Восстановление Украины предполагает масштабные закупки. Что из необходимой техники и оборудования мы можем производить сами, а что вынуждены покупать за рубежом?

— Я бы начал с того, что именно мы называем восстановлением. Например, когда украинский город закупает новые автобусы — это восстановление или обычное обновление транспортного парка? Нужно понимать, какие именно потребности мы имеем в виду.

Если говорить о насущных потребностях государственного сектора, прежде всего энергетики, то, по моей оценке, около 80% необходимого мы уже способны производить в Украине. Возьмем трансформаторы. Зачем везти их из Китая, если у нас есть восемь собственных заводов, которые их изготавливают? Мы также можем производить и ремонтировать турбины и другое энергетическое оборудование.

Но вопрос в том, кому достанутся заказы на восстановление. Мы в Федерации общаемся с коллегами из других стран и видим, что иностранные компании нередко рассматривают Украину прежде всего как рынок сбыта для своей продукции. Мы считаем, что украинские предприятия, которые продолжают работать во время войны и ежедневно берут на себя риски, должны иметь преимущество при поставках продукции для восстановления страны.

Но за эти заказы украинским заводам приходится конкурировать с иностранными поставщиками. Насколько действующие правила закупок обеспечивают им равные возможности?

— В публичных закупках действуют требования к доле украинской составляющей в определенных видах продукции. В то же время существуют исключения, связанные с международными торговыми соглашениями, и тогда конкурировать, в частности по цене, украинскому производителю значительно сложнее.

Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. Часто вопрос решается уже на политическом уровне: определенная страна предоставляет Украине финансирование, а взамен мы закупаем продукцию ее производителей. Процедуры принятия таких решений не всегда понятны украинскому бизнесу. Мы с таким подходом категорически не согласны: почему, имея собственные производственные возможности, мы в первую очередь смотрим на зарубежных поставщиков?

Международные партнеры выделяют средства на восстановление и имеют собственные условия финансирования. Какую позицию Украина должна отстаивать на таких переговорах?

— Это уже вопрос государственной политики, и бизнес не всегда может непосредственно влиять на такие решения. Мы постоянно говорим правительству: поднимайте эту тему на переговорах с партнерами. В Германии, Испании, Швейцарии и других странах есть фонды и агентства, которые финансируют восстановление Украины. И когда партнеры выделяют средства на закупку оборудования, мы предлагаем другую логику: давайте попробуем изготовить его вместе. Например, украинские производители могли бы сотрудничать с испанскими или швейцарскими предприятиями, получая реальную часть заказов.

Посмотрите на историю с локомотивами Alstom. Фактически мы закупаем их без полноценной локализации производства в Украине. В то же время в Казахстане Alstom и Wabtec (бывшая General Electric) имеют заводы с локализованным производством локомотивов. Нам отвечают: «Идет война, времени нет, техника нужна немедленно». Но и десять лет назад звучали те же аргументы: локомотивов не хватает, значит, нужно срочно покупать. И мы снова возвращаемся к тому же вопросу.

Что происходит на внешних рынках? Как война изменила отношение иностранных заказчиков к нашим компаниям? Готовы ли они продолжать сотрудничество?

— У каждой компании своя история, но риски выросли, а вместе с ними и осторожность иностранных покупателей. Причем речь идет не о качестве продукции или условиях оплаты. Груз может быть застрахован, покупатель может рассчитываться после поставки. Но он все равно задает себе вопрос: сможет ли украинское предприятие выполнить следующий заказ, будет ли оно работать завтра? Из-за таких рисков покупатель может решить искать поставщика в другой стране.

В то же время украинские компании продолжают находить партнеров. Около двух месяцев назад мы проводили встречу с представителями немецкой промышленности в Штутгарте. Там присутствовали почти 50 украинских компаний. И я увидел, что немецкий бизнес готов рассматривать их в качестве поставщиков комплектующих, несмотря на войну.

Если смотреть на 2027 год, где у украинской промышленности лучшие перспективы на внешних рынках?

— Сейчас сложно уверенно назвать отдельные отрасли. Я думаю, больше всего шансов будет у тех компаний, которые уже доказали свою конкурентоспособность и имеют стабильных иностранных покупателей.

Если предприятие сегодня успешно поставляет, скажем, бутылки в Евросоюз, то есть основания ожидать, что оно сможет работать там и в следующем году. Главное, чтобы этому не помешали политические решения или торговые ограничения. Мы уже видели, как блокирование границы с Польшей влияло на украинских экспортеров.

Когда предприятие уже нашло покупателей в Европе, что государство может сделать, чтобы оно не потеряло этот рынок?

— Если есть возможность на политическом уровне договориться об отмене квот или других ограничений на европейском рынке, этим нужно заниматься. Возьмем украинских производителей мебели. Ежедневно они отправляют продукцию в Европу, среди их покупателей есть и сеть JYSK. Для таких компаний важно быстро пересекать границу и не терять дни из-за воздушных тревог или задержек в пути. Если мебель едет десять дней вместо обычного срока, для покупателя это серьезная проблема. В такой ситуации компаниям необходимо прежде всего решение логистических вопросов, а не новые декларации о поддержке экспорта.

А если производство уже пострадало от российских ударов и оказалось под угрозой остановки? Какая помощь будет эффективной для крупных предприятий, работающих на международные заказы?

— Посмотрите на Kromberg & Schubert, одного из производителей электропроводки для автомобильной промышленности. Компания работает в Украине около двадцати лет и является частью международной производственной цепочки. Когда такое предприятие подвергается удару, государство должно спросить его руководство: что необходимо, чтобы как можно быстрее восстановить работу?

Не думаю, что грант в 16 миллионов гривен решит проблему крупной международной компании. Возможно, нужны налоговые каникулы, определенные регуляторные решения или другие адресные меры. Мы выступаем за системные и понятные правила поддержки для всех, но в отдельных отраслях и для конкретных предприятий могут потребоваться точечные решения.

Помогая такому предприятию восстановить работу, мы фактически сохраняем участие Украины в международных производственных связях.