатель, потому что не хочет платить 22% ЕСВ, 18% НДФЛ плюс военный сбор.
Такие компании – просто воры у государства. Они мне не коллеги, это люди, которые в военное время крадут у государства, крадут у людей, лишают их социальной защиты. Потому у нас нет официального рынка охранных услуг. Ни одна иностранная компания сюда не зайдет, потому что невозможно конкурировать с "чернотой", у которой на балансе один карандаш и никакой материальной ответственности.
Мы конкурируем с ними качеством услуг и именно этой ответственностью. Несколько зарубежных компаний пришли к нам по этой причине, чтобы к ним не было вопросов со стороны налоговой относительно неоформленных охранников.
Надеюсь на изменение ситуации при вступлении Украины в ЕС. Без налогов нет страны. Украина сейчас воюет за счет собранных налогов, потому что помощь от партнеров идет только на "социалку". Если мы не будем их платить – армии будет нечем воевать и платить военным. Поэтому это не только вопрос "черного" рынка, это вопрос безопасности страны.
К сожалению, государство не занимается "бегунками", а приходит с проверками в официальный бизнес вместо борьбы с "черными" компаниями. С этим надо наводить порядок, потому что иногда руки опускаются, когда видишь, что находишься в неравных условиях.
Можно ли решать проблему с нежеланием мужчин официально трудоустроиться?
– Это не сложно. Сегодня система "Обериг" уже запущена для военных, в нее подтягиваются данные из всех реестров. С 18 мая изменен порядок мобилизации, и совсем скоро можно будет кого-либо остановить и проверить наличие военного билета.
Поэтому если государство наведет порядок с "чернотой", многие все же встанут на учет в ТЦК. Тогда у них не будет проблем с официальным трудоустройством, работник сможет рассчитывать на пенсию и социальные гарантии.
На чем в вашей работе нельзя экономить?
– На людях и технологиях. У вас не будет перспектив, если вы не приглашаете на работу лучших специалистов.
Хотя лучших мы стараемся воспитывать внутри компании. Есть опыт китайского предпринимателя Джека Ма , нанявшего лучших зарубежных специалистов. Через год он был вынужден их уволить, потому что это была команда звезд, а не звездная команда. Поэтому мы стараемся и искать лучших на рынке труда и выращивать профи внутри компании.
То есть главное – это люди и технологии.